Чтение онлайн

Мрачная фигура сбежала через две ступеньки вниз и огромной чёрной птицей налетела на Люпена.

Закричав от страха, я бросилась к недвижно лежавшему Шерлоку.

Люпен и незнакомец столкнулись и схватились в драке. Мой друг наносил удары вслепую, а противник, будучи намного выше его ростом, легко отражал удары и наконец, подхватив его, приподнял и с силой швырнул в комнату, заваленную книгами. Арсен полетел туда, не издав ни звука.

В тот же миг незнакомец бросился к двери и исчез в тумане.

Шерлок пошевелился и привстал.

– Как ты? – спросила я, увидев его искажённое от боли лицо. Он не ответил. Мне показалось, он больше страдал от уязвлённой гордости, чем от физической боли. Он прижимал рукой плечо, которым сильно ударился, когда падал вместе с перилами, и, шатаясь, вышел наружу.

Вскоре его нагнал, хромая, Люпен. Я осталась внутри одна в нескольких шагах от трупа несчастной Меридью.

И почувствовала, что опять вот-вот потеряю сознание.

– Проклятье! – проговорила я сквозь зубы и, собрав все свои силы, пошла к выходу, переступая через всё, что валялось вокруг.

Я выбралась наружу, снова окунувшись в густой туман, и хотела броситься вдогонку за Шерлоком и Люпеном, но оказалось, что они стоят, прислонившись к железной ограде.

– А что теперь тут происходит? – спросила я и услышала громкий удар хлыста и удалявшийся цокот копыт.

– А то, что мы предложили дьяволу прокатиться в кэбе… – ответил Шерлок, опираясь на ограду. – И теперь нам его не догнать. – И добавил: – Может быть, возница видел его лицо…

Я подошла к моим друзьям. Шерлок смотрел на тёмные стволы деревьев, походившие на прутья клетки. Люпен, напротив, с трудом дышал. Мне показалось, что у него была рана на виске и повреждена правая рука.

– Всё в порядке? – спросила я его.

Он медленно разжал кулак и показал то, что осталось у него в руке после схватки с испанцем, – небольшой, размером с игральную карту, лоскут красного шёлка.

– А ты как? – спросил он.

Я покачала головой. Наше расследование с целью оправдать отца Люпена становилось намного более опасным, чем мы представляли себе. Кто знает, возможно, теперь следовало остановиться. Наверное, я уже готова была сдаться, чувствуя, что вся эта история мне не по силам. Но я так и не призналась в этом.

Вдруг из дома послышался стон.

– А… помогите…

Я обомлела.

Выходит, Офелия не…

Шерлок и Люпен посмотрели на меня круглыми от удивления глазами.

На мгновение я потеряла дар речи, а потом воскликнула:

– Скорее!

И мы бросились в коридор.

– Это просто удивительно… – заметил на следующее утро мистер Нельсон, листая свежие газеты. – Половина Европы в огне, а газеты в этом городе продолжают уделять целую полосу Офелии Меридью!

Я разбила скорлупу варёного яйца. Услышав это имя из уст Горация, я невольно вздрогнула. Я вовсе не собиралась рассказывать ему, что невольно приняла участие в этой мрачной истории.

Поэтому я лишь рассеянно взглянула на газету. В то утро мне нетрудно было изобразить вялый интерес. После событий вчерашнего дня я еле двигалась, причём слабость эта, наверное, скорее объяснялась сильным нервным напряжением, чем физическими усилиями, связанными с преследованием и бегством.

Мистер Нельсон, похоже, не заметил во мне ничего странного. Во всяком случае, не стал ни о чём расспрашивать.

Репортёр «Таймс», ссылаясь на источники, близкие к Скотланд-Ярду, сообщал: Офелия Меридью жива и борется за свою жизнь, место, где она находится, держится в тайне, поскольку считается, что ей всё ещё грозит опасность. Сыщики сохраняли предельную скрытность и относительно личности преступника, который только по счастливой случайности не успел завершить своё жуткое дело. По словам репортёра, расследование представляется весьма сложным, и без прямого свидетельства оперной певицы вряд удастся узнать его имя.

И к счастью, никакого упоминания о нас. Похоже, эти деятели из Скотланд-Ярда по-прежнему не сомневаются в виновности Теофраста. Их не могли переубедить даже протесты адвоката Найсбита, который подкрепил свою гипотезу о связи между убийством Санти и попыткой убить Меридью тем фактом, что его клиент находится в заключении.

«Какая досада!» – подумала я. Мы с друзьями не сомневались, что связывал эти факты проклятый испанец! Но он оставался призраком, ведь у него не было ни лица, ни имени. В высшей степени необычная фигура, как сказал Шерлок.

Говорить о нём с адвокатом Найсбитом или со Скотланд-Ярдом было бесполезно: они сочли бы наши слова за фантазию детей со слишком буйным воображением. К тому же следователи Скотланд-Ярда, обнаружив не совсем безупречное прошлое мистера Теофраста, не сомневались в его причастности к опасной шайке уголовников и полагали, что нападение на Меридью – это попытка его сообщников замутить воду и таким образом оправдать его.

Я невольно вздохнула. Сыщики, подумала я, не найдут убийцу, даже если увидят его прямо перед собой!

Я поспешно закончила завтрак и поднялась, собираясь уйти.

– Какие у вас планы на сегодня, мисс? – поинтересовался мистер Нельсон.

– О, пока ещё не знаю, – ответила я. – Но думаю, что опять займусь… тканями.

У него округлились глаза от страха, что снова придётся провести целый день в модных ателье на Сэвил-роу.

– Хочешь пойти со мной? – уточнила я.

– Только если речь идёт о чём-то очень опасном, мисс, и если совершенно необходима моя защита! – пошутил дворецкий.

– Тогда можешь спокойно оставаться тут, мой добрый Гораций! – улыбнулась я ему. – Речь пойдёт о тонких проблемах… одной очень изысканной мастерской!

Посмеявшись, я прошла к выходу и толкнула вращающуюся дверь гостиницы «Клариджиз», чтобы направиться к дому Шерлока.

Лондонское жилище семьи Холмс выглядело очень скромным, но у него имелось такое замечательное преимущество, как небольшой сад, а в нём сарай с садовым инвентарём.

Шерлок превратил его в собственное царство: отвёртки, молотки и пилы, висящие на старых ржавых гвоздях, массивный верстак, развешанные по стенам гравюры с видами охоты и немыслимый сквозняк из щелей, которые юный Холмс собирался закрыть до наступления зимы. Тут-то он и ждал нас в это утро.