Чтение онлайн

— Ладно, — добродушно промолвил он. — По крайней мере, я знаю, на чем мы остановились. Пожалуй, я поручу вам… кстати, как ваше имя?

— Ондердонк. Лютер Ондердонк, — с готовностью отозвался староста.

— Я поручу вам, мистер Ондердонк, связаться со мной, если что-нибудь произойдет. Если кто-то вдруг увидит одного из этих мужчин, пусть расскажет мистеру Ондердонку, а он позвонит в мою контору.

Тамм бросил на скатерть визитную карточку, и староста осторожно взял ее двумя пальцами.

— Ну, смотрите в оба! Будете работать детективами, — весело сказала Пэтиенс. — Уверена, это будет самым увлекательным приключением во время вашего пребывания в Нью-Йорке.

Семнадцать учителей просияли.

— Но не сбивайтесь все в одну кучу, — проворчал инспектор. — Как долго вы еще пробудете в городе?

— Мы хотели вернуться домой в пятницу, — извиняющимся тоном сказал Ондердонк и смущенно откашлялся.

— Недельный отпуск, да? Ладно, когда будете уезжать, позвоните мне в любом случае.

— Конечно, конечно, инспектор Тамм, — с горячностью отозвался Ондердонк.

Инспектор гордо прошествовал к выходу, на прощание одарив бледного метрдотеля свирепым взглядом, Пэтиенс с кротким видом последовала за ним.

На улице от кротости Пэтиенс не осталось и следа.

— Ты ужасен, папа! До смерти напугать этих людей!

Они же совсем как дети!

Неожиданно инспектор хихикнул и подмигнул древнему таксисту, клевавшему носом в старой развалюхе у тротуара.

— Техника, детка, техника. Когда женщина хочет чего-то разузнать, она превращается в большого ягненка и мило улыбается. Мужчина же в этом случае должен сделать страшное лицо и орать, иначе он ничего не добьется. Вот тогда мне бывает жаль маленьких писклявых парней!

— А как же Наполеон? — спросила Пэтиенс, беря его под руку.

— Только не говори мне, что у Наполеона был тихий голос! Послушай, милая, мне было необходимо приручить этих бедных старых учителей.

— В один прекрасный день ты будешь наказан, — предрекла Пэтиенс.

Инспектор только хмыкнул в ответ и помахал проезжавшему мимо такси.

Такси втиснулось между огромными автобусами, скопившимися на левой стороне Сорок четвертой улицы, возле Бродвея.

Огромные блестящие машины, причудливо раскрашенные в розово-голубые тона, напоминали детей, наряженных сентиментальными мамашами. Их няньки, крепкие молодые люди в безупречной серо-голубой униформе, отдыхали в розово-голубом вагончике, болтая и покуривая.

Пэтиенс вышла из такси и, стоя на улице, ждала, пока отец расплатится с водителем. Она не замечала восхищенных взглядов молодых людей в униформе.

Одному из них, высокому блондину, она особенно понравилась. Сдвинув свою кепку на глаза, он подошел поближе и сказал приятным голосом:

— Привет, крошка! Как делишки?

— В настоящий момент, — ответила Пэтиенс с улыбкой, — не очень!

Он немного опешил. А в это время рыжеволосый здоровяк, подлетая к нему, гневно зарычал;

— Отвали от нее или сейчас схлопочешь!

— Ну, мистер Фишер, — воскликнула Пэтиенс, — как это любезно с вашей стороны! Но я уверена, ваш друг не хотел поступить непочтительно. Ведь так, красавчик? — И в ее глазах промелькнул озорной огонек.

Гигант, разинув рот, залился краской и, пробормотав:

«Конечно, конечно, мэм!», затерялся среди хохочущих водителей.

Джордж Фишер снял свое кепи.

— Не обращайте внимания на этих парней, мисс Тамм.

Это всего лишь сборище горилл, которые все время зубоскалят… Здравствуйте, инспектор!

— Призет! — коротко ответил Тамм. Его проницательный взгляд скользил по толпе молодых людей. — Что здесь произошло? А, Пэтти? Один из этих щенков нализался и приставал к тебе?

— Нет, нет, — поспешно ответила Пэтиенс. — Как я рада снова видеть вас так скоро, мистер Фишер!

— Да? — расплылся в улыбке Фишер. — Я ждал, когда вы мне позвоните.

— А что, — воскликнул инспектор, — есть что-нибудь новенькое?

— Нет, сэр, никаких новостей. Как только я ушел из вашей конторы, сразу стал названивать Донахью и домой, и в музей. Но этот тупоголовый Мик как сквозь землю провалился.

— Должно быть, ребята из музея стали проявлять беспокойство, пробормотал инспектор. — Вы что-нибудь слышали, Фишер?

Фишер пожал плечами.

— Я говорил только со сторожем, инспектор.

Тамм кивнул и, достав из нагрудного кармана сигару, небрежно откусил кончик. Его взгляд блуждал по лицам стоящих перед ним людей. Водители благоразумно хранили молчание; огромный блондин прятался за спинами товарищей.

Тамм выплюнул табак себе под ноги и посмотрел на застекленный розово-голубой вагончик. Мужчина с телефонной трубкой в руке на секунду встретился с ним взглядом и тут же отвел глаза. Это был седовласый краснолицый человек в такой же униформе, как все, но над козырьком его кепи кроме слов «АВТОБУСНАЯ КОМПАНИЯ РИВОЛИ», было написано еще одно слово; «диспетчер».

— Ну что ж, может быть, нам что-нибудь и посчастливится разузнать, сказал инспектор Тамм с неожиданной сердечностью в голосе. — Не волнуйся, Фишер, Пойдем со мной, девочка.

Они вошли в дверь одного из облезлых старых зданий, которые встречаются на каждом шагу в районе Тайме Сквера. Черная скрипучая лестница привела их к стеклянной двери с табличкой:

Дж. Теофил

Управляющий

АВТОБУСНАЯ КОМПАНИЯ РИВОЛИ

Инспектор постучал в дверь, и мужской голос ответил;

— Войдите!

Они зашли в маленький пыльный кабинет, освещенный лучами тусклого нью-йоркского солнца, пробивавшимися сквозь решетку грязного окна. Дж. Теофил оказался молодым человеком, выглядевшим старше своих лет из-за глубоких морщин на лице.

— Чем могу быть полезен? — резко спросил он, оторвавшись от бумаг. Его взгляд, задержавшись на Пэтиенс, скользнул на инспектора.

— Мое имя Тамм, — пробурчал инспектор. — Это моя дочь — мисс Тамм. Я звонил вам сегодня утром по поводу Фишера, — Ах, вот как! — отозвался Теофил, растягивая слова. — Садитесь, мисс Тамм. А в чем, собственно, дело, инспектор? Боюсь, я вас не правильно понял по телефону.