Чтение онлайн

Что же она не учитывает? Что заставляет ее ощущать себя маленькой девочкой?

Непонимание? Преступная в ее положении слепота в отношении целей этого человека?

Нужно срочно менять тактику.

А была ли изначально хоть какая-то тактика?

Мон Мотма, госпожа сенатор Чандриллы поворачивается и, отчеканивая каждое слово, произносит:

– Насилием Империя добьется разве что ненависти. Стремление к свободе в крови у каждого человека. И это самая мощная сила в Галактике.

– Да? – перебивает ее Вейдер. – А Таркин, например, думает, что самая мощная сила – эта вот станция.

– Он заблуждается, – запальчиво говорит Мон. Этого требует от нее выбранная маска.

– Я же полагаю, что сильнее всех Великая Сила, – не обращая на нее внимания, продолжает Вейдер, – а Император считает:

– Милорд, когда мне предъявят обвинения?

Пауза. На этот раз Вейдеру тяжело отвечать.

– Никогда.

– Простите?

– Звезда Смерти секретный объект и официально его не существует. Так что:

– Никакого суда не будет?

– Да, мадам.

– Но как вы объяснили пропажу целого корабля?

– Тантив зацепило метеорным потоком, он послал сигнал бедствия, но помощь опоздала. Никто не спасся.

Мон сникла.

– Понятно. Достаточно убедительно.

– Вам нравится?

– Ваша идея?

На вопрос Вейдер не ответил. Вместо этого, как бы случайно, произнес:

– Бейл Органа был очень огорчен потерей корабля и команды. Да, кстати, неприятный вопрос, но я вынужден его вам задать. Что связывает вас с вице-королем Альдераана?

– Простите? – в голосе Мон зазвучало негодование. – Но это не ваше дело, милорд.

– Увы, мадам, именно мое. Вы отдавали приказы его команде. И я должен узнать, входит ли Альдераан в Альянс, или его вы тоже подставили ради идеи. То есть, Органа являлся заговорщиком осознанно или нет.

– Я не буду отвечать. И отказываюсь продолжать разговор.

– Что ж, для Бейла Органы разницы нет никакой. Его участь решена. Но я весьма рад, что вы пришли в себя.

– Не замечала раньше вашего остроумия: – криво усмехнулась Мон.

– Хотите сказать – язвительности? Сенатор, искреннее благодарю за беседу.

– Простите?

– Умные собеседники – редкость, увы, – он подошел к двери, которая плавно отъехала в сторону, потом словно что-то вспомнил, затормозил. – Последний вопрос, мадам. Действительно, последний, на Татуине что-то есть?

– Нет, – поспешно выпалила она.

– Понятно, мадам. До свидания.

Дверь закрылась за его спиной.

ГЛАВА 6. ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО

Бен Кеноби пробирался по коридорам «Звезды Смерти», технологического монстра, созданного Империей. И, как все ее создания – предназначенного лишь для одной цели: нести зло, боль и разрушение. Как будто Галактике мало досталось:

Человек, некогда называвший себя «Оби-Ваном» сознавал, что просто прячется за философскими размышлениями, скрывается оттого что, как ему некогда говорили, недостойно джедая. Страх, стыд, ужас, ненависть: и всепоглощающее, всеобъемлющее облегчение, что сегодня все кончится. Этот кошмар двадцатилетней выдержки наконец-то отправиться к ситхам: точнее, к одному и конкретному. Тому, чье присутствие он так старался вымарать из памяти: тому, кого в собственных кошмарах так и не научился называть «Дартом Вейдером».

Лайтсейбер в руке, Сила в союзниках, черная фигура прямо по курсу: и совершенно ошеломляющая фраза, разрушившая пафос момента.

– Зачем ты пришел?

На такие инсинуации поневоле отвечаешь только правду – как правило, просто от неожиданности.

– Мне нужны планы.

– Всем нужны планы. Займи очередь.

– Что, прямо в тюремном блоке? – перебранка, конечно не чета файтингу, напряжение сбросить помогает. Все же, в процессе ругани с ближним ты скорее действуешь, чем думаешь:

С БЛИЖНИМ?!!! НУ, УЖ НЕТ!

Между тем Вейдер смерил Кеноби оценивающим взглядом. Да, реакция друг на друга у них однозначная: препираться до потери пульса, едва оппонент возникнет в пределах видимости. В прошлый раз Энекин его чуть не потерял: и сегодня желает реванша? Судя по внутренним ощущениям – нет. Мелкая месть – это в буквальном смысле «мелко», да и удовлетворение от победы над этим: стариком, – Темный Лорд едва заметно поморщился. Нет, Оби-Ван – это пройденный этап. Все. А, если так – с фарсом стоит завязывать.

– Там нет лишних охранников.

– Значит, убьешь меня сам? Без суда и следствия? Как по-имперски!

Равнодушное пожатие плеч. Надо же, научился придворным манерам:

– У меня нет времени на глупости. И, тем более, нет времени на ТЕБЯ.

Лучше бы в него ударила молния. Немыслимо, невероятно: настолько, что оставалось лишь тупо переспросить:

– ЧТО?!!

– Бери контрабандиста, корабль и проваливай. Нужно по слогам?

– Я думал, ты отомстишь:

Удивление? Обида? Раскаяние? Пожалуй, все это – и еще пару дюжин эмоций сверху. Оби-Ван – трогателен и беззащитен? Смешно! И выглядит поразительно жалко: что подтверждает верность тактики. Такие отношения – порочный круг, подпитываемый эмоциями. Убери этот двадцатилетний фантом и увидишь правду. Вместо врага – старик, чья жизнь осталась в прошлом. Вместо друга: а вот здесь пустота. Мелочи со временем сглаживаются, но через предательство не перешагнуть.

– Ты – мое прошлое, Бен. Им и оставайся.

– Я тебя победил, и теперь ты:

– Я – Лорд Империи.

Да, он – Лорд. А ты: кто еще помнит твое старое имя, Оби-Ван Кеноби? Пара замшелых историков? Или – кучка неоперившихся юнцов, грезящих подвигами?

– И тебя проклинают на каждом углу!

– Жалкий аргумент, – Вейдер внезапно становится серьезным, это видно, несмотря на маску. Аура силы и власти, окружающая фигуру, вряд ли позволит ошибиться.

А ведь он прав, этот: паразит. Выиграл без единого выстрела, как говорили в старину. И от этой правоты хочется биться головой о стену: или тихонько удавиться в соседнем освежителе. Потому что:

– Ты был мне другом, Оби-Ван. Ты был мне учителем – и лишь поэтому я не поворачиваюсь к тебе спиной. Поединка не будет. Тебе ПРИДЕТСЯ с этим жить.

– Почему?..

– Здесь командую я, – холодный металл в обманчиво тихом голосе. – У вас два часа на отлет. Потом – выбросим в спасательной капсуле.

Он мог выполнить такую угрозу. Впервые в жизни Оби-Ван Кеноби уважал своего ученика. И, так же впервые, искренне ненавидел.

Взмах меча. Поворот. Шаг. Еще.

Два солнца слились в один круг – полдень. Время, когда исчезают тени и наступает непереносимый зной.