Чтение онлайн

Злюсь. Жмурюсь отчаянно и пытаюсь выровнять дыхание и восстановить контроль.

Открыв глаза, встречаюсь взглядом с Делоро, он смотрит прямо, по лицу ничего не поймешь.

— Решение было принято тобой, — перехожу резко на «ты», да и голос мой звенит от напряжения и едва сдерживаемой злости, — или это был приказ?

Вскидываюсь, смотрю упрямо в черные глаза, на дне которых, совсем немного мелькнуло сожаление.

— Приказ, — звучит сухо, — Я никогда не истязал светлых, Селла. Мне это претило. Я убивал быстро, насколько это возможно, и никогда не брал больше, чем требовалось, чтобы выжить, — сейчас, в его спокойном голосе я слышу сожаление, — но каждый командир обязан был исполнять приказы правителя, потому что тех, кто этого не делал казнили без сожаления и заменяли теми, кто достоин больше.

Услышав сказанное, буря внутри меня резко закончилась, оставив место штилю, с привкусом сожаления и понимания. Нет смысла злиться на Делоро, ведь я изначально знала, что он не беспринципный темный. Он знает о справедливости и чести.

— Спасибо, — киваю, — какова вероятность того, что книгу вывезли? — поворачиваюсь уже к обоим мужчинам.

— Исключено, — уверенно говорит ректор, — все книги, что имели ценность теперь находятся в библиотеке правителя. И их содержание уже изучили, когда возник вопрос о необходимой информации. Там не было ничего нужного. Если прошлый правитель не спрятал книгу где-то еще, в чем я сомневаюсь, то она осталась среди развалин Лармы.

— Что-нибудь из найденного намеренно сжигали? — задаю вопрос декану.

— Нет. Мы не умеем воспроизводить огонь, как вы, с помощью дара, поэтому, это было слишком проблематично. Все что было не нужно, осталось там же. Только после того, как было найдено хранилище, ваш дом был разрушен уже до основания. Все засыпало камнями и обломками.

Выдыхаю. Ничего уже не исправишь.

— Хорошо. Исправляй меня, если есть в чем, — кидаю взгляд на декана, который снова никак не поправляет меня, ведь я обращаюсь на «ты», — нужные развалины легко будет найти, ведь наш дом располагался обособленно, правое сгоревшее крыло практически осыпалось пеплом, что не сгорело, рухнуло сверху. Оно будет проседать в общей массе. Думаю, Вам удастся найти эту территорию среди остальных? — смотрю пристально на ректора, на что он задумчиво кивает, — нужно уйти в противоположную сторону, почти в самый край. Хранилище располагалось немного выходя за территорию дома. Вот только там были четыре этажа, включая мансарду и добраться до подземного уровня будет крайне сложно, — заканчиваю отрешенно. Я не представляю, как они будут откапывать это хранилище.

Мыслями, я вновь возвращаюсь в тот день, когда Селла бежала гонимая страхом, отчаянием, встретив смерть последних светлых, в том числе и отца, она ожидала скорой погони уже за собой.

Пока в мыслях проносятся картинки того, как Селла сбегала после пожара. Я пытаюсь ухватиться за важную деталь. Я вспоминаю, как один из выживших генералов ее отца, приближенный и преданный правителю и его семье, буквально за шкирку вытянул Селлу из полуразрушенного дома. Селла на тот момент была в отчаянии и плохо контролировала себя, ведь их окружали, в городе были слышны звуки битв, лязг железа, крики, стоны. Ее отца убили и он умер на ее руках. Я отчетливо помню, какую боль она испытывала. Она готовилась умереть. Тогда на миг, она позволила себе допустить мысль о слабости, она хотела сдаться, хотела, чтобы ее убили и она могла уйти вслед за родными. Но именно тот генерал встряхнул ее как нашкодившего котенка и кричал ей в лицо, чтобы она не смела сдаваться, что иначе, она подведет всех, кто положил свои жизни во благо мира. Кричал, чтобы она боролась. И Селла услышала. А затем, он помог Селле выйти через подземный тоннель, который вел к ближайшему утесу. Селла смогла спастись, а генерал остался, пожертвовав собой, отвлекая и задерживая тех, кто ворвался в дом.

Еще я вспомнила, как Селла преодолевала путь по туннелю, который постепенно уходил вниз и в какой-то момент, ей пришлось двигаться по пояс в воде, а выйдя наружу, ей пришлось прямо с вещами, что были с ней, проплыть некоторое расстояние до суши. Но благодаря этому, у нее была фора. Она смогла уйти достаточно далеко, чтобы ее преследователи еще очень долго гнались за ней.

