Чтение онлайн

Мэгги заметила это. Цель. Попадание.

Правда это или нет, но я могла бы поцеловать его в знак благодарности. Не то чтобы я собиралась целовать его или прикасаться к нему каким-либо образом, свидетельствующим о чем-то большем, чем дружба, если это вообще было, между нами. Кем мы были? Соседи по дому с чувством вины?

Мэгги кивнула и крутанулась на пятках, едва не сбив меня с ног. Бекетт потянулся, чтобы поддержать меня за плечо, когда она проходила мимо. Кого вообще волнует правда? Только не меня! После сегодняшней встречи и нападения Мэгги я ощутила, как чувство бунтарства зародилось в моем животе и выплеснулось наружу.

— Колтон Маккензи.

— Мама?

— Хочешь провести остаток дня со мной? С нами? — я взглянула на Бекетта.

— Да!

— Что ты хочешь сделать? — спросил Бекетт, приседая.

Рот и нос Кольта зашевелились взад-вперед, когда он задумался.

— Я хочу устроить пикник с Мэйзи. Если она будет чувствовать себя достаточно хорошо.

Мне так повезло с этим ребенком.

— Значит пикник.

Когда мы шли к нашим машинам, я взяла Бекетта за руку и остановила его, когда Кольт и Хавок прошли вперед на несколько футов.

— Ты не любишь общаться с людьми, да?

— Это очевидно?

— Абсолютно.

Но, как ни странно, это было очень приятно, когда я поняла, что со мной он был другим.

— Я просто не замечала этого до сих пор.

— Да, ну… наверное, мне просто комфортно рядом с тобой.

Это простое признание показалось мне лучшим комплиментом, и я почувствовала, как потеплели мои щеки.

— Ты ведь понимаешь, что ты сделал? — мне нужно было, чтобы он понял, какое обязательство он взял на себя, как ценно доверие ребенка.

— С обедом?

— Футбол, Бекетт. Это три тренировки в неделю и игры по выходным. Это значит, что в те дни, когда я с Мэйзи у врача…

— Я на поле с Кольтом. Я не собираюсь подводить тебя, Элла. Или его.

Я впилась зубами в нижнюю губу, борясь с желанием поверить ему, поверить, что он будет там, где сказал.

— Поверь мне, пожалуйста.

— Я знаю, что у тебя самые лучшие намерения, но по моему опыту, парни… не всегда сдерживают свои обещания.

Последнее слово я произнесла, глядя на бетон между своими ногами. Точнее, они лгали, говорили, что придут, а потом так и не приходили. Возможно, причины были разными, но конечный результат не менялся.

Он легонько приподнял пальцем мой подбородок, и я нашла в себе мужество встретить его взгляд.

— Я приду ради тебя. Ради Кольта. Ради Мэйзи. Я не уйду. Я не брошу тебя. Я не умру.

Его слова ударили меня в самое сердце.

— Я приду, и если ты не веришь мне сейчас, ничего страшного. Я заслужу это.

— Я не имею права ожидать этого от тебя.

Мы не были вместе, и не было ничего, что могло бы хотя бы намекнуть на то, что у него есть такие обязательства. Я должна была верить, что его чувство долга перед братом было достаточно сильным, чтобы удержать его здесь, а доверие не было одной из моих сильных сторон.

— У тебя есть на это право, потому что я даю его тебе.

Мы так и стояли, прижавшись друг к другу, его рука была под моим подбородком, и мы молча боролись, пока я не вздохнула и не закрыла глаза.

— Хорошо. Но не подводи его.

— Я и не собираюсь. Чем скорее ты поверишь в это, тем скорее я смогу взять на себя часть той ноши, которую ты так упорно хочешь нести в одиночку. Немного веры в меня.

Я неуверенно вдохнула и попыталась поверить.

— Футбол.

Он улыбнулся.

— Футбол.

