Чтение онлайн

– А что за князь? – тихо спросил мастер. – Как зовут?

Дворяне – не дураки, вспомнил он голос госпожи, что подвезла его до города. Вот бы поговорить с кем-то его статуса, а не простыми людьми! Неужели то, что видят аристократы, сокрыто от глаз здешних офицеров?

Лазарь покачал головой.

– Ты что же, сюда приехал, про нас ничего не зная? Наш верхний – Пауль Лабре, старший советник святейшего императора. Гонца, вроде, послали ему, но кто знает, когда освободится… занятой человек. Ему не с руки Флоссфурт покидать. Да и ехать до столицы отсюда дюжины две дней без остановок. Долго тебе ждать.

Пальцы задрожали – то ли от холода, то ли от усталости, то ли от внезапно нахлынувшего чувства опустошённости.

– Но ты ж, похоже, веришь, что я здесь находиться не должен, да? – тихо спросил мастер. – Ты сказал, что я оказался не в том месте, – думать по-прежнему было тяжело. Ты мысли, которые раньше мелькали за пару ударов сердца, сейчас тянулись медленно, словно это голова была прикована к стене, а не лодыжка.

Охранник вздохнул. Лицо его стало серьёзным.

– Мы все понимаем, что до шпиона ты не дотягиваешь. Город, да, непонятно зачем смотрел. Да и писал неизвестно что. Но та братия всё ж поуверенней себя ведёт. Думаешь, не видели мы настоящих заграничных лазутчиков? Но в твоём лице город просто нашёл возможность выплеснуть давно накопившуюся злость. Это ж надо, какое совпадение, что именно ты, да без запроса в управу, и ваши власти о том не знают… Не вини девчонку, а? У неё были причины. Сиротой всё-таки осталась. Любой бы на её месте так поступил.

Фауст покачал головой, смаргивая подступающие слёзы.

– Я не понимаю, – прошептал он, – в чём вы меня обвиняете.

Лазарь медленно встал, отряхнул штаны и, отойдя к двери, повернулся вновь к нему.

– …просто знай, – наконец ответил он, – что повод – то, что ты въехал сюда без ведома властей. А причина – твой длинный язык. Если б никто не знал, откуда ты родом, то уехал бы ты с миром, – с этими словами он открыл дверь, которая привычно уже скрипнула заржавелыми петлями, и вышел в коридоры.

Снова оставаться в одиночестве было невыносимо. Капли, мерно падающие с зарешеченного окна, выводили из себя своей сбивчивой ритмичностью. Фауст попробовал встать и, к его изумлению, у него получилось. Поясница всё ещё гудела, да и боль в затылке и шее никуда не пропала. Но оказалось, что после вчерашнего ужина и сна хотя бы на досках, а не мокром кирпиче, телу стало куда легче. Разум на удивление прояснился. Оказалось, что цепь и вполовину не позволяет добраться до двери, а вот обе боковые стены были доступны. Он посмотрел было с надеждой на окно под потолком, но быстро бросил затею. Даже с перетасканными к стене деревяшками он не доставал и до середины стены. Только устал зазря. Да ещё в процессе случайно шаркнул ногами и искры высек, да так, что пришлось срочно спускаться и тушить доски. Было бы, конечно, теплее некоторое время, но он справедливо рассудил, что, если кто обнаружит костёр, то его и вовсе разденут и прикуют за руки и ноги к холодному камню. Нет уж, такого удовольствия он им не доставит. В отчаянииФаустпопытался разбить цепь самой крепкой из досок, но, как только услышал треск дерева, отложил его прочь.

– Мне нужны мои вещи, – прошептал он, прикрыв глаза, – я смогу избавиться от цепи и… и… – и что делать дальше, сказать было сложно. Мало было разрушить оковы. Впереди была дверь, а, возможно, и не одна. Впереди была охрана. А ещё впереди было здание темницы, и только этому их Всесветному было известно, какое устройство имеют здешние коридоры. Он некстати вспомнил, что даже не видел острога, когда они с Розмари гуляли по городу. А это значит, что если и выйдет, то… мысли опять перепрыгнули в сторону девчонки, и сердце вновь заполнилось обидой и гневом. Юноша попытался было медленно вдохнуть, чтоб успокоиться, но, как только перед глазами снова появилось миловидное девичье лицо в обрамлении светлых волос, он в ярости ударил кулаком о стену. Рука заболела, зато на сердце стало куда спокойней.

