Чтение онлайн

Боже, этот человек так хорошо меня знал, и я ненавидела чувство, что не знаю его.

— У тебя нет никакой мебели.

Его брови приподнялись, когда я сменила тему.

— Только в спальне и на кухне. Не то чтобы я хотел на что-то намекнуть. Мне просто нужна была кровать. Чтобы спать. Просто спать, — его плечи поднялись, и он засунул большие пальцы в джинсы.

— И кухня, конечно. Чтобы есть. Потому что это кухня.

Мы оба неловко переводили разговор в другое русло, и это было бы забавно, если бы при виде него у меня не возникло ощущение, что он только что вырвал мое сердце и наблюдал за последними ударами.

— Почему? Почему у тебя нет мебели?

— Честно?

— Да. Думаю, между нами, достаточно лжи, не так ли? — я поморщилась. — Этого не следовало говорить. Прости.

— Не стесняйся, я заслуживаю всего, что ты собираешься сказать.

— Мебель? — я напомнила ему, чтобы он прекратил эту тему.

— Я купил то, что мне было нужно. Я всегда хотел, чтобы ты выбрала остальное, а потом… ну, мне стало все равно. Хотя, наверное, мне стоит купить гостиный гарнитур до начала футбольного сезона. Немного неудобно есть все эти закуски в постели.

Дети помчались вниз по широким ступеням, которые вели на второй этаж.

— Разве это не здорово, мама? — спросила Мэйзи, пролетая мимо с Кольтом. Эта девочка так быстро восстановилась. Хавок остановилась рядом, а потом побежала за ними.

— Подожди, ты еще не видела гостиную! — сказал ей Кольт, и они понеслись вдогонку друг за другом.

— Она хоть поздоровалась с тобой? — спросила я с легким смешком.

— Да, обняла меня, прежде чем Кольт повел ее наверх посмотреть спальни.

— И сколько их там? — не то чтобы мне нужно было знать.

— Шесть. Пять здесь, и еще одна спальня над гаражом.

— Ого. Здорово, — я покачала головой.

— Только не надо шутить.

— Даже не мечтай.

Его улыбка была восхитительной до глубины души. Как обычно, с ним все было так легко и просто, но теперь это было еще и мучительно трудно.

— Ладно, это не мое дело, но ты построили этот дом? Ты владеешь землей, которую я продала?

Я видела, как его строят, и корила себя за то, что продала участок, каждый раз, когда видела строительную бригаду. К счастью, остров скрывал это, когда я была дома, так что мне удавалось не обращать на это внимания.

— Я строил его последние семь месяцев или около того. Для тебя.

Я заставила свои легкие набрать воздух, хотя они явно были против этой идеи.

— Для меня.

— Ты сказала, чтобы я не лгал, — он усмехнулся через плечо. — И это был самый большой выбор, который я когда-либо делал.

— Ты купил двадцать пять акций два года назад? Я думала, это была инвестиционная компания.

— Так и было. Райан спросил, не заинтересует ли меня инвестиционная недвижимость. Я согласился и передал дело своему финансисту, так как в то время мы были за границей. Он просил меня заняться инвестициями, вот я и занялся. Ну, он занялся. Я просто подписал бумаги, как только мы вернулись после этой командировки. Я не знал, что это твои акры, пока не оказался здесь.

— И ты мне не сказал. Разве ты не видишь закономерность?

— Нет. Есть тайны, а есть неожиданности.

— Ты владеешь двадцатью пятью акрами моего участка!

— Вообще-то, всего четырьмя акрами. Проверь в управлении округа. Я передал тебе всю землю, кроме четырех акров земли для дома. О, и еще есть договор на строительство дороги. Надеюсь, ты не против.

— Ты все вернул?

— Кроме дома. То есть да, я построил его для тебя, но и для себя тоже. И это круто, если ты захочешь дом, но я иду в комплекте с ним. А теперь пойдем и возьмем немного еды. Я разложу ее по тарелкам и заверну, если ты не хочешь оставаться. Никакого давления, — он повернулся и начал уходить, а я пошла за ним. Дом действительно был впечатляющим. Он привел меня в большую современную кухню, где были стол и стулья. Из нее через раздвижную стеклянную дверь можно было попасть в огромный внутренний дворик.

Чертовски идеальный дом.

