Чтение онлайн

Наука должна описать всю Природу с точки зрения проекта воплощения и классифицировать все проекты по универсумам. Наука призвана исчерпать все загадочное и ответить на вопрос «что это?» по-научному, с позиции универсальности.

Вопрос: «что это такое?» – это вопрос Черного Мышления. Имя существительное – это ответ Черного Мышления. Оно должно найти и указать сущность, общий смысл явления или предмета, приписать к универсуму. «Это стол», «это стул» есть фактически стол или стул, понятый как универсальный предмет, так-то и так-то сконструированный. Когда Черное Мышление говорит: «это стол», оно имеет в виду весь универсум столов, оно предоставляет название предмета, как свидетельство о рождении, как сертификат о законном происхождении. Таким образом, через универсум Черное Мышление знает и всю историю стола – как он сконструирован, зачем он нужен, каков проект стола. Черное Мышление мыслит все как воплощенное. То, что вещь воплощена, подразумевает у нее наличие прошлого – исторический ракурс (происхождение, становление, генезис). Черное Мышление испытывает живой интерес, оно должно знать, как вещь пришла из точки А в точку Б, каков смысл этого перемещения, какой закон стоит за этим движением и какова история этого путешествия. Для Черного Мышления все должно обязательно иметь здравый смысл, причину, все должно иметь разумное, рациональное объяснение. Ни одно событие не совершается просто так, ни один лист не падает с дерева без смысла. Сам Бог у Черного Мышления черно-мыслящий – если он есть Творец Неба и Земли, то он должен был сотворить все это с изначальным умыслом и придать всему этому движению из прошлого в будущее какой-то Высший Смысл, пусть недоступный нам, скрытый от наших умов.

Можно спросить: а что же движет Черным Мышлением? Что мотивирует его набрасываться на Природу и познавать, искать смысл, докапываться до проекта, описывать законы, по которым эта действительность действует? Философия предложила свой ответ устами Ницше, который сказал, что все сущее движимо волей к власти. В основе сущего лежит воля к власти. Будь то церковь или наука, это все формы реализации воли к власти. Воля — это то, что дает импульс к воплощению. Воля к жизни заставляет росток раскупоривать семя, пробивать землю, расти. Причем сама воля, с точки зрения сущего, есть чистая (Рациональная!) фикция. Сколько бы мы не препарировали растение, не вонзали скальпель в его плоть, мы этой воли не обнаружим. Ее нет как сущего среди сущего, и, тем не менее, она незримо волит из темноты «земли». Более того, мы можем утверждать, что таковое воление есть корень Черного Мышления, это само Черное Мышление в его архаическом, первоначальном, «подземном» прототипе.

Мы не можем наблюдать волю иначе, как в Мышлении. Прокладывать путь от точки А в точку Б способна только воля, воля ведет нас в магазин, и та же воля ведет нас через цепочку причинно-следственных, логических звеньев к доказательству теоремы. Ньютон нашел механический эквивалент воли и назвал его силой, некоторым натяжением пружины, которая движет массу. Обобщая язык механики, мы говорим, что воля и есть суть натяжение. Вся вселенная пронизана определенными натяжениями, и это вселенское натяжение есть источник всеобщего движения – воля. Воля натягивает каждое растение, каждую воплощенную вещь по какому-то универсальному проекту, так что впоследствии мы по этим паттернам натяжений определяем причастность тому или иному универсуму. Мы отличаем росток тыквы от ростка помидора по форме натяжения листьев, мы можем наблюдать внутри листа упругие жилы, которые формировали это натяжение (это очень хорошо понимали китайские живописцы).

Сущность Черного Мышления выражена в греческом понятии гер-мафродитности. Гермафродит – это сын Гермеса и Афродиты. Гермес почитался как бог торговли, прибыли, разумности, ловкости, плутовства, обмана, воровства и красноречия, дающий богатство и доход в торговле, как покровитель магии, алхимии и астрологии. По списку этих качеств можно сделать вывод, что Гермес культивировал в себе корысть, разум и знание как таковое, то есть науки. Это был фактически бог Черного Мышления, отец герменевтики – искусства понимания и толкования (посредничества между богами и людьми, т. е. на нашей карте – между полушарием божественного и воплощенного), тогда как Афродита была эротической богиней любви и красоты, богиней плодородия и всякого рождения (т. е. воплощения). Что такое эротичность, красота, понятая по-гречески? Это форма. Это свойства или качества формы. Эротичность и красота выражают себя в натяжении формы. Форма, в свою очередь, и есть натяжение внутри какого-то универсума, это способность удерживать натяжение, оставаться в натяжении во что бы то ни стало. Поэтому форма сама по себе вечна, она имеет божественное происхождение, тогда как все воплощенное – смертно, оно обречено «провисанию», что значит – умиранию. Афродита – это натянутая, звенящая струна – вот это звучание натянутой плоти и подразумевалось греками под телесной красотой. Такой брачный союз или алхимический брак воли, натягивающей струну, и разума греки называли гермафродитностью или, собственно, в наших терминах – Черным Мышлением.

