Чтение онлайн

— Я считаю, что звери не просто так вышли в люди целой стаей. Они испытывали голод, ведь за прошедший год, количество дичи должно было уменьшиться. Им не на кого стало охотиться и они пошли туда, где есть потенциальная еда, — выдаю логичную версию.

Ректор кивает, задумчиво глядя в окно, за которым еще только день, но черные тучи внесли свои коррективы.

— Почему количество дичи стало уменьшаться, понимаете? — новый вопрос и вновь пристальный взгляд.

— Из-за солнца. Его практически нет. Многие растения не выросли, а те, что выросли, плодоносили мало, мелким зверям и птицам пришлось трудно, они начали испытывать голод, вероятно, умирать. От того, хищники тоже начали голодать, потому что на всех либо не хватало, либо пойманные животные были худы.

Я говорю медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не в коем случае не выдать лишнюю информацию, а пользуясь той, что уже есть на языках темных.

— Почему скрылось солнце, какова Ваша версия, Сарт? — ректор смотрит на меня, не отводя прямого взгляда. И вот сейчас у меня еще более отчетливо формируется ощущение, что он что-то знает. Вопрос, чем мне это грозит? Ведь версий, почему скрылось солнце я не слышала, но я-то знаю.

— Без понятия, — отвечаю уверенно.

Ректор лишь цокает и отворачивается.

— Как тебе удалось заполучить последний из оставшихся двадцати артефактов, Яр? — следует крайне неожиданный вопрос и после, ректор снова поворачивается ко мне.

Я ощущаю, как мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Все-таки знает. Бросаю взгляд на Делоро и вижу, как он утвердительно качнул мне головой, оставаясь спокойным, по крайней мере внешне.

Я верю ему. Как ни странно, но это все еще так и если декан подтверждает, что я могу говорить, значит, это так… да и едва ли у меня есть выбор, ведь сейчас от этих мужчин зависит моя жизнь.

— Он всегда был у меня, — даю размытый ответ.

Тиззо приподнимает тонкую бровь, явно неудовлетворенный ответом.

— Эти артефакты были только у семьи правителя и некоторых приближенных. Если он был у тебя изначально, значит, ты был лично знаком с правителем светлых земель, либо состоял в родстве с ним, что маловероятно, та как все наследники правителя были убиты. Это настораживает, Сарт. Так ли ты безобиден? — все это он говорит ровно.

— Я не собираюсь устраивать заговор. Я всего лишь хочу выжить.

— Сними личину, — приказ.

— Нет, — вздергиваю подбородок.

Ректор выдыхает и переглядывается с Делоро.

— Рилье, есть мысли? — будто игнорируя меня, ректор обращается к декану по имени, будто они старые друзья, или давние знакомые.

Я настороженно кошусь на декана, который сверлит меня тяжелым взглядом.

И да, я помню, что он обещал снести мне голову. Но ведь отказ явить свой облик не может считаться шагом против темных?

Мне кажется, я физически ощущаю, как транслирую эти самые мысли декану.

— Яр, это не угроза, но это приказ, — произносит мрачно декан, — у тебя сейчас нет выбора. То, что выжил один светлый, которого упустили из виду настораживает, но мы с тобой договорились, я не трогаю тебя. Делаю вид, что не в курсе. Господина Тиззо тебе тоже не стоит бояться. На данный момент, мы на одной стороне. Но согласись, мы обязаны понимать, с кем имеем дело. Даже если под личиной окажется один из первых командиров правителя, в чем я очень сомневаюсь, это не значит, что мы тут же схватимся за оружие. Ты в любом случае не выстоишь один. Поэтому, мы будем договариваться, потому что то, что происходит, коснется всех.

Я прекрасно понимаю, что он хочет донести до меня. Согласна. Но это не значит, что я не боюсь, ведь они даже близко не догадываются, кто я.

Ерошу волосы, хмурюсь.

— Дайте слово, что информация, кто я на самом деле, не выйдет за стены кабинета, — говорю упрямо, — я в свою очередь даю слово, что не планирую ничего противоправного против темных. Я просто хочу выжить и сохранить мир, — перевожу взгляд с одного задумчивого мужчины, на другого.

— Даю слово, — первым говорит ректор, его голос полон равнодушия, — а мое слово дорого стоит.

Киваю, смотрю на Делоро.

— Даю слово, что не выдам информации о тебе, если не будет угрозы жизни темным землям и жителям в частности.

Киваю, принимая и его ответ.

Я медленно поднимаюсь на ватных ногах. Расстегиваю ремень на брюках, затем тяну за полы форменной теплой рубашки, выдергивая ее из-за пояса брюк, — вижу, как мужчины серьезно наблюдают за мной, доля сомнений и я все-таки, запускаю руку под брюки в район паха, ведь именно там сейчас, прямо на белье приколота брошь-артефакт.

Нервничаю сильнее. Даже руки подрагивают.

Никто из мужчин не шевелится, но тем не менее, следят зорко, отслеживая каждое мое движение, будто ждут, что я резко выдерну из штанов собственный серп, подобные мысли немного веселят и это помогает хоть частично снять напряжение, концентрирующееся в теле.

На ощупь, все также подрагивающими пальцами расстегиваю тугой замок на броши и словно наяву, слышу как щелкает замок. Хотя в реальности, все происходит в полной тишине.

Выуживаю брошь и под заинтересованным взглядом Делоро, ведь сейчас, я неотрывно смотрю именно на него, ложу ее на стол рядом с собой. Как только мои пальцы перестают касаться ее, морок уходит.

Я чувствую, как потеряла свой рост, да и вес. Теперь, моя одежда стала слишком велика и повисла на теле. Я уже отвыкла от того, какой миниатюрной была Селла.

Но это все идет на второй план, ведь теперь я в упор смотрю на двух мужчин.

На лице Делоро застыло абсолютное непонимание и даже шок. Его сильная рука до побелевших костяшек сжала подлокотник дивана.

Декан Тиззо не выражает почти никаких эмоций, только легкий оттенок неверия оседает в глубине глаз. Но затем, ректор отмирает и делает шаг ко мне. Рассматривает слишком пристально. Я вижу, как его взгляд блуждает по мне.

— Не может быть. Тебя же убили, — шепчет шокировано ректор, хмурится, — твои волосы и фамильный серп принесли как доказательство, — наконец, улавливаю в его голосе какие-то эмоции.

На автомате вскидываю руку, касаясь волос, которые уже значительно отросли и спускаются почти до поясницы.

— Так и есть. Рана должна была стать для меня смертельной, а волосы отсекли, когда я была без сознания, — говорю тихо, и слыша свой мелодичный голос, даже вздрагиваю. Отвыкла. Ведь голос Селлы для меня по сути чужой.