Чтение онлайн

Чувствую, как его тело каменеет, но затем, резко расслабляется и вот в его глазах появляется благодарность вперемешку с отчаянной любовью ко мне. Глубокой, настоящей.

Филиз слоняется ко мне, ведя носом по скуле и оставляет легкий влажный поцелуй в уголке губ.

— Спасибо, моя девочка. Я никогда не предам тебя, не предам твоего доверия. Люблю тебя, — шепчет он совсем тихо, так, чтобы слышно было только мне.

— И я люблю тебя, Фил. Будем возрождать род Мирано, — говорю с улыбкой.

— Будем, — Филиз улыбается, а Марко, хлопнув друга по плечу, улыбнулся ему понимающе. Он всегда был на его стороне. Жаль, что Фил узнал об этом только в академии.

И вот я снова выпустила свой свет, раскрашивая блеклые строчки, чувствуя, как меня наполняют эмоции, которые с трудом удается сдерживать.

Затем, настала очередь Фила. Он выпустил свою тьму и когда, последние буквы его имени наполнились тьмой, я шумно выдохнула.

Четверо. У меня их четверо.

Фил улыбнулся счастливо и обнял меня, крепко-крепко.

— Ну наконец-то! — прозвучало радостное восклицание от Марко.

Он обнял нас обоих и на миг, поднял над полом.

Раздался наш дружный смех.

Сейчас, мы трое были вместе.

Я же, тут же нашла взглядом Рилье, который улыбнулся мне и следом, Анора, который все еще стоял обособленно в стороне, но все-таки кивнул мне, словно поздравляя и разделяя нашу радость.

— А теперь, начинаем собираться на бал в честь перемирия и коронации Селлы, — прервал наши радости Норман, возвращая в реальность.

— Всю радость обломал, — буркнул Марко, отходя от нас.

— Извини, Марко. Дела не ждут и твоя жена буквально последние часы остается просто Селлой. Совсем скоро, рядом с вами будет правительница светлых земель и это будет означать целую кучу обязанностей.

— Ей сперва академию надо закончить, — противится Марко.

— Одно другому не мешает, — совсем не испытывает сочувствия Норман, — Селла, это тебе и твоим супругам, — Норманн отходит в сторону и тогда, я замечаю стоящие у двери небольшие коробки и свертки.

Наша одежда.

И когда их успели принести?

— Спасибо. Я благодарна тебе, Норман, — улыбаюсь мужчине, ведь он стал настоящим ангелом хранителем для меня. Он поверил и он принял на себя основной удар, оберегая меня и давая свободу и уверенность.

— Там не только одежда, Селла. Я хочу вернуть тебе кое-что, — Норман забирает большую плоскую коробочку, стоящую сверху и шагнув ко мне, раскрывает ее.

Я лишь приглушенно ахнула, прикрывая рот ладонью.

Гарнитур. Изящное колье, состоящие из десятков больших и маленьких золотых капелек, они настолько аккуратно обрамлены, что создают впечатление, будто это россыпь золота, которая покроет кожу. К ним серьги из нескольких ниточек разной длины, на каждой золотые капельки и главное, тонкая нить золотых капелек на лоб, которая цепляется за волосы и в завершении, четыре браслета, из таких же тонких ниточек, два на лодыжки и два на запястья.

Комплект был прекрасен, но самое главное, я знала этот комплект. По воспоминаниям. По эмоциям.

Этот комплект отец подарил моей матери в день, когда их имена легли в книгу. А еще, этот комплект был в традиционном стиле светлых. Тех, кто носил в себе свет и сверкал так же ярко как солнце.

— Ты будешь сверкать так же ярко, — звучит вкрадчивый голос правителя, — как истинная правительница и та, чей свет дарует нам шанс жить свободными, в мире и согласии. Так, как всегда хотели светлые. Жаль, что мы так поздно вас услышали.

Я с трудом сглотнула ком, что встал в горле. Глаза защипало.

Единственное, что я смогла, это выдавить благодарную улыбку и прижаться к Филу.

Норман в ответ лишь кивнул, гипнотизируя меня пристально, после чего, вышел.

Еще некоторое время я просидела, держа в руках коробочку с гарнитуром, поглаживая дрожащими пальцами маленькие золотые капельки.

Я уже давно не отделяла свои мысли и эмоции от той Селлы, чье место я заняла и вот сейчас, я чувствовала связь с матерью и отцом. Отцами. У Селлы их было пятеро. Биологический отец, правитель, он единственный прожил дольше остальных.

Когда, я наконец смогла успокоиться, начались стремительные сборы на бал, которые волновали и порой, даже вгоняли в панику не только меня, но и моих мужчин, которые вот даже не планировали расходиться по своим комнатам. Со мной всегда оставались двое.

И когда, я впервые за все время нахождения в этом теле, надевала тонкое струящееся по телу платье, поняла, что это по-настоящему. Сейчас, за дверь выйдет просто Селла, красивая, юная, изящная. Единственная светлая в этом мире. А вернется правительница светлых земель, погребенных под руинами. Та, на чьих хрупких плечах огромная ответственность за спасение всего темного народа.

— Селла из правящего рода Мирано. Наследница светлых земель! — раздается громкий уверенный голос Нормана, который произносил вступительную речь перед своими подданными.

Чувствую, как дрожь в сотый раз за последние часы пробегает по моему телу.

Дверь перед нами распахивается, освещая ярким светом сотен огней в зале.

— Все хорошо. Мы справимся, — шепчет Рилье за спиной.

Мои мужчины, они идут со мной, держась позади.

Улыбаюсь натянуто, взглянув через плечо на мужа.

— Ты очень красивая, малышка. Не бойся, мы рядом, — шепчет Марко.

Их поддержка помогает.

И вот, я плавной, женственной походкой иду вперед. Этому учили Селлу с детства. Как двигаться, как держать себя, как смотреть. Мягко, но не с высока, ступать тихо, но уверенно. Ведь не смотря на войну, Селлу воспитывали как дочь правителя.

Зал встречает нас тихой музыкой и абсолютной тишиной со стороны сотен хоть и мрачно, но красиво наряженных подданных.

Но тишина была короткой, буквально следом раздались хлопки и гул голосов. Это не протест, нет. Это шок, осознание, неверие. Да, они знали ради чего пришли сюда, но видимо, до конца не верили, что это возможно и что вот она я, реальная из плоти и крови.

Улыбаюсь мягко Норману, приветствую его легким наклоном головы и Норман отвечает мне тем же.

Вижу, что позади Нормана стоит красивая девушка, чьи длинные волосы уложены крупными локонами на одном плече. Ее голову венчает тонкий ободок, схожий с тем, что носит Норман, но более изящный. А сама девушка одета в облегающее тело платье с умеренно пышной тяжелой юбкой. Ткань переливается в светах свечей, а множественная россыпь красных камней, которыми расписано платье, красиво бликуют.

Нет никаких сомнений. Это жена Нормана. Та самая, за которую он боролся.