Последние дни царской семьи
Шрифт:
Тамошняя городская школа с некоторых пор служила тюрьмой для многих членов Династии. Тут находились Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна, Великий Князь Сергей Михайлович, трое сыновей покойного Великого Князя Константина Константиновича, Иоанн, Игорь и Константин, и, наконец, Князь Палей, сын Великого Князя Павла Александровича.
Никто из этих лиц ни малейшего противодействия большевикам не оказывал. Их арест решительно ничем не оправдывался.
Великая Княгиня посвятила себя в Москве помощи ближним. Она основала благотворительную религиозную общину…
В начале войны Великая Княгиня в сопровождении своей сестры, маркизы Мильфорд-Равен, объезжала монастыри на Урале и заехала помолиться в Алапаевск. Он сделался местом её узничества и мученичества. Её сопровождала одна из общинских сестёр.
Сергей Михайлович, генерал-инспектор артиллерии, достоин величайших похвал. Когда Дума высказалась против монопольного занятия Великими Князьями видных административных должностей, она сделала исключение для него и для Великого Князя Николая Николаевича. Государь это одобрил.
Князь Иоанн, женатый на Княжне Елене Сербской, не мог свидеться со своей женой, которая храбро приехала делить его заключение. Он и братья его политикой не занимались. Семнадцатилетний князь Палей был уже выдающимся поэтом. Что они сделали, эти молодые люди, чтобы заслужить смерть? Ничего. Но Романовская кровь, текущая в их жилах, была им приговором. Управляющий делами Вел. Князя Сергея Михайловича Фёдор Михайлович Ремес делил их судьбу.
Одобренный Янкелем Свердловым план убийства Царской Семьи был применён и в Алапаевске, лишь с некоторыми изменениями. Приведу одно из показаний, сделанных в Екатеринбурге. В минуту отъезда Государя из Тобольска Президиум Уральского Совета обсуждал их судьбу. Был, между прочим, вопрос о том, не устроить ли крушение поезда и объявить потом, что несчастье произошло вследствие попытки бегства. Эта мысль, тогда отвергнутая, была, в изменённом виде, вновь поднята, чтобы отделаться от алапаевских узников.
В ночь с 4 (17) на 5 июля 1918 года их разбудили, говоря, что чехословаки приближаются к городу. У подъезда ожидали крестьянские повозки. Объяснили, что это для поездки на завод Синячкина, где они будут в безопасности. Не подозревая ожидавшей их участи, они сели и поехали.
В 12 верстах от города дорога проходит лесом, где находятся шахты – заброшенный железный рудник – подобный Верх-Исетским.
Здесь обоз остановился. Беззащитные узники были перебиты дубинами. Сергей Михайлович был прикончен револьверным выстрелом в голову.
Тела поволокли в лес и кинули в шахту. В неё бросили гранату, чтобы обрушить стены. Наверно, убийцы, услышав взрыв, вообразили, что всякий след их преступления заметён.
У здания школы было разыграно целое представление. Город был разбужен шумом настоящего сражения, происходившего вокруг ограды. Подготовленная ещё накануне перестрелка сошла за нападение «белых», которые овладели школой и увели с собою узников.
В качестве «доказательства» вывели из тюрьмы мужика, убили его и подбросили его труп в здание. Этого крестьянина доверчивые жители сочли за солдата белого врага. Вся округа твёрдо верила басне, расклеенной по городу, что Великих Князей похитили белые. По обыкновению были обмануты и сами Советы.
В екатеринбургской телеграфной конторе обнаружена следующая телеграмма:
«Москва два адреса Совнарком председателю ЦИК Свердлову. Петроград два адреса Зиновьеву Урицкому. Алапаевский Исполком сообщил о нападении утром восемнадцатого неизвестной банды помещение где содержались под стражей бывшие великие князья Игорь Константинович Константин Константинович Иван Константинович Сергей Михайлович и Палей точка Есть жертвы обеих сторон поиски ведутся точка 4853 Предобласовета Белобородов».
Княгиня Елена Сербская, перевезённая из Екатеринбургской тюрьмы в Пермскую, согласилась возвратиться на родину, уверенная, что муж в безопасности.
15 (28) сентября 1919 года Алапаевск был занят белыми, с помощью жителей тела убитых были обнаружены. Гробы с останками Великих Князей были перевезены в русскую церковь в Пекине. Тело Великой Княгини, заботами её сестры маркизы Мильфорд-Равен, было похоронено в Иерусалиме.
Алапаевское преступление, устроенное под покровительством Свердлова, было выполнено местными комиссарами, во главе с комиссаром «юстиции», под личным наблюдением Белобородова, прибывшего в Пермь немедленно после Екатеринбургского злодейства.
Через шесть месяцев после бойни в Екатеринбурге Алапаевское избиение повторилось в Петрограде. На этот раз жертвами были Великие Князья Павел Александрович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Георгий Михайлович.
Заключённые в Петропавловскую крепость, они все были перебиты из револьверов 14 (27) января 1919 года. Палачами были красногвардейцы.
Может быть, когда-нибудь подноготная этого избиения станет известна. Жертвы погибли без суда и даже без предъявления им какого-либо обвинения. Внешняя обстановка напоминает дело Янкеля Свердлова; он был тогда ещё на вершине могущества, но уже близок к смерти.
ВЕРНЫЕ ДО КОНЦА
Несколько человек свиты и придворных служителей, виновных в том, что честно служили своим