Жаль, что тот тоннель не поможет сейчас, ведь даже если его не обнаружили и не обрушили, то сохранился лишь выход и сам туннель, его же вход так же погребен под обломками огромного сооружения, некогда дома Селлы.

— В любом случае, мы знаем примерное расположение. Воинам, что следуют с нами все равно придется разбирать территорию, — выуживает из воспоминаний ректор.

Киваю. Воспоминания дались тяжело морально и теперь единственное, что я чувствую, это опустошение.

— Тех кто был там, нельзя никак привлечь? — смотрю вопросительно на Делоро.

— Нет, — вижу, как декан мрачнеет, стискивая крепкую челюсть, — тот приказ стал последним. Когда мы двигались в сторону темных земель, на пути случился обвал. На нас обрушилось огромное количество камней.

Чувствую, как от сказанного у меня конечности становятся ватными.

— Их завалило? Никто не выжил?

— Большинство не выжило, — отвечает ровно, отвернувшись к окну, — остальные получили травмы, кто-то сильные, кто-то незначительные.

Взгляд тут же падает на переносицу и глубокий шрам.

— Да, это не след от меча. Это был удар камнем. Но мне повезло. Это была единственная травма, — декан снова смотрит на меня.

— Мне жаль, — говорю скромно.

— Не важно уже. Суть в том, что все, кто занимался расчисткой именно территории вашего дома мертвы и указать более точно на место хранилища теперь некому.

— Ты после этого сложил полномочия или тебя отстранили?

— Я добровольно ушел в отставку и перешел на должность декана, здесь, — отвечает. По лицу вижу, Делоро уже справился со всеми эмоциями, ну или по крайней мере скрыл их.

В этот момент, захотелось обнять его. Я понимала, что те люди, которые подчинялись ему, многое значили. Он совсем не черствый и не равнодушный, хотя в этом я уже убедилась множество раз. И само собой, жалость и собственные желания я оставила при себе.

— Я ужже рук не ччувствую. Ккажется, они скоро заледенеют, — жаловался тихо Филиз, обхватив себя руками и растирая ладонями тело, хотя это уже мало помогало.

— Не жалуйся, Фил. Сосредоточься, — одернул его на редкость серьезный Марко.

У меня желания разговаривать не было и вовсе, потому что у меня уже не только руки, но и все тело заледенело, даже подвижность пропала и это не смотря на плотную одежду и меховую теплую накидку, в которую я обернулась, словно в кокон.

Мы в сопровождении преподавателя по выживанию с трудом двигались вглубь леса. Да, того самого, где гуры водятся. Сам факт этого, что рядом могут быть голодные стали гуров нервировал, а если добавить сюда дикий холод, который в последние недели стал просто невыносим, то совсем уж печально складывались наши дела. Конечно же, второкурсников никто одних не пустил бы, даже не смотря на наличие сильного дара у многих и преподавателя в том числе, который был хорош в вопросе выживания. Чуть в отдалении, взяв нас в оцепление, двигалась охрана академии и с учетом последних событий, когда гуры все чаще выходили к людям, на наше практическое занятие были выделены еще и воины правителя. Они не вмешивались, не говорили с нами, но тщательно следили, чтобы местность была безопасной от серьезных хищников. Уж не знаю, дело в обеспечении безопасности в принципе, или в том, что Норман позаботился о безопасности брата, но наличие такой защиты позволяло сосредоточиться непосредственно на выживании. А с этим были серьезные проблемы, ведь даже темные не привыкли к таким экстремальным понижениям температуры. Да и снега намело намерено. Наш преподаватель тоже был не в восторге, но нас подбадривал, говоря, что так мы лучше будем подготовлены встречать любые трудности. Никто не спорил, то ли потому что согласны, что тренировка, в том числе выносливости нам всем нужна, то ли дело в том, что не хотелось выдыхать остатки тепла из тел.

В стороне, там где более свободная от растительности местность гулко завывал ветер. В глубине леса, чем дальше мы заходили, тем тише становилось. И это был единственный плюс нашего положения.

В лесу уже было толком ничего не видно и преподаватель радостно объявил, что скоро будем разбивать лагерь. Нам предстояло провести ночь среди снега, промерзлой земли и гуров, которые бродят недалеко, ведь иногда, все-таки были слышны короткие грозные рычания.

На утро, мы должны будем выдвинуться обратно. Вообще, курс выживания предусматривал несколько подобных вылазок рассчитанных на несколько дней, но из-за похолодания, нас ограничили всего двумя днями и одной ночью, которую еще надо пережить, ведь сколько бы я не гнала эти мысли от себя, они упорно возвращались. Я бы могла согреть себя с помощью дара, но это было опасно, так как благодаря дару тело словно оборачивает в теплый кокон, а поскольку рядом со мной двигались другие темные, я не могла рисковать.