– Всё будет хорошо, – прошептал он, – здесь тебя никто не достанет. Просто сиди и думай.

Просто. Думай. Чтобы избавиться от цепи, нужен свёрток с инвентарём. А что делать после? Нужно дождаться, когда охранник зайдёт в камеру и не закроет по привычке дверь. Он ведь не закрывался, когда заходил. Его можно будет… нет, нельзя. Опять вспомнился Иса. Фаусту было странно жаль этого паренька, который был вынужден стоять на охране и развлекать себя задушевными беседами со своими пленными. Он, кажется, неплохой человек. Не хотелось ему делать чего дурного, да ещё и после советов по излечению. Может, получится как-то договориться? Если сапоги положили в свёрток, то, верно, всё, что в нём было, оставили внутри.

От обрывочных мыслей, перескакивающих с темы на тему, его отвлёк стук в дверь. «Странно как», – подумалось ему, – «он же не стучал раньше». За дверью послышалась возня, но лязга засовов не было.

– К тебе гости пришли, – раздался голос Лазаря из-за двери. Фауст встрепенулся. Может быть, это мастера? Доехали всё-таки… и наверняка узнали сразу весть. Или та самая княжна с медвежьей головой проехала обратно и решилась узнать, как там её подопечный!

– Я подумала, – прозвучал тихий девичий голосок, – что стоит зайти.

Внутри снова начала вскипать злость. Пальцы уже так привычно затряслись. Отчаянно хотелось снова ударить кулаком в стену, или сломать одну из этих злосчастных досок. Фауст закрыл лицо руками.

– Зачем ты здесь? – прошептал он. – Зачем пришла?

Снаружи послышалась возня и шорох ткани.

– Помнишь, я говорила, что меня Исидор сиротой подобрал? – негромко ответила она. – У меня мать в горячке умерла, когда младшая сестра родилась. А отец и старший брат с войны не вернулись.

Каждое её слово отзывалось низким гудением колоколов в затылке. Смысл доходил до парня медленно, словно до него пытались докричаться с другой стороны моста через Левсан.

– В чём беда? – наконец отозвался он равнодушно, не открывая лица. – Я думал, что у вашего народа нет судьбы почётней, чем смерть в битве.

– Да, если ты солдат, а не красильщик, – отчеканила Розмари. – Да, если у тебя нет малолетней дочери. Да, если ты гибнешь в честном бою, а не из-за соседей-самозванцев, которые просто пришли поразвлечься, – слышно было, как она храбрится, но под конец голос наконец дрогнул.

– Я понял, – прошептал побледневший мастер, убрав наконец ладони с лица. – Я понял, о чём ты. Девять лет назад, бой при Куларе?

– Я не знаю, сколько лет прошло. Я была ребёнком. И осталась одна, – из-за стены раздались приглушённые всхлипы. – Это не ваша война. Зачем вы туда пришли?

Фауст медленно сел на доски в углу комнаты, не в силах больше стоять на ногах. Он хорошо помнил, как в те дни гудел город. Были заторы на дорогах, а в храм Медицины отправили всех свободных учеников, не занятых своими исследованиями. И в родное поместье наконец-то тоже вернулись шум и гости…

– Потому что армии Флооса и Фрахе… Фратании подобрались слишком близко к нашим границам, – заученно вымолвил он. – Потому что мы должны были защитить наши земли. Потому что у вас не было на то никаких прав.

– Только для этого? – грустно усмехнулась девушка за дверью.

Нет. Не только. Я не сразу вспомнил, сказал ему Лотар когда-то. Ноги снова подкосились. Вот теперь он точно понял. Если бы не сел, то, верно, свалился бы на пол.

– Моему батюшке надо было узнать, – отчаянно прошептал он, – действенны ли его кулеврины против живой силы. Он со скандалом истребовал отряд стрельцов и сам их обучил. И ждал, когда появится возможность опробовать их в действии.