Чтение онлайн

Действительно, легко противостоять врагам, когда вооружены и обучены. Совсем другое дело - идти безоружным навстречу с чем-то, кто, ты знаешь, может выпотрошить тебя на месте. Лиллиана по-настоящему бесстрашна.

– Похоже, твой отец очень интересная личность.

– Он тоже так думает.
– Когда слова сорвались с губ, она прижала ладошку ко рту и широко распахнула глаза.

– Что случилось?

– Я не хотела этого говорить. Мой отец хороший человек. Мудрый и добрый. С моей стороны неправильно так пренебрежительно отзываться о нём.

Малфас рассмеялся, поражённый этим звуком. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда в последний раз смеялся. Слишком много лет, чтобы сосчитать.

Его смех, казалось, смутил её.

– Поверьте мне, леди, это не пренебрежение. Там, откуда я родом, твои слова сочли бы комплиментом.

– Тогда, мне жаль

– За что?

– Должно быть, ужасно жить в месте, где оскорбления превращаются в комплименты.

Странно, он никогда раньше об этом не задумывался. Просто так было. И он воспринимал это как норму.

– Это не ужасно, когда иного ты не знаешь.

К его полному шоку, она нежно положила ладонь на его когтистую лапу.

– Хотелось бы мне, ради вашего же блага, чтобы вы познали лучшую жизнь.
– Нежно сжала его пальцы, и отступив, отошла.

Малфас хотел разозлиться. Обычно такие высказывания бесили его. Но ему не хотелось вселять в неё ужас, и это само по себе весьма странно. Он всегда упивался своей способностью доводить окружающих до слез или мочеиспускания.

Наблюдать, как окружающие дрожат от страха пред его гневом.

Но проделывать такое с Лиллианой желания не возникало. Вместо этого хотелось услышать её смех. Видеть, как в небесно-голубых омутах искрятся огоньки веселья.

«Что со мной происходит?»

Очевидно, его очень сильно ударили по голове. Или он пьян в стельку. Другого объяснения нет.

Да, вот это близко к правде. Так намного приятнее, чем думать, будто она смягчила его. Считать, будто с его чёрным сердцем что-то не так.

Он наблюдал, как она направилась к выходу.

– Ты уходишь?

Поколебавшись, она собрала корзину.

– Я должна. Если меня не будет слишком долго, отец отправится на поиски, а поскольку он помнит про это место, то может решить осмотреть нашу пещеру. Но я могу вернуться завтра с едой и лекарствами.

– Было бы здорово. Спасибо.
– Он сказал это, хотя так не считал. Если честно, ему не хотелось, чтобы она уходила.

Когда-либо.

И если бы не сломанное крыло, он бы утащил Лиллиану, и её отец не смог бы ничего сделать. С другой стороны, вероятно, это напугало бы её, и она не желала бы находиться с ним рядом. Или заботиться и проявлять доброту.

А если бы Лиллиана была демоницей, то разорвала бы его в клочья за такие мысли. Невольно он потёр шрам над сердцем, оставленный Лизой во время одной из их самых горячих встреч. Боль и удовольствие - синонимы для демонов.

«Так ли это должно быть?»

Малфас никогда раньше не задавался этим вопросом. Просто воспринимал боль как неотъемлемое право. Несмотря на то, что его отец был первородным богом, к нему никогда не проявляли сочувствия. Мать обманом понесла от отца. Такого предательства первородный бог не смог простить и выместил злобу на Малфасе, как будто сын приложил руку к собственному зачатию.

А мамаша демоница обижалась на него за схожесть с отцом. Опять же, как будто он виноват в том, что папочка не стремился в ловушку демоницы, которая хотела воспользоваться силой и влиянием Джейдена.

Это единственное, в чем Малфас не винил отца. Он понимал, почему тот не желает, чтобы его контролировали и использовали те, кого Джейден люто ненавидел.

А винил он отца за суровую жестокость в отношении сына. Малфас не просил о своём зачатии, и тем более о рождении. Откровенно говоря, лучше бы Джейден поджарил его, когда мамаша притащила Малфаса на знакомство с отцом.

Вместо этого, весь мир потратил остаток его жизни, заставляя расплачиваться за ошибку родителей.

За исключением Лиллианы. Она ничего не знала о его происхождении. Или истинных склонностях. Для неё он тот, кто нуждается в помощи. Раненый зверь, о котором нужно заботиться. Всё это вгоняло его в ступор.

Но, как и отец, он не желал, чтобы им пользовались или приручали. Никто.

Этой ночью он отдохнёт. А завтра уйдёт до её возвращения. Обратно в войско.

На войну.

– Куда ты собралась?

Лиллиана замерла, услышав строгий голос отца, вернее требование, завуалированное под вопрос. Закусив губу, она быстро накрыла содержимое корзинки тканью и повернулась к нему лицом.

– За травами. Тебе что-нибудь нужно?

– Лучше остаться дома. Я слышал, поблизости видели демона. Его ищут, но пока безрезультатно.

– Когда?

– Вчера.

Она сморщила нос.

– Уверена, к этому времени демон давно скрылся. Зачем ему оставаться?

– Твоя правда. Но говорят, тварь ранена.

– Тем более, его и след простыл.

Отец задумчиво почесал седую бороду.

– Возможно, ты права.

– Тогда бояться нечего. Я скоро вернусь.

– Боюсь, однажды я пожалею, что так потакал тебе, - прорычал он в ответ.

– Ты постоянно об этом твердишь.

– Дерзкое дитя! Иди. Собери травы, но если не вернёшься через час, я лично приведу тебя обратно.

Она насмешливо отсалютовала ему.

– Слушаюсь, сэр. Я туда и обратно.

Поправив корзинку, она быстро выбежала из домика, прежде чем отец понял, что руки у неё не пустые. И всё же она продолжала оглядываться через плечо, опасаясь, что за ней следят или заметят.

Если местные продолжают искать демона, то легко могли наткнуться на пещеру. Это не сулит ничего хорошего ни для кого из них. Хотя ей хотелось верить, что Калеб не причинит им вреда, глупышкой она не была. Но ей так не хотелось увидеть кровь знакомых на его мече.

Поэтому, она осторожно направилась к пещере.