Чтение онлайн

Обоз пересёк Пермскую железную дорогу, потом Тагильскую. Сторожа у переездов заметили его. Потом, углубившись в лес и с трудом подвигаясь по мягкой почве, грузовик свернул налево, чтобы достигнуть ряда шахт, называемого Ганина Яма.

Через год я шёл по следам грузовика от того места, где он оставил большую дорогу, чтобы пройти лесом; след был ещё очень заметен. Я видел место, где он чуть не упал в ров; тут не могло быть ни малейшего сомнения. На земле ещё лежало бревно, которым выравнивали грузовик. Следы вели к шахтам, где крестьяне нашли драгоценности Государыни и где трупы исчезли.

Пока производилась мрачная операция, ермаковские красноармейцы оцепляли лес, никого не пропуская.

Юровский в тот же день вернулся в город, но потом его видели на дороге в Коптяки.

Вечером 5 (18) июля проехал через железнодорожный переезд в Коптяки лёгкий автомобиль с шестью молодыми солдатами и одним штатским, по описанию свидетеля – «еврей с чёрной, как смоль, бородой». Два солдата вернулись к переезду из леса, в разговоре сказали, что они «московские».

В течение этих дней (4/17, 5-го и 6 июля) лёгкие грузовики перевозили из Екатеринбурга к месту, куда отвезены были трупы, большое количество бензина и серной кислоты: от 30 до 40 вёдер бензина и свыше 11 пудов кислоты.

Разрубленные на части тела были сожжены при помощи бензина; слишком крепкие части были потом подвергнуты действию кислоты [23] .

Снабжение бензином и кислотой было обеспечено заботами комиссара Войкова, товарища Ленина по путешествию и близкого друга Голощёкина и Юровского.

Сохранились все документы, касающиеся этих поставок: требования, за подписью Войкова, описи советского гаража и т. д.

«Предлагаю немедленно без всякой задержки и отговорок выдать из вашего склада пять пудов серной кислоты предьявителю сего. Обл. Комиссар снабжения Войков, 17/VII». «Предлагаю выдать ещё три кувшина японской серной кислоты предъявителю сего. Обл. Комиссар снабжения Войков».

Всё это время комиссары продолжали выставлять вокруг дома Ипатьева наружный караул, дабы городские жители ничего не подозревали.

Когда тела были испепелены в лесу, опасные документы сожжены в Ипатьевском доме, а вещи, принадлежавшие Семье, разграблены, дом покинули.

Только 7 (20) июля было объявлено населению Екатеринбурга, что «кровавый палач» Николай был казнён. Действительный глава города, Голощёкин, оповестил об этом на митингах и объявлениями, расклеенными по городу.

Одновременно советское правительство послало за границу по беспроволочному телеграфу следующее сообщение (привожу по заграничным газетам от 22 июля):

«Агентская телеграмма, принятая из Москвы 21 июля. Содержание следующее: Вестник № 1653, 19 июля. На состоявшемся 18 июля первом заседании выбранного пятым Съездом Советов Президиума ЦИК Советов, председатель Свердлов сообщает полученное по прямому проводу сообщение от Областного Уральского Совета о расстреле бывшего царя Николая Романова: «В последние дни столице красного Урала Екатеринбургу серьёзно угрожала опасность приближения чехословацких банд. В то же время был раскрыт новый заговор контрреволюционеров, имевший целью вырвать из рук советской власти коронованного палача. Ввиду всех этих обстоятельств, Президиум Уральского Областного Совета постановил расстрелять Николая Романова, что было приведено в исполнение 16 июля. Жена и сын Николая Романова отправлены в надёжное место. Документы о раскрытом заговоре посланы в Москву со специальным курьером».

Сделав это сообщение, Свердлов напоминает историю перевода Романова из Тобольска в Екатеринбург, когда была раскрыта такая же организация белогвардейцев, подготовлявшая побег Романова. В последнее время, говорит телеграмма, предполагалось предать бывшего Царя суду за все его преступления против народа, и только события последних дней помешали осуществлению этого намерения.

Президиум, обсудив все обстоятельства, заставившие Уральский Областной Комитет принять решение о расстреле Романова, постановил: «ВЦИК в лице своего Президиума признаёт решение Уральского Областного Комитета правильным». Затем председатель сообщает, что в распоряжении ВЦИК находится сейчас важный материал – документы Николая Романова, Его собственноручные дневники, которые Он вёл до последнего времени, дневники Его жены и детей и переписка Романова. Имеются между прочим письма Григория Распутина Романову и Его Семье. Все эти материалы будут разобраны и обнародованы в ближайшее время. Эта радиотелеграмма во всех своих частях достойна её составителя. Каждая фраза заключает в себе ложь, но каждая ложь придаёт большую выпуклость дьявольскому плану, задуманному Янкелем Свердловым и осуществлённому Юровским.

