Чтение онлайн

Линнард машинально провел пальцем по мягкой коже кресла. Наверняка, клонированная... но у Империи по-прежнему есть стиль. Республика вполне обходилась синтетикой, а государство Палпатина вот уже двадцать лет сохраняло этот утонченный аристократизм в деталях. Неброский, как и все естественное.

Исполняющий обязанности капитана сел, устало вытянув ноги, и задумчиво уставился на приборную панель. А что, если?

Нужно быть реалистами: ни он, ни Вейдер не смогут ПОМЕШАТЬ Властелину. Но Милорд вполне способен его... притормозить. Если захочет. Не так давно Зейн сказал Люку, что Энекин для Сида – не пустой звук. И сейчас был готов под этим подписаться. Как бы ситхи не относились к остальной Галактике, между собой они взаимодействовали вполне по-человечески. А значит, милорд мог бы...

– Хотите пожаловаться своему «сообщничку»? – способность Императора возникать в самых неожиданных местах просто поражала. Однако доктор был слишком возмущен, чтобы испугаться.

– При всем уважении – это, скорее, дело Милорда, чем ваше.

Молчание. Зейн Линнард чувствовал какую-то звенящую пустоту внутри. Подобное хамство Императору заслуживало смерти. И, будь у их разговора свидетели, он бы умер на месте. А так... его Величество просто молчал, покусывая нижнюю губу.

– Люк сильно расстроился?

– Разве вы не на это рассчитывали?

– Зачем мне желать ему зла?

– Вы его ранили.

– Это – необходимость. Мальчишке придется это пережить. Он же просил правду.

– А это – правда?

– Сомневаешься в словах Императора? – Палпатин уселся в соседнее кресло. – И почему я это терплю?

– Думаю, вы чувствуете себя виноватым. Иначе не шли бы за мной через весь корабль, – сказал и понял – это правда. Иногда язык бывает быстрее ума. Обычно, не к добру.

– Хам, да к тому же еще и нахал. Восхитительное общество. Понимаю, за что вы так нравитесь главкому.

– Он и вам спасибо не скажет.

– Кто сказал, что я жду благодарностей? Разве похоже, что мне для счастья нужен кто-то еще?

– Вот поэтому вы и не понимаете.

– Кого?

– Не кого, а что. Семью. Детей. Люка. Ведь правда?

– Странные выводы.

– Когда вы говорили про его мать – это была обида.

– Она была предательницей.

– Ваше Величество, почему вам так неприятен разговор о матери Люка? Каждый раз, когда речь заходит об этой теме, вы начинаете, чуть ли, не плеваться ядом?

– У меня складывается впечатление, что, говоря о матери Люка, вы представляете себе что-то вроде девочки-подростка, которую мы мерзко использовали в своих играх? А потом – довели до могилы? Так вот: это – бред. Во-первых, она была старше своего мужа. Во-вторых, опытным политиком. В старореспубликанские времена мы вместе отстаивали интересы Набу. Были членами одной партии. Образно, тогда она была знаменем, а я – рулевым. Но потом выяснилось, что мои устремления не ограничиваются одной планетой, и наша героиня... скажем так, обиделась, что ее подвинули с первых ролей. Ушла в оппозицию – еще не Империи, о которой даже не шла речь. Лично мне, как бывшему союзнику.

– Такое впечатление, что вы говорите о Мон.

– Они, действительно, похожи. Это-то меня и встревожило поначалу. Совершенно очевидно, что Милорда тянет к определенному типу женщин. Я говорю не о любви.

– Ну... вы же в неё не верите. Считаете влиянием гормонов.

– Здесь мы общих точек не найдем. Возвращаясь к матери Люка, скажу: мы с Энекином ее недооценили. Я – не верил, что она может пожертвовать частью амбиций ради чувств. Она это сделала, – и в результате мы получили Люка. А ее муж верил, что ради любви она откажется от сведения личных счетов. Что сказать? Не отказалась. Однако эта женщина в свою очередь не понимала джедаев. Судила их по своему мужу, а он был... ну, скажем так: джедаем наполовину. В итоге все вышло, как вышло. Я ответил на вопрос, почему мне тошно о ней говорить?

