Последнее заклятие
Шрифт:
– Да, хорошие слова, - согласилась Йорка.
– Только их наверняка придумал человек, сам бывший господином... И сам имевший своих рабов...
В пещеру заглянула Ларка. В руках она держала охапку колючек странного голубого цвета. Она тоже была одета в куртку, но вместо грубых штанов на ней была коротенькая кожаная юбка, едва прикрывавшая стройные ноги. Йорка сразу же это заприметила, кинула на меня недовольный взгляд, заворчала на Ларку - тебя, мол, только за смертью посылать - и потребовала, чтобы та не маячила здесь и не отвлекала Йорку от колдовства. Ларка покорно вышла из пещеры.
– Чего ты на нее злишься?
– спросил я Йорку.
– Ревнуешь, что ли?
– Вот еще!
– презрительно ответила Йорка, но тут же голос ее стал по-прежнему слабым и жалким: - Если честно, то, наверное, да...
– Глупо.
– Сама знаю. Но что я могу с собой поделать?! Симпатичная бабенка, тебе такие нравятся, я знаю...
– И помоложе тебя, - поддел я.
– И помоложе...
– И с волосами у нее все в порядке!
– Да... А я сильно страшная сейчас?
Я посмотрел в лицо Йорке - глаза у нее, как у раненого олененка, подумал я. Что ей сказать? Сама же все превосходно понимает.
Я обнял ее и поцеловал. Хоть и пытался быть осторожным, а все же задел ее сожженное плечо. Йорка сильно вздрогнула, но не издала ни звука.
– Ты - моя Йорка, - сказал я.
– Ты - тот единственный человек, ради которого я до сих пор еще живу.
– Слушай, Оке, - прошептала Йорка, прижимаясь ко мне щекой.
– А тебе не надоело? Мне уже начинает...
– Что?!
– Надоедать начинает. Жить. Живем мы с тобой, живем! Как два дурака. Столько люди не живут!
– Перестань хандрить. Все будет хорошо.
– Только ты не оставляй меня, если я больше не смогу колдовать. Ладно?
– Ну куда же я тебя дену?! Конечно, не оставлю! Постелю тебе в пещерке, в уголочке, возле самого входа - чтоб не очень мешала. И живи, сколько хочешь! Ну, кормить иногда буду... По выходным... Так что не переживай, не пропадешь! В крайнем случае, подашься в проститутки. Хорошо? Тогда и доход от тебя будет, и польза людям!
– А ты будешь моим сутенером?
– А что? Думаешь, не справлюсь? Ха! Да я на тебе знаешь как разбогатею!...
– Глупый ты, Оке, - прошептала Йорка, целуя меня.
– Глупый старик... Утешаешь... А ведь очень может быть, что моя магическая сила уже никогда не вернется... Я серьезно говорю.
– Мне нужна Йорка. А будет она колдуньей или нет - это неважно...
– Ладно, - вздохнула Йорка.
– Давай помоги мне... А то я сейчас... какая-то разбитая вся. И в прямом, и в переносном смысле.
Я скинул с себя куртку, чтобы не мешала. Странная какая-то куртка получилась на этот раз - из тонкой кожи, короткая, без рукавов. Впрочем, на Йорке теперь точно такая же. И на Ларке, как я успел заметить. Один Гилэйн одет более-менее привычно.
Возле костра было очень жарко - то ли подействовала Йоркина магия, то ли просто костер разгорелся сильнее. Вернее всего - второе. Потому что самой Йорке сейчас было не до этого. Она, постанывая, принялась мять в ладонях принесенные коренья и колючки, из которых вдруг обильно закапал густой сок, а я смазывал полученной бурдой ее раны, стараясь не причинять Йорке боли. Синяков у нее на теле было много, в основном на плечах и ногах. На руке были два глубоких, темневших засохшей кровью пореза, а на левом плече пузырилось волдырями ожогов клеймо. Йорка с ненавистью посмотрела на него.
– Чем это тебя?
– мрачно спросил я.
– Какое-то специальное устройство. Представляешь? У них даже есть специальные приспособления для этого! Зажимают руку в зажим и - раз! Я даже испугаться не успела. Очень удобно... для них... только больно... суки...
Я вздохнул. Бедная моя!
– Скорее бы набраться сил, - прошептала Йорка.
– Я бы его вывела.
– Совсем?
– Ну да!
– она удивленно посмотрела на меня.
– А разве ты ничего не замечаешь?!
– Йорка провела ладонью по своему обнаженному животу.
Только теперь я обратил внимание, что страшного шрама, пересекавшего ее живот, не было. Не было и многочисленных шрамов, полученных ею в боях. Как-то странно было это видеть. Вернее сказать, НЕ видеть. Я за десятки лет уже привык к тому, что тело Йорки украшено следами старых шрамов. Хотя не совсем уверен, что слово "украшено шрамами" вполне подходит, когда речь идет о теле любимой жен-шины. Но теперь ее кожа была гладкой, никаких следов былых ранений не осталось и в помине.
– Как это так?!
– удивился я.
– Женщина должна за собой следить!
– наставительно произнесла Йорка.
– Ничего! Вот я наберусь сил и тебя приведу в порядок! Ни одной царапины не останется!
– она прикоснулась пальцем к длинному старому шраму на моей груди.
– Только не этот!
– усмехнулся я, - Дорог, как память!
Йорка понимающе улыбнулась. Этот шрам был оставлен ее собственным мечом. Когда мы не на шутку сцепились с ней в Городе Вечных, после моего возвращения с Земли. Мы оба были полны решимости изрубить друг дружку на куски. Хорошо еще, что разум возобладал над нашими бешеными характерами.
У Йорки всегда был взрывной характер. Но не сегодня. Сегодня ей здорово досталось. Она стала похожа на маленькую девочку - беспомощную и беззащитную. После того как мы смазали все ее раны, я завернул Йорку в шкуры, уложил поудобнее и сидел рядом с ней, пока она не заснула. А Йорка держала меня за руку и испуганно вздрагивала во сне, едва я пытался пошевелиться. Ни Гилэйн, ни Парка не показывались в пещере. Я видел отблески второго костра, разожженного ими снаружи возле входа. Они сидели возле него и о чем-то едва слышно перешептывались. Наверное, не хотели беспокоить Йорку.
Я бодрствовал всю ночь, но день у нас выдался чересчур беспокойным, и под утро сон все же сморил меня. Во сне я увидел Город Вечных. Город, который моими стараниями уже почти пятьсот лет не существует на свете.
Я увидел его мощеные улицы, его низкие приземистые здания и широкие площади. Холодное солнце над вершинами Сиузских гор озаряло город. Да, тогда в Межгорье солнце было гораздо холоднее, чем сей-час. Даже летом нельзя было обходиться без костров. И в домах всегда ярко пылали печи.