Чтение онлайн

– Выход есть, – прошептал силуэт отца перед его взором, протянув ему оружие, – и ты об этом знаешь.

– Нет, – прошептал Фауст, едва не плача, – нет. Я не могу. Я всегда рассчитывал на чужую помощь. Я один ни на что не способен. Ты сам мне об этом говорил.

– Эй, у тебя всё хорошо? – крикнул Лазарь с той стороны двери. Мастер сжал пальцами спутанные волосы.

– Я не смогу, – бормотал он, – я не смогу, я боюсь, я…

В дверь заколотили.

– Решайся, – прошипел призрак. Фауст открыл глаза. В камере он был один. Караульный снова постучал в стену.

– Всё хорошо, – едва слышно отозвался пленник. – Теперь всё хорошо.

Он пытался вспомнить, что сейчас лежит в его свёртке. Жаль, что так редко заходил в подвальные кабинеты… всё было бы куда проще. Опять стало досадно, что столько всего потратил на ярмарке. Да если б знал, разве вообще дошло бы до такого? Если б знал… он снова прикрыл глаза в раздумьях. В первые дни было несложно вспомнить лекции от Гнея и понять, что надобно сделать для разрушения оков. Но сейчас всё, что его занимало – это головная боль и саднящая глотка. Фауст укутался снова в своё покрывало и попробовал было встать, но ноги больше не держали его. Даже с опорой на стену вышло только сесть с прямой спиной.

– Вот и всё, – прошептал он и, хрипло рассмеявшись, снова закашлял. Сплюнув кровь, он рухнул спиной вниз на доски. – Пусть выдают толпе. Что хотят. Пускай. Всё равно уже не жилец, – он снова закрыл глаза. Вокруг стояли мастера. Корнелия протянула руку и потрогала его лоб ледяными пальцами.

– Не пропадай, – прошептала она, – мы с тобой.

Фауст перевернулся на бок. Отчаянно хотелось скинуть покрывало и раздеться, чтоб хоть немного охладить горящее тело. Его ведь и правда ждут. Мысли о семье лишали его воли, но воспоминания о мастерах заставили вновь собраться с силами. Их-то он точно подвести не имеет права. Выход есть, сказал отец. Фауст начал понимать, что это за выход, и ему отчаянно не хотелось идти по этому пути.

Там столько хороших людей, сказал он госпоже когда-то.

За стеной снова послышалась возня и крики. Грохот засовов был совсем рядом, послышался знакомый голос охранника и удар плетью. Столько хороших людей…

– Мы знаем, что вы все заодно! – в отчаянной злости крикнул мужчина за стенкой, – вы только и ждали, как нас всех прижать! Вам же всё равно, что…

– Рот закрыл свой! – рявкнул Лазарь и ударил по двери.

– Попомни мои слова, – пленник не унимался, – Светлость узнает о том, что вы натворили! Всех вас в ров скинет! За что убийцу охраняете от честных людей?! Перебить хотели всех, а? Двор княжеский занять собрались?!

За дверью послышался усталый вздох. Фауст вновь обречённо усмехнулся. Знал бы этот мужик, что со своим заграничным убийцей сидит за одной стеной. За ночь это было слышно ещё трижды. И всех, всех рассадили рядом. Какая ирония. Это, похоже, те самые ретивые проповедники. Лазарь о них говорил. Только под утро заключённые устали, и наступила тишина. Сон не шёл, и мастер был этому рад. Прошлые сновидения всё не уходили у него из головы. Как же не хочется снова на это смотреть. Как же не хочется.

Когда кусок неба, видимый через зарешеченное окно, наконец посветлел, дверь снова открылась. Его охранник стоял на входе, не выспавшийся и хмурый. Заметив, что пленник не спит, он подошёл ближе и положил рядом стопку сложенной ткани.

– Что… что это? – прохрипел Фауст. Расправив верхние складки, он с изумлением понял, что это были шерстяные длинные штаны. – Вы… вы меня отпускаете? – не веря своим глазам, прошептал он.