– Вы не одобряли их отношений. В ПРИНЦИПЕ, не одобряли.

– Я не вмешивался.

– Да. А если бы это вас зацепило – вы бы им помогли.

– Вы принимаете меня за джедая? Это они были специалистами по бескорыстной помощи ближним.

– А как здорово они помогли родителям Люка – в гробу я их видел, таких альтруистов.

– Именно туда я их и определил. Всей, что называется, «кодлой», – было странно слышать такие словечки из уст Императора, известного безупречным вкусом. Подобный жаргон подошел бы скорее контрабандисту, чем правителю Империи. Хотя – слово «кодла» в подобном контексте смотрелось удивительно органично. Иначе Линнард бы затруднился, как этих... рыцарей назвать. Его возмущение изменило объект, сфокусировавшись на Ордене. Как правильно отметил Палпатин, давно канувшем в небытие. А тот, между тем, продолжал:

– Однако вы передергиваете, Зейн. В том случае дело было в идеологии и политике. При встрече ситха и джедая уходит один. Это – закон возрастом в тысячелетия.

– Но вы же встретились с Энекином – и оба выжили, – резонно возразил врач

– Линнард, вам не откажешь в проницательности, – на лице ситха появилась невеселая улыбка. – Но он был не совсем типичным рыцарем. Точнее – совсем не типичным. НАСТОЯЩИЙ джедай поступил бы так, как Кеноби. Он бы меня убил – и горевал всю оставшуюся жизнь. Оби-Ван обрек на смерть того, кого любил, как брата. Энекин, в сходной ситуации, отказался пойти против человека, который заменил ему отца.

– Не понимаю, – искренне удивился врач. – Лично мне правильным кажется поступок второго. А первого я бы с удовольствием посадил в тюрьму за преступление.

– Мы наконец-то дошли до корня всех бед. Зейн, ты – не форсъюзер. Ситхи и джедаи во многом похожи. Услышь об этом мои учителя, они бы перевернулись в могилах, но это – правда. Друг от друга мы отличаемся гораздо меньше, чем от нормальных людей.

– Вы что, хотите сказать, что форсъюзеры, простите за грубость, моральные уроды?

– С точки зрения ВАШЕЙ морали – да, несомненно.

– А что, есть еще другая мораль?

Император задумчиво сложил пальцы домиком:

– Ты общался с сиротами на гособеспечении?

– Да. Там были очень разные люди. Далеко не все из них стали преступниками...

– Я не о том. Представь, что ты стал директором такого заведения. И увлек всех сирот хорошей идеей – избранностью. Мессианство – опасная вещь. Для того, чтобы этот вирус охватил коллектив, нужна лишь пара фанатиков. С форсъюзерами такое произошло много поколений назад. Сценарий был один – а идеи разные. Вот и готов конфликт философий, Темная и Светлая сторона.

– Значит, для джедаев главным в жизни была их организация?

– Для ситхов, кстати, тоже. Но нас было меньше, и мы были более автономными. А светлые сызмальства завязаны на коллектив. Им сложно жить без себе подобных. Для них это – существование без цели. Понимаешь? Отняв у них Орден, я убил их без оружия.

– Значит, Люк – их последняя надежда? Оригинально, но не умно. Почем им знать, что сын не пошел в отца? Тот ведь был – нетипичным.

– Несомненно, пошел. Здесь дело не только в характере – тут у них масса различий. Особенность Энекина была в том, что он попал к джедаям довольно поздно. И ему сложно было осознать, как это здорово: пожертвовать сегодняшней любовью для гипотетического блага организации. Даже не блага – спокойствия. Да, Скайуокеру-старшему было сложно. А вот Скайуокер-младший такого не поймет никогда. А посему, – какой бы цвет он не выбрал, это все равно будет фикцией. Он – форсъюзер. Но он – не один из нас. Чувствуешь разницу?