Последнее фото
Шрифт:
— Что вы! — Николас рассмеялся. — Если узнать тайну, исчезнет вся магия. А эта магия нужна мне для моей следующей книги.
— Вы будете писать про Мастера?
— Именно так.
— А там… — Голос дрогнул. — Найдется место для подмастерья?
Николас похлопал его по плечу.
— Конечно, только если вы окажете мне услугу.
— Хорошо, только если вы не станете нарушать покой мертвых, они этого не любят, — с пустым лицом произнес Федор.
***
— Почему вы так долго?! Я чуть было не поседел, знаете ли!
Для наглядности главный редактор похлопал себя по лысеющей макушке, окруженной редкими каштановыми волосами.
— И расскажите, что вы там узнали! Я выполнил вашу просьбу, так что жду главу! — Редактор говорил, говорил, говорил, а Николас молчал.
— И почему же вы молчите?!
— За главу сяду сегодня вечером, что же до остальных вопросов, увы, но я не обещал вам на них ответов. — Николас пожал плечами и зашагал вперед.
Распираемый возмущением Петр Алексеевич последовал за ним.
***
Они шли по Думской улице. Николас шагал быстро, Петр Алексеевич семенил позади, расстояние между ними увеличивалось.
По пути им встретился мальчишка с газетами.
— Свежий выпуск Петербургского листка, — надрывал связки мальчуган, — Читайте о призраке на фото.
— Погодите, — сквозь одышку сказал Петр Алексеевич и остановился рядом с юным газетчиком. — Одну, пожалуйста.
Интересно было узнать, что такого пишут про Мастера в бульварных изданиях. Он достал пятьдесят копеек и протянул мальчишке. Тот почесал сопливый нос, сунул монеты в карман и протянул свернутую газету.
Когда редактор обернулся, писатель словно растворился в воздухе. Петр Алексеевич вздохнул, но обрадовался, что больше не нужно поспевать за его шагом. Он сунул газету под мышку, осмотрелся и пошел вразвалку в сторону своего временного жилья.
Глава 5
Ходили слухи, что в фотоателье на Думской улице можно не только получить снимок умершего человека, но и при нужных условиях поговорить с ним. Правда, на такой сеанс могли рассчитывать только особые люди. Те, кому Мастер доверял, ну и те, кто готов расстаться с собственными сбережениями.
Для Георгия Александровича сумма оказалась внушительной. Пятьсот рублей за то, чтобы вновь услышать голос супруги и поговорить с нею. Потому он долго сомневался, пока не понял, что деньги-то ему теперь ни к чему. Он все еще хранил траур, да и не мог понять, как можно жить дальше, когда общие планы ушли вместе с женой.
Он не мог позволить себе нарушить данное при венчании слово. Но где-то глубоко внутри надеялся, что дух Анны сможет отпустить его, и тогда станет не так больно начинать жить заново.
В таком случае сумма в пятьсот рублей казалась незначительной. Георгий Александрович осмотрелся по сторонам. В общем зале для ожидания из посетителей он остался один. У дальней стены с дверью, ведущей к Мастеру, все это время стоял высокий парень — слуга Мастера. Он внимательно следил за оставшимся гостем, отчего тот нервничал.
— Когда настанет мое время? — не выдержал молчания Георгий Александрович, хотя прекрасно знал, что сеанс должен проводиться без свидетелей и требовал большой подготовки Мастера. Но молчание лакея выводило из себя.
Ничего не вышло, тот словно и не слышал вопроса. Лицо его осталось неподвижным. Когда пришло время — звон колокольчика сообщил об этом, — Яков прошел по комнате и погасил весь свет, после чего жестом пригласил Георгия Александровича следовать за ним. Поход в театр — не иначе, подумал тот и вошел в комнату, где его уже ожидала строгая дама. Правда, с ним она вела себя довольно мягко. В отличие от непрошибаемого лакея она встретила его улыбкой.
Георгий Александрович выложил на стол пять кредитных билетов по сто рублей. Людмила Матвеевна аккуратно, смочив языком кончики пальцев, взяла каждую бумажку и плавно уложила между листами гостевой книги. После также плавно захлопнула ее и, не сказав ни слова, вышла. Лакей погасил свет и в этой комнате, затем тоже вышел.
Теперь Георгий Александрович остался в полном одиночестве, погруженный во тьму, откуда пробивались призрачные воспоминания.
— Вы готовы, мой друг? — Голос подобно дыму наполнил комнату. Следом из темноты показался Мастер.
— Да, — прошептал Георгий Александрович.
— Хорошо. — Мастер сел напротив, зажег свечу и поставил ее на стол между ними.
Георгий Александрович посмотрел на проводника. На вид тот казался больным. Его руки тряслись, красные и воспаленные глаза слезились, а от лица будто бы отступила вся кровь, сделав его мертвецки белым.
— Хочу предупредить вас, — продолжил он, — контакт с миром духов всегда таит в себе загадку. Если ничего не выйдет, я верну вам ваши деньги за исключением небольшой издержки…
— Хорошо.
Мастер нервно затряс рукой, показывая, что его не стоит перебивать.
— Мы можем поговорить не больше двух минут. — Он достал из кармана и поставил рядом со свечой песочные часы. — Иначе нарушим баланс и вызовем дурные последствия.
Георгий Александрович кивнул.
— Вы принесли вещь вашей супруги и фото, сделанное мною?
Гость молча выложил на стол снимок и кольцо.
— Отлично. Когда услышите ее голос, не пугайтесь, говорите так, словно расстались минуту назад.
Как ни старался сдерживать волнение Георгий Александрович, оно дошло до предельной точки. С самого утра он ждал этого момента. Каждая секунда давалась ему с трудом.
— Начинайте! — нервно произнес он.
Голос небрежно ворвался в царство тишины. Лицо Мастера скривилось, но он ничего не ответил на неуважительный тон. Его силы требовали слишком большой концентрации и длительной подготовки. Он не мог позволить себе разрушить все ответной реакцией на одно единственное слово.
Но, для того чтобы напомнить, что главный в этом комнате именно Мастер, он поднял указательный палец вверх. Второй рукой он перевернул песочные часы и закрыл глаза.
— Теперь можете говорить, — прошептал он.
Сотни слов копились все это время, и теперь они рвались наружу. Но все сразу, в один момент, не давая возможности сказать что-то одно. Что спросить? Что сказать? Позвать? Или просто ждать?.. Георгий Александрович поддался панике. Ко всему прочему песок сыпался слишком быстро. Уже полностью закрыл стеклянное дно. А ни одного слова не было сказано.