Чтение онлайн

Впрочем, знать это молодому сотруднику уголовного розыска было вовсе не обязательно. Поэтому Владимир Александрович, проводив ускользнувшего критика взглядом, предложил:

– Двинулись? Если вам в управление надо, то я вас подброшу.

Но Денис придержал Виноградова, тронув за локоть, и показал на информационный стенд:

– Это вы?

Объявление, которое имел в виду оперативный уполномоченный, приглашало писателей на очередное заседание Петербургского детективного клуба. В повестке дня значилось представление очередной книги Андрея Пингвинова «Со всеми, кроме мужа…», ведущим вечера был обозначен Владимир Виноградов.

– Да, это я, – подтвердил Владимир Александрович.

– Это ведь в следующую пятницу?

– Ну, да, конечно. – Виноградов еще раз посмотрел на дату. – В шесть часов.

– А мне можно прийти? Понимаете, я всегда мечтал… мы ведь книжки Андрея Пингвинова про оперов, про милицию – с детства, со школы…

Но Владимир Александрович Виноградов уже направился вниз по лестнице:

– Да, пожалуйста, приходите…

На выходе из Дома писателей сидел очередной представитель той славной когорты бездельников в униформе, которые неизменно попадаются вам на глаза в магазинах, на стройках, в любом государственном или общественном учреждении от Калининграда до Камчатки.

Когда-то Владимир Александрович не скрывал своего раздражения, натыкаясь на них то и дело по поводу и без повода. Но потом кто-то умный ему объяснил, что бессмысленное на первый взгляд существование в нашей стране почти миллиона различного рода охранников и сторожей позволяет властям с минимальными, в общем, затратами удерживать под контролем огромную массу людей, которые вполне способны представлять угрозу для стабильности.

Вот, к примеру, в могучей империи инков для обеспечения общественного покоя практиковались массовые ритуальные жертвоприношения юношей, которым, в отсутствие внешних врагов, просто некуда было направить избыток энергии. А цивилизованная Европа спустя много веков избавлялась от переизбытка потенциально опасных и невостребованных мужчин, затевая Крестовые походы против неверных или кровопролитные войны между государствами.

Так что если в один момент разогнать и уволить всех этих рыцарей шлагбаума и турникета, то половина из них, без сомнения, снова усядется женам на шею, станет ныть на судьбу и в конце концов передохнет от пьянства и ожирения печени. Еще кое-кто через первые же два-три месяца попадется и сядет в тюрьму, потому что толком ни украсть, ни укараулить они не умеют. Однако оставшиеся десятки тысяч, в основном – отставные военные раннего пенсионного возраста и молодые ребята из южных республик, оказавшись без денег, без дела и без присмотра, вполне будут способны до основания переворошить страну, со всеми ее перегнившими «скрепами» и расшатанными «вертикалями»…

В автомашине Владимир Александрович поинтересовался:

– Чего от вас хотел Сорокин?

– Вот, – оперативник полез в карман и достал из него сложенный вчетверо лист бумаги.

– Это что?

– Не знаю, не смотрел еще. Только он просил вам не показывать.

– Ну понятное дело… – кивнул Виноградов, разворачивая листок.

Прокурору Курортного района г. Санкт-Петербурга,

Директору ФСБ по Санкт-Петербургу и области

от администрации Дома творчества писателей

Заявление

Уважаемый господин Прокурор и Директор ФСБ, убедительно просим Вас оградить нас от клеветнических домогательств «ковбоя» Шарманского А.М.

Вышеупомянутый господин обманным путем, сославшись на рекомендацию Председателя Союза писателей Санкт-Петербурга, и на бедственное положение, в начале июня 2013 г. поселился в Доме творчества писателей. Учитывая его «бедность» он был поставлен на довольствие: на бесплатное проживание и питание. Его заявление, что он работал дворником, не соответствует действительности и является его «творческой» выдумкой.

Вскоре он сломал ногу и руку, попав на велосипеде в ДДП, и мы вынуждены были продолжать кормить и возить на машине в Сестрорецкую поликлинику № 40. В таком состоянии он работать дворником, просто, не мог.

После того, как мы узнали, что Шарманский является гражданином Америки и России и получает пенсии в обеих странах, мы отказали ему в бесплатном проживании и питании. Видимо, это вызвало большую обиду; и он перешел к мести.

Мы считаем, что его действия направлены на подрыв авторитета администрации, а в итоге на закрытие Дома творчества, так необходимого российским писателям…

Что же касается самого Шарманского – за клевету на советский строй он покинул нашу страну в 80-е годы и сейчас проживает в Финляндии… Складывается впечатление, что этот господин выполняет чей-то заказ по подрыву успехов нашего государства и его идеологии. Так и напрашивается мысль, – а не ЦРУ ли руководит его действиями. Глядя, на его подписи в письмах – «ковбой[», не стоит ли обратить внимание на этого господина наших здравоохранительных органов. Не место ли ему где-нибудь в палате с подобными ему «героями»? Своими клеветническими письмами он отрывает время и в прокуратуре и у других контролирующих органов… [3]

– Это старый донос… – пожал плечами Виноградов, возвращая бумагу оперативнику.

– Там еще на обороте телефон записан, – подсказал Денис.

Владимир Александрович перевернул листок:

– Сорокин?

– Он просил меня перезвонить.

– Ну конечно, понятное дело… – повторил Виноградов, пристегивая ремень безопасности.

Омерзительнее адвокатов только журналисты.

Именно эта, неприличная и не вполне справедливая, мысль пришла в голову Виноградова ранним утром, как только он включил компьютер.

День Владимира Александровича начинался, как правило, с просмотра ленты новостей ресурса «МОЙКА.РУ». Бесчисленные недоброжелатели, завистники и конкуренты называли это интернет-издание, естественно, «ПОмойка», однако большинство из них было вынуждено признать обоснованным немного исправленное утверждение некоего британца по поводу газеты «Таймс»: «Никакое событие не может считаться произошедшим, пока о нем не сообщила МОЙКА.РУ».

Владимир Александрович когда-то близко знал основателя этого ресурса Константина Андреева. Одно время они даже почти подружились. Однако впоследствии определенные люди и обстоятельства развели их по жизни таким странным образом, что за минувшее десятилетие адвокат Виноградов с Андреевым виделся всего пару раз, и какие-то новости друг о друге они узнавали обычно лишь через общих знакомых.

Начинал Константин с очень небезопасных и по-настоящему дерзких материалов на криминальную тему для городской молодежной газеты. Затем создал собственное агентство расследований, стал влиятельной и публичной фигурой в общественной жизни, подружился с властями и возглавил Союз городских журналистов…