Воля проявляет себя всякий раз, когда мы хотим встать со стула, но когда мы встаем, мы не можем отличить акт воли, необходимой, чтобы поднять массу, от самого желания встать, как цели. Мы хотим увидеть волю как таковую, независимо от Мышления, но мы не можем отделить ее от Мышления, выделить волю в чистый экстракт. Воля скрыта в намерении встать, она задействуется только через намерение. В момент вставания мы не можем отличить наше желание встать – цель действия – от того напряжения, которое должно быть в нашем теле, чтобы поднять массу тела. И тут воля проявляет свою гермафродитность. Потому что именно наше желание встать каким-то образом заводит волю. Воля вступает в союз с целью или смыслом. Этот союз и есть архаическое Мышление. Оно может развивать свои способности, совершенствоваться, штурмовать невероятно трудные задачи, доказывать сложнейшие теоремы, но оно, тем не менее, в своей сущности есть первичное желание органики к воплощению, воля к жизни. Поэтому в самом Черном Мышлении, в самой разумности homo sapiens еще нет ничего от человека, нет фактора человечности как такового (фактора, кардинально отличающего человека от других наделенных волей животных). В Черном Мышлении людей есть лишь дальнейшее развитие Черного Мышления Природы – животной рациональности animal rationale.

В отличие от Черного, Белое Мышление – совершенно бесполезное, безвольное и бескорыстное Мышление. Оно ничего не обслуживает, не ищет здравого смысла, не докапывается до причины, не помогает даже добраться до магазина. Оно способно в принципе заниматься математикой, хотя не любой математикой – наилучших результатов оно может достичь в геометрии и родственных ей предметах. Белое Мышление по своей сути геометрично, поскольку оно мыслит целостными категориями. Оно мыслит «мыслеформами» или «фигурами». Треугольник, круг или квадрат – это целостные объекты, это фигуры, которые сами себя целиком описывают. Треугольник не требует логического описания, конструирования, последовательного перечисления сторон и углов. Он есть таков, каков он есть. Пифагор видел тот же треугольник, что и современный математик или любая муха. На практике геометричность Белого Мышления выражается в том, что оно для любой теоремы будет искать доказательство в одну строчку. Вместо того, чтобы конструировать многоступенчатое доказательство, Белое Мышление повернет, пере-опишет или переформулирует исходное утверждение так, что оно станет само по себе очевидным.

Каким же образом Мышление превосходит свою природность? Подобно функции Чувства, скачок от Черного к Белому Мышлению, т. е. феномен открывания Мышления состоит в таком событии, как освобождение. Рвется цепь причинности, в результате чего появляется зазор, просвет, щель, в которую проникает растлевающая Черное Мышление свобода. Белое Мышление фактически расщепляет причинность. Оно больше не движется последовательно, как по рельсам, от пункта А в пункт Б, не прокладывает себе путь в темноте, ощупью, опираясь на логику и универсальные законы. Оно не защищается от козней Случая детерминизмом, не сковывает звенья причин и следствий, не обременяет время историографией, не заручается смыслами, не рассчитывает будущее по каузальным формулам. Белому Мышлению не нужно опираться на универсумы и общие смыслы, «доксы» (греч. doxos). Напротив, всячески уходя от общего и устоявшегося мнения, освобождаясь от универсальности, оно мыслит парадоксально, оно есть paradoxos. Это контекстное Мышление, освещающее одновременно объект и весь вмещающий его контекст, причем связи между присутствующими предметами Мышления исследуются не последовательно, а параллельно, в одном акте осознания. Такой способ мыслить мы назовем монофоническим.

Конец ознакомительного фрагмента.