1. Сообщение, полученное от Уральского Совета, в действительности было составлено при участии Свердлова;

2. Чехи вступили в Екатеринбург только 12 (25) июля [24] ;

3. Вооружённого заговора не существовало; были монахини, приносившие пищу, вот и всё;

4. «Постановление» Уральского Совета было заготовлено в Москве Свердловым в виде приказа Голощёкину, приказа убить;

5. Жена и сын Царя никуда не уезжали. Как известно, Они были убиты одновременно со всей Семьёй. О проекте суда до смерти Государя ничего объявлено не было. Поэтому всякий намёк на неожиданное препятствие – чистая выдумка;

6. Частная переписка Романовых появилась в Москве в виде выдержек, из которых никто неблагоприятного заключения вывести не мог. Всё уже прошло через руки следственной власти при Керенском. Но советские торгаши проделали с этими бумагами подлую торговую махинацию, обнародовав также подложные и искажённые документы.

Население Екатеринбурга было оповещено о смерти Государя следующим постановлением от 7 (20) июля:

«Президиумы», действующие именем Советов, на самом деле не что иное, как самодержавная еврейская власть. Сами Советы ничего не знали, никто их мнения не запрашивал. «Президиум» в Екатеринбурге направлял Голощёкин, совместно с Войковым, Сафаровым и Сыромолотовым. Московский «Президиум» открыто находился под главенством Янкеля Свердлова, т. е. был еврейским [25] .

Надо отметить также число, когда состоялось московское постановление, – 5 (18) июля. Почему радиотелеграмма и объявление были задержаны на несколько дней, после того, как убийство было утверждено Центральным Исполнительным Комитетом? Очевидно, хотели сперва уничтожить трупы и принять другие меры «предосторожности». Потому и ЦИК, только что переизбранный (читай: «назначенный»), был запрошен лишь 7 (20) или 8 (21) июля.

Два месяца спустя советская власть сочла необходимым обнародовать «сочувственные» заметки о Государе для того, несомненно, чтобы угодить деревне и в расчёте на одурелость народа. Цинизм большевицкого писаки, сочинившего следующее сообщение и бесстыдство редактора, напечатавшего его в официальном московском органе «Известия» (22 сент. 1918 г.), переходят все границы:

«Тело Царя, похороненное в лесу, на том самом месте, где он был казнён, было выкопано по указаниям следующих лиц, в присутствии высшего духовенства, депутатов от Народной армии, казаков и чехословаков. Тело было положено в металлический гроб, заключённый в деревянный ящик из драгоценного сибирского кедра. Гроб, торжественно внесённый в Кафедральный собор, охранялся солдатами Народной армии. Тело будет временно погребено в Омске в особой гробнице».

Комментарии, не правда ли, излишни? Советская «Правда» в сентябре 1919 г. сообщила, что революционный суд, заседавший 4 (17) сентября 1919 г. в Перми, в помещении Совета, судил 28 человек за убийство Царя, Его Семьи и свиты, всего 11 человек. Среди обвиняемых – 3 члена Екатеринбургского Совета, Грузинов, Яхонтов, Малютин; 2 женщины – Мария Апраксина, Елизавета Миронова. Прения доказали, что жертвы погибли от пуль. Яхонтов утверждал, что он организовал убийство, главным образом с целью набросить тень на советское правительство, так как с переходом в партию социал-революционеров стал его противником. Убийство Царя было решено ещё во время Его пребывания в Тобольске, но строгость охраны не позволила тогда привести намерения в исполнение. Убийство стало осуществимым в Екатеринбурге, когда местный Совет, потеряв голову из-за приближения чехословаков, допустил Яхонтова забрать власть над Исполнительным Комитетом. Яхонтов отдал тогда приказ убить Царя и Его Семью, взяв всю ответственность на себя. В краже драгоценностей, принадлежавших Царской Семье, Яхонтов виновным себя не признал. По словам Яхонтова, Государь будто бы заявил: «За смерть Царя Россия проклянёт большевиков!» Грузинов и Малютин утверждали, что они в намерения Яхонтова посвящены не были и попросту исполняли его приказания. Яхонтов был приговорён к смертной казни за убийство Царя. Грузинов, Малютин, Апраксина и Миронова были признаны виновными в краже царских вещей и тоже приговорены к смерти. Приговор был приведён в исполнение на следующий же день. Царские вещи были найдены у одного вора, по имени Киричевский, который утверждал, что ему их дал некий Зорин, председатель Исполнительного Комитета, бывший во время убийства Государя командиром красного батальона. Зорин был близким другом Белобородова.