Лазарь покачал головой.

– Нет. Это я попросил, чтоб выдали. И еды тёплой сейчас ещё принесу.

– Спасибо, – мастер улыбнулся, насколько хватило сил. – Не знаю даже, как и…

– Они наконец договорились, – прервал его дозорный, – и складывают костёр на рыночной площади. На той самой сцене. Символично, да?..

– Когда? – едва слышно прошептал Фауст.

– Завтра с рассветом, – Лазарь вздохнул и опустил взгляд. – Я могу что-то для тебя сделать?

– …помоги сесть, – попросил юноша. Опершись спиной на стену, он вздохнул – так глубоко, как позволила больная грудь. После вести воздух в подвале вдруг показался таким свежим и сладким. – Не уходи сегодня, пожалуйста. Хочу поговорить с кем-то живым. Столько всего ещё нужно сказать, – пробормотал он.

– Конечно, – Лазарь похлопал его по плечу. – Я сейчас вернусь. Пробуду с тобой до ночи, всё равно остальные нынче слишком уж буйные. А ты пока одевайся, если сможешь сам.

– Да… да, – он потёр глаза. Жар всё не спадал, больно было даже моргать. – Принеси мои вещи, пожалуйста, – попросил он. – Вы же всё равно их делить потом будете. Хочу тебе кое-что отдать. Чтоб другим не досталось. Кое-что очень важное.

Охранник кивнул чуть виновато и вышел в коридоры. А штаны, запоздало подумал Фауст, без него не получится натянуть из-за цепи. Надев тёплую льняную рубаху прямо поверх тюремной робы, он накрылся сверху покрывалом и прикрыл глаза. Есть выход… ему вспомнились ночные крики новых соседей, толпа под окнами и пахнущие цветами светлые косы на его плече. Кажется, единственный человек в городе, которого мастеру было хоть немного жаль, сейчас вышел за его едой.

Лазарь еле протиснулся в дверь. В руках он нёс и свёрток с инструментами, и горячую тарелку, и несколько закупоренных бутылок. Дверь за ним закрыли снаружи.

– Я договорился о сменщике, – пояснил он, – раз уж здесь день проведу. Давай сниму эту штуку с тебя, – на поясе у него вместо огромной связки болтался один маленький ключ на верёвке.

Он снова закрыл кандалы уже поверх шерстяной ткани. Сидеть в тёплой одежде было так приятно. Наконец не ощущалось больше этого влажного сквозняка. Фауст с наслаждением принялся за содержимое тарелки – на этот раз оно было куда вкуснее того жирного холодного супа.

– Это я с нашей кухни стащил, – улыбнулся Лазарь, увидев его довольный вид, – для охранников готовили, а не для заключённых.

Эх, если б сразу выдали одежду и горячую еду, то, верно, и не заболел бы. Сейчас было намного легче, даже головная боль, кажется, начала проходить. Отдав пустую посуду, Фауст принялся копаться в своём свёртке.

– У меня будет очень важная просьба, – пробормотал он, – если получится, конечно. Во-первых, кинь вот это в костёр, когда… когда меня уже не будет, – он показал Лазарю свой дневник. – Там ничего важного… просто воспоминания. Давно пишу. Не хочу, чтоб не в те руки попало.

Охранник кивнул.

– Во вторых, – продолжил Фауст и выудил наконец-то найденный кошель, – там немного осталось, но всё равно лучше, чем ничего. Забирай. Это твоё, – он протянул его пареньку. Тот с недоверием взял в руки увесистый мешочек. – Собери пепел и ссыпь под дерево. Я яблоню видел как раз около рынка… вот под эту яблоню. И медальон мой, – он показал цепочку и сунул её обратно в мешок, – повесь на ветки.

– У вас… странные обычаи, – с подозрением отозвался дозорный. Фауст пожал плечами.