Чтение онлайн

— Я могу выйти, — сказал он, — и вернуться позже, если вам нужно поговорить.

Но Николас его слова пропустил.

— Конечно, а разве в комнате кто-то есть?

Редактор молча указал на диван, писатель выглянул из-за ширмы и бегло осмотрел его пустыми глазами.

— Хотите сесть на диван, не отказывайте себе в этом удовольствии.

— Позвольте, но на диване сидит человек, который, по всей видимости, тоже пришел к вам! — Голос дрогнул.

На лице писателя появилась улыбка.

— Простите меня, Петр Алексеевич, за мои слова, но вы, видимо, сегодня переволновались, раз вам кто-то мерещится.

Незнакомец понял, что стал невольным соучастником розыгрыша, а вот Петр Алексеевич, вероятно, нет. Он съежился и внимательно посмотрел на гостя.

— Вы как кот, который смотрит в пустоту, — сказал Николас. — Замечали такое за этой живностью? Говорят, кошки видят то, чего не видят люди.

— Прекратите, — редактор сказал так, словно ничего не боялся, вот только голос его выдал.

Терпеть больше не оставалось сил, и Николас рассмеялся. Гость улыбнулся, но, скорее, не от шутки, а от неловкости самой ситуации. Петр Алексеевич в очередной раз ничего не понял.

— Простите мне мою шутку, не мог удержаться, вы с таким трепетом говорили о мистике, что невольно натолкнули меня на этот безобидный розыгрыш, — сказал Николас.

Писатель полностью переоделся и теперь красовался в старом потертом костюме-тройке, видавшем лучшие дни. Белая рубашка давно пожелтела, зато ее мягкость была так приятна телу. Он отклеил бороду и усы, а аккуратно зачесанные волосы растрепал руками, после чего удовлетворенно вздохнул.

— Меня вы не провели, — гордо ответил Петр Алексеевич, — но мне стыдно за вас перед вашим же гостем.

— Прошу простить. — В два шага он оказался рядом с незнакомцем и протянул ему руку. — Николас Райт, писатель-мистик.

— Георгий Александрович, начальник почтовой службы.

Старший редактор с уважением взглянул на гостя и на самого писателя, раз к нему заходят такие люди.

— Рад знакомству, — ответил Николас, затем обратился к редактору, — если вы позволите, быстро обсудим причину появления Георгия Александровича, после чего вернемся к вашему вопросу.

В ответ Петр Алексеевич лишь пожал плечами, хотя на деле этот гость вызывал в нем неподдельный интерес, а редакторское чутье подсказывало, что пришедший принес интересную историю. Николас взял табуретку, скинул с нее вещи, поставил рядом с гостем и присел на нее.

— Я не займу много вашего времени, — сказал Георгий Александрович, достал из нагрудного кармана небольшое фото, чуть шире, чем ладонь, и протянул его писателю.

На фото был сам начальник почтовой службы в компании прекрасной девушки. Правда, девушка вышла нечетко. Лицо скрывала белая вуаль, хотя черты проглядывались.

— Хороший снимок, но почему вы показываете его мне? — поинтересовался Николас.

— Рядом со мной моя покойная супруга Анна.

— И ее дух вас тревожит? — разочарованно спросил Николас.

— Нет. Это фото сделано неделю назад в годовщину ее смерти.

Вот теперь жуткое напряжение повисло в кабинете писателя по-настоящему. Вмиг объекты в тени обрели мрачные контуры, пустота зашептала, тьма приближалась и сжимала пространство.

Писатель внимательно посмотрел на снимок. Ничего подозрительного. Георгий Александрович продолжил.

— Я был один в момент съемки.

— А вы видели, как проявляли фото? — Николас нахмурился.

— Да, в том суть ритуала. Меня отвели в темную комнату, где при мне проступила картинка.

— Ритуала? — спросили в один голос редактор и писатель.

— Вы не знали, что в Петербурге появился загадочный фотограф? Он делает снимки с духами близких людей. Но не каждого он приглашает для фотографии. Мне повезло. Он сказал, что моя тоска настолько сильна, что удерживает дух моей супруги рядом со мной.

Внутри Николаса кольнуло.

— Вы уверены, что это ваша супруга?

— Посмотрите на открытую часть лица, там вы увидите родинку на щеке. Ее я никогда не спутаю.

— И вы хотите, чтобы я разуверил вас в подлинности этого фото? — Николас вернул снимок.

— Как раз наоборот. Хочу, чтобы вы избавили меня от сомнений. Если, и правда, моя Анна следует за мной и оберегает меня, то жизнь вновь обретает смысл.

Петр Алексеевич наклонился к Николасу, насколько позволяло пузо, и прошептал ему:

— Отличная история для книги, тем более она вам ой как нужна.

— Я подумаю, — сухо ответил Николас и встал. — Думаю вам пора, час поздний.

— И то верно, — ответил Георгий Александрович. — Но я оставлю вам адрес фотоателье.

— Хорошо.

Начальник почтовой службы пожал руки, положил прямоугольную бумажку на письменный стол и вышел. Петр Алексеевич удивленно проводил его взглядом и продолжил молчать, когда тот покинул кабинет.

— Что же до вас, уважаемый Петр Алексеевич, можете вернуться в издательство с моим отрицательным ответом.

— Но вы даже не знаете вопроса! — возмутился тот.

— Тут нет никакой интриги. — Писатель сложил руки за спину и начал ходить по небольшой комнате. — Все денежные средства от продажи моих книг уходят на погашение моих же штрафов, за нарушение сроков и обязательств перед издательством. Так что денег вы не принесли. Контракт со мной разорвать вы не можете, так как старые книги все еще продаются. Издательству терпеть меня еще два года. — Он прикинул что-то в уме. — То есть до тысячи восемьсот восемьдесят девятого. Так что они отправили вас, чтобы призвать меня к работе, что вы и делали, нашептывая мне на ушко указания…

— Дружеская рекомендация, господин Райт… — услужливо вмешался Петр Алексеевич.

— Неважно. Не знаю, в чем вы провинились в издательстве, то ли слишком обленились. — В этот момент Николас смотрел на живот, который редактор безуспешно втягивал. — Либо за халатность, но вас определили к самому ужасному писателю. И, возможно, мой ответ станет причиной вашего увольнения, которое ваше же начальство никак не могло устроить без веской на то причины. Так что еще раз простите, но я говорю вам нет. Писать я не буду.