Чтение онлайн

– Что?!
– теперь Йорка накинулась уже на меня.
– Не обращай внимания?! Ты это обо мне?!

– Ладно, - усмехнулся Эска.
– Я пойду, пожалуй. Не буду вам мешать... Но не ходите здесь с оружием! Стражники Властелина Тьмы не любят шутить! А еще лучше - возвращайтесь к себе, на Дальний Хребет. И ждите нас...

Эска помахал нам рукой, улыбнулся на прощание, развернулся и пошел по тропинке в горы.

– Дать бы ему!
– пробормотала Йорка.
– Чтобы мозги из ушей полезли у этого умника!!!

– Он еще не знает, кто мы, - заявил я.

– Сама знаю!!!
– рявкнула Йорка.
– Не дура!!! Понимаю!!!

Она села на дорогу и обхватила голову руками.

– Значит, бедненьких инксов здесь обижали, угнетали, убивали, хмуро бормотала она.
– И поэтому этот твой златоглазый ублюдок решил спровадить их в Межгорье... Чтобы они сами могли там спокойненько убивать, угнетать... Вот тварь!... Одного я не понимаю, почему он опять сказал, что наш мир не должен был возникнуть?! Чем мы ему мешаем-то, а?!

Я сел рядом и обнял Йорку за плечи.

– Он еще ничего не знает, Йорка, - сказал я.
– И если мы его сейчас...

– Нет, - вздохнула Йорка.
– Нельзя. Я уже думала об этом. Мне тоже очень хочется - даже руки чесались - но нельзя!

– Почему?!

– Потому, что он уже БУДЕТ в Межгорье! Значит, если ты попытаешься что-то с ним сделать, у тебя ничего не выйдет.

– А что может мне помешать?!

– Ну, камень с горы свалится, например... И прямо - тебе по башке! Или еще чего...

– Значит, все-таки инксы, - сказал я, вспоминая все, что еще только будет.

– Да, - кивнула Йорка.
– Инксы. И Эска...

Из долины потянуло запахом гари. Я посмотрел вниз - из поселка медленно поднимались в прозрачный вечерний воздух клубы дыма. Длинная вереница рыцарей в блестящих латах медленно уходила из долины, уводя с собой большую толпу пленных.

– Так им и надо!
– с чувством сказала Йорка.

– Интересно, куда сейчас подался наш златоглазый друг?

– Можно за ним проследить, - предложила Йорка.
– Хочешь?

– Давай!

Она встала и снова провела по воздуху рукой, очерчивая магический круг. Круг опять превратился в зеркало, в котором мы увидели Эску. Он шел по тропинке.

– Вот он, паразит!
– презрительно сказала Йорка.

Эска остановился возле скалы и пробежал пальцами по ее неровной поверхности. Я с удивлением увидел, что в скалу встроен небольшой пульт, снабженный множеством маленьких кнопочек. Очень знакомые кнопочки!

– Камера перемещения!
– вспомнил я.

– Точно!
– нахмурилась Йорка.

Изображение подернулось рябью, стало мутным и неразличимым. Потом оно снова прояснилось, и мы опять увидели Эску. Но Эска был уже не в горах.

Он находился в роскошно обставленной комнате, и вокруг него, почтительно склонив головы, стояло несколько рыцарей. Точно таких же, как мы видели только что в поселке. Позы рыцарей выражали благоговение перед Эской. Эска небрежно кивнул им и вошел в какую-то дверь.

За дверью оказался громадный зал, захлебывающийся от обилия золота и драгоценных камней, которые украшали даже стены и пол. В центре зала стоял массивный трон, окруженный плотным кольцом вооруженных стражников. На троне восседал грозного вида человек. Но при виде Эски вся его грозность куда-то испарилась. Он поднялся с трона и широко улыбнулся. Надо сказать, что рожа его от этого стала еще гаже.

Человек спустился с трона и протянул руку Эске. При виде этого рукопожатия я вспомнил, как Эска, вот точно так же, протягивал руку мне. Когда-то, давным-давно. Когда я еще верил ему...

Судя по всему, этот человек на троне был самым главным здесь. Йорка подумала то же самое.

– Наверное, тот самый Властелин Тьмы, - заметила она.
– Ишь, рожу отъел! Гад!

Эска что-то говорил, а Властелин Тьмы почтительно слушал его. Потом они вдвоем вышли из тронного зала и оказались в небольшой комнате, битком набитой рыцарями. Или даже военачальниками. Если судить по роскошной одежде и холеным, хоть и уродливым, рожам.

В центре комнатки стоял широкий стол, вокруг которого все они и сидели. На столе был разложен какой-то громадный лоскут ткани (или чего-то очень на ткань похожего), и все рыцари склонили головы над ним. При виде своего шефа и Эски они подскочили с мест, словно на пружинках, и подобострастно склонились в поклоне.

Властелин Тьмы снисходительно кивнул им, а Эска - тот даже взглядом не удостоил все это собрание. Он прямиком подошел к столу и принялся что-то втолковывать Властелину. Тот почтительно внимал.

Я присмотрелся и понял, что на столе разложена карта местности. Эска, водя пальцем по карте, что-то объяснял Властелину и собравшимся рыцарям, ловившим каждое его слово.

– Смотрите, что он делает!
– воскликнул Гилэйн.
– Он же отдает приказы! Он же распоряжается этой страной, этим миром!

– Для чего?!
– непонимающе спросила Ларка.

– А для того, - пояснила Йорка, - чтобы как следует прижать здесь инксов! Чтобы они охотнее уходили отсюда! К нам, в Межгорье! Вот для чего!!! Ах, дрянь!!! Лицемер проклятый!!! Сволочь двуличная!!!

Да, все выглядело именно так. И более того, Йоркино объяснение было вполне логично. При правильно организованном давлении на инксов те просто не могли не уйти в Межгорье. Значит, все это было затеяно просто для того, чтобы навредить Межгорью. Чем же мы ему не угодили, этому Эске?! Ведь мы даже и не знали о его существовании! Жили себе тихо и спокойно! Никого не трогали! И вот - на тебе!!!

Я снова переживал события пятисотлетней давности. Мне снова виделись горящие деревни и гибнущие люди. И снова я ощущал себя командиром Степи, армии, бьющейся с инксами.

– Смотрите!!!
– изумленно воскликнула Ларка.
– Они нас видят!

Мы склонились к зеркалу. Там действительно происходило что-то не совсем понятное. Какой-то низенький человек в простой одежде - без лат и оружия - что-то говорил Властелину, настойчиво тыча пальцем в нашу сторону.

– Не может этого быть!
– удивилась Йорка.
– Зеркало защищено... Хотя подожди-ка! А вдруг он маг?..

Человек в зеркале продолжал убеждать Властелина. Тот задумался и кивнул головой. Эска презрительно поджал губы и отвернулся. А маг протянул к нам свои руки, губы его беззвучно зашевелились. И тут же из поверхности зеркала вырос небольшой лепесток огня. Лепесток потянулся к Йорке, дрожа от напряжения. Он начал расти, и от него явственно заструился жар.