Бекетт

Письмо # 18

Хаос,

Около часа назад я столкнулась с родителями Джеффа в продуктовом магазине. Это случается нечасто, может быть, раз или два в год, когда они приезжают в отпуск, но меня всегда передергивает, когда это происходит. Почему так? После семи лет можно было подумать, что у меня выработался иммунитет к встрече с ними, но это не так. Я стояла в отделе напитков и смотрела на все известные человеку вкусы Gatorade, размышляя от какого вкуса Мэйзи не стошнит. В последнее время ее очень тошнит, но я знаю, что из-за новых лекарств и возможной почечной недостаточности ей нужно пить побольше. В общем, я думаю о кислом яблоке. Потому что оно хотя бы зеленое, и когда ее неизбежно вырвет, я не буду паниковать, что это похоже на кровь. Когда я была беременна близнецами, кислые продукты были единственным средством от тошноты. Итак, я наполняю тележку, и когда я дохожу до конца прохода, там стоят родители Джеффа, выбирающие индейку для Дня благодарения. Не то чтобы я не знала, что сегодня День благодарения или что людям нужны индейки. Но я стою там, пытаясь понять, что купить, чтобы сохранить жизнь моей дочери, а они обсуждают достоинства шестнадцатифунтовой и восемнадцатифунтовой индейки. Как и Джефф, они никогда не видели ни одного из детей. Я списала их со счетов, как только его отец явился с большим чеком, документами на развод и просьбой прервать мою беременность. Затем, две недели назад, я проглотила свою гордость и попросила его отца добавить Мэйзи в страховку Джеффа — ведь Джефф работает на него. Он выгнал меня и сказал, что дети их не касаются. Полагаю, Джефф встречается с дочерью сенатора, и это делает моих детей обузой. Мэйзи умирает, а их больше волнует имидж Джеффа.

Так что, да. Мы не разговариваем.

Но сегодня, по какой-то причине это задело меня сильнее, чем обычно. Может это потому, что Мэйзи так больна. Потому что, когда я думаю о Джеффе, я всегда думаю, что дети могут сами найти его, когда станут достаточно взрослыми. Это на его совести. А теперь я понимаю, что Мэйзи, возможно, никогда не получит такого шанса. И хотя я не хочу иметь с ним ничего общего, я никогда не помешаю им искать ответы на эти вопросы. Но время может помешать ей. И все же я не спрашиваю ее, хочет ли она с ним встретиться. Мне нужно все то время, которое у нее есть. Я не хочу делить ее с Джеффом и, честно говоря, не думаю, что он принесет ей что-то, кроме душевной боли.

Первое, что я сделала после того, как напоила Мэйзи этим напитком, взяла ручку и написала тебе. Потому что, черт возьми я не могу понять, делает ли это меня плохим человеком или эгоисткой. И что еще хуже, если это так, то подавляющей части меня просто все равно. Разве это не еще хуже?

— Элла

***

— Ты готов? — спросил я, когда Кольт мчался по коридору в подсобную комнату. Парень тренировался три недели, и вот наконец наступила суббота, день игры в День памяти.

В понедельник близнецы должны были закончить детский сад — что бы это ни значило. Зачем им понадобились крошечные шапочки и мантии, ума не приложу, но для небольшой фотосессии, которую Элла устроила у озера, они выглядели вполне симпатично.

— Кроссовки! — крикнул он.

— В сумке, — я поднял в воздух маленькую сумку Adidas, когда он остановился передо мной в носках.

— Они у тебя?

— Да, и наколенники, и солнцезащитный крем для головы. Ну что, ты готов играть или как? — у нас было двадцать минут, пока нас ждали на поле для разминки.

— Да! — он подпрыгнул в воздух, вытянув обе руки к потолку.

— Ладно, прибереги немного энергии для игры, хорошо? Мы играем с командой из Монтроуз, и им придется несладко.

Его лоб наморщился.

— Им шесть. Как и мне.

— Да, но ты тоже крутой. Теперь надевай свои кроссовки, и пойдем.

Кольт убежал в подсобную комнату, а я отправился на поиски Эллы и обнаружил ее в кабинете с Мэйзи, растянувшейся на любимом кресле напротив ее стола с книгой в руках.

— Привет, Мэйзи. Элла, ты готова?

Она подняла взгляд от огромной стопки бумаг на столе из красного дерева и быстро спрятала панику, заставив себя улыбнуться.

— Да, только дай мне узнать, вернулась ли Хэйли, чтобы она могла присмотреть за Мэйзи.