Чтение онлайн

Оно хлопочет надо мной, будто курица-наседка над цыплятами. Укрывает одеялом, приносит чай с имбирем:

— Попей, я где-то читала, что при токсикозе такой помогает.

— Сейчас накаркаешь на шесть полосок, — сил кидаться подушками у меня нет. Погано настолько, что я не помню, когда в последний раз такое было.

Щелкает таймер. Пять минут прошло.

— Ну давай посмотрим, какой сюрприз меня ждет, — протягиваю руку к стаканчику. Закрываю глаза на секунду, а после открываю и смотрю. — Черт. Черт!

Положительный тест падает прямо на пол. Остальные два я в порыве ярости бросаю сама.

— Ясно, я стану скоро крестной, видимо, — Ольга на мой перфоманс смотрит без всяких эмоций.

— Сделаю аборт, — моментально зреет решение в моей голове.

Хоть я всегда и считала, что это грех, но теперь, сама столкнувшись с проблемой, осознаю, что аборт стал бы неплохим решением.

— То есть, тебя не волнует, что в будущем могут быть проблемы с уже желанной беременностью? — видимо, Оля решает стать моей совестью. — Нинок, не надо рубить с плеча. Вот ты только узнала, а уже хочешь избавиться от ребенка. Почему?

Надеюсь, она шутит, задавая этот вопрос.

— Посмотри по сторонам, мы в общежитии. Только-только поступили в университет. Денег у меня мало, их едва хватает на еду и одежду. А ты предлагаешь родить ребёнка, на которого нужно выложить кучу рублей, внимания, сил. Как ты себе это представляешь вообще? — раз не шутит, значит, мне надо быть с ней откровенной. — Оль, может у тебя и родители бы помогли в такой ситуации, но моя мама едва концы с концами сводит, а ведь ей ещё и брата нужно обеспечивать. На неё я точно не могу повесить этого ребёнка. Это неправильно. А сама не смогу его поднять.

— От кого он хоть, у тебя есть соображения?

Снова хочу чертыхнуться. Она ведь права. Я спала и с Фёдором, и с Дмитрием. Получается, это может быть от кого-то из них. Но какая разница, если хочу сделать аборт? Как будто это что-то изменит.

— Тебе надо сказать своим партнёрам, что теперь у кого-то из них будет ребёнок. Будет нечестно, если ты не дашь право выбора им или самому малышу, — вновь давит Ольгина.

Как странно слышать подобные рассуждения от девушки восемнадцати лет. Неужели она бы действительно родила, если бы залетела? Получается, что так. Оказывается, я совсем не знаю приятельницу.

Но я не она, и думать мне нужно только о себе. Кто знает, как сложится моя жизнь, если я этого не сделаю. Возможно, учёба полетит коту под хвост, образование не получу, останусь без профессии, зато с кричащим младенцем на руках. Мало приятного и совсем не вдохновляет.

— Хотя бы дай себе время подумать. Пожалуйста, хотя бы ради меня, — умоляющим голосом просит Оля, сделав при этом самое невинное выражение лица, на какое способна.

Я уступаю. Думаю несколько дней о том, что делать дальше. Но начинаю с того, что иду в женскую консультацию к гинекологу. Сдаю кровь, чтобы окончательно убедиться в положении, затем делаю узи, получая на руки снимок чего-то крошечного, больше похожего на фасолину, чем на человека. Что действительно бесит, так это врачиха, которая тут же начинает меня уговаривать оставить ребёнка. Она вещает и вещает о том, насколько вреден для женского организма аборта, как я буду счастлива, когда мелкий появится на свет, и мне хочется ей надавать пощечину за это. «Это все гормоны!», — оправдываю свои жестокие мысли таким незамысловатым образом.

Сидя в парке, где совсем недавно призналась в любви Петру, пытаюсь осознать весь масштаб катастрофы. Получается, если решу родить, то придется расстаться с ним? Вряд ли Иванов примет чужого ребенка. Да и не захочет в столь молодом возрасте брать на себя ответственность.

Кто бы мог мне подсказать выход из ситуации. Может, мама? Она ведь пережила нечто подобное. Точно. Набираю номер, слушаю гудки. И, когда слышу родной голос, мне становится чуть легче.

— Привет, мам, давно не разговаривали. Как вы там? — боюсь сразу ее огорашивать. — Что нового?

— Все как обычно. Я нашла работу получше. Сейчас как раз прохожу обучение и пробный период. Если мне все понравится, буду не тряпкой, согнувшись над полом, махать, а на стульчике сидеть и покупки на кассе пробивать, — рассказывает она, явно счастливая. — А вот с тобой явно что-то не так. Я же слышу.

Материнское сердце не обманешь, правду говорят.

— Наверно, будет лучше, если скажу прямо. Я беременна.

Тяжелый вздох по ту сторону трубки о многом говорит.

— Ты разочарована, да? — у меня сердце сжимается от этого осознания. Я снова её расстроила.

— Нет. Просто в шоке. А на деле я много раз тебя предупреждала потерпеть с се-ксом. Как видишь? Оказалась права. И что же ты хочешь теперь делать? — Уварова-старшая не тратит время на бессмысленные увещевания, в наших отношениях это уже пройденный этап. — Подожди, не говори. Вначале выслушай меня: что бы ты не решила, я в любом случае поддержу тебя, милая. Может быть очень тяжело, но хочу, чтобы ты, дочка, знала, одна не останешься.

Как же здорово, что мы успели до всей этой ситуации с ней помириться. Даже и не знаю, чтобы было, пребывай мы в тех отношениях, что раньше. Не выдержала бы.

У меня есть пара выходных для университета после того, как сдавала донорскую кро-вь. Поэтому собираю сумку, беря самое необходимое, и отправляюсь в родной город. В этот раз не на поезде, рассудив, что это слишком дорого, а лишних трат себе позволить не могу, поэтому нахожу водителя-женщину на «Блаблакаре», которая направляется в нужную мне сторону. Она просит только пару сотен на бензин и всё. Да и ехать таким образом оказывается куда комфортнее, по крайней мере каждый раз, когда меня начинает тошнить, водитель останавливается, выпуская меня про-бле-ваться. И слова мне не говорит о том, что после этого у меня из изо рта попахивает не очень приятно. Видимо, женщина что-то для себя понимает и относится с уважением к чужому состоянию.

Домой я приезжаю ранним утром, вдыхаю такой родной воздух, захожу в подъезд, где все также, как и пару месяцев назад, воняет мо-чой. Некоторые вещи никогда не меняются несмотря ни на что. И пусть у меня есть ключи от квартиры, решаю, что следует устроить сюрприз, поэтому захожу не сама, а стучусь в дверь. Вначале никто не подходит, а затем я слышу шаркающие шаги матери — я их почти всю жизнь слышала, поэтому узнаю сразу. Дверь, скрипнув, открывается, и тут же раздается радостный голос родительницы:

— Милая! Я не знала, что ты приедешь. Почему не позвонила, глупышка?

Начале обнимаю её, а затем уже отвечаю.

— Не хотела, чтобы ты зря волновалась, если не получится. А так, как вижу, получилось тебя удивить, — сжимаю хрупку женщину в объятиях, чувствуя её тепло. Волна нежности накрывает меня, не давая отпустить маму.

— Не будем стоять на пороге, проходи, — отодвинувшись в сторону, впускает меня, а после, щелкнув замком, закрывает дверь. Хлопочет, поправляя обувь на полке и одежду на вешалке, но конечно же за секунду не навести порядок. — Твоего брата невозможно заставить следить за собой, поэтому не обращай внимания. Пойдем на кухню, я как раз обед готовлю.