— Ты не можешь построить мне дом.

— Уже построил, — ответил он, проходя вокруг островка, где была еда.

— Это ненормально — строить дом для женщины и не говорить ей об этом, — я вошла на кухню и прислонилась спиной к темному граниту столешницы. Хорошая стойка. Идеально для…

Выбрось эту мысль из головы.

— Ну да, у меня была глупая романтическая идея, что я построю дом и докажу тебе, что не собираюсь уходить. А потом, когда Мэйзи вылечится и все наладится, может, ты захочешь жить здесь. Со мной. Но я также знаю, что ты любишь жить в собственном доме, поэтому я не собирался давить на тебя, и мы действительно не были готовы к разговору о переезде, — он разложил еду по тарелкам. — И мы оба знаем, что я не очень хорошо разбираюсь во всех этих отношениях. Наверное, при всем моем опыте в этой области мне четырнадцать лет, — он дразняще пожал плечами.

— Неужели для тебя это так просто? — о, это прозвучало очень грубо.

Он поставил тарелки на гранит и медленно повернулся ко мне.

— Нет. Это не так. Невозможно видеть тебя, находиться с тобой в одной комнате и не хотеть упасть на колени и просить у тебя прощения. Это все, что я могу сделать, чтобы удержать свои руки от тебя, не поцеловать тебя, не прикоснуться к тебе, не напомнить тебе, как нам хорошо вместе и как сильно я тебя люблю. Меня убивает мысль о том, что я не могу повести тебя наверх и показать тебе спальню, которую я построил специально для тебя хотя бы для того, чтобы спать рядом с тобой. Каждая деталь этой ситуации словно нож вонзается в мои чувства, и самое худшее случилось вчера, когда Кольт сказал мне, что я его не люблю. Что он думал, что я стану его отцом, а вместо этого я ушел и забыл о нем, а потом сказал, что я трус, раз не решился бороться за нас. И знаешь что? Он прав насчет труса. Я могу лгать и говорить, что знаю, что ты не хочешь, чтобы я боролся за тебя, что я недостоин даже второго шанса, но правда в том, что я слишком напуган, чтобы сделать хоть что-то, кроме как дышать, боясь, что сделаю еще хуже. Я потерял не только тебя, Элла, я потерял и их. Здесь нет ничего простого, и я делаю все возможное, чтобы сохранить спокойствие. Так ты хочешь этот чертов горох? Потому что на сайте, который я читал, написано, что его можно есть после облучения.

Он поклялся.

— Горох полезен, — получилось что-то вроде шепота.

— Отлично. Там есть цельнозерновой рис. И нежирная курица, так как ей легче ее переварить, — он поставил тарелку с горохом. — Я могу узнать, что будет дальше? Или мне просто ждать выписки из страховки?

— На следующей неделе у нас запланирован анализ крови. Если все будет чисто, мы начнем иммунотерапию.

На его лице появилась облегченная улыбка, но она предназначалась не мне.

— Это последнее препятствие, верно?

— Может быть. Надеюсь. На самом деле я не хочу надеяться.

— Надежда — это хорошо. Почувствуй ее. Потому что мы понятия не имеем, что нас ждет впереди. Нужно принимать хорошее, когда оно приходит, потому что плохое не даст тебе выбора.

Дети прибежали на кухню, и Мэйзи опустилась на один из стульев.

— Мэйзи?

— Я в порядке, мама.

— Только не переусердствуй, — сказала я по привычке.

— Вы остаетесь или уходите? — Бекетт спросил меня шепотом, чтобы дети не услышали. Он дал мне право выбора. Он всегда давал мне выбор.

— Бекетт. Кольт попал в футбольную команду весенней лиги, — сказала Мэйзи, раскачиваясь на стуле взад-вперед. — К тому же Хэйли рассталась с очередным парнем, и я снова отказалась от своего желания.

— Подожди, ты что? — спросил Бекетт, подойдя к ней. — Почему? Разве ты не хочешь нарядиться Бэтгерл на праздник в Денвере? Или побыть русалкой на Багамах? Поработать денек над фильмом с Роном Ховардом?

Она пожала плечами.

— У меня есть все, что я хочу, и единственное, что я попросила бы, они не могут мне дать, так что они должны отдать это желание тому, кто в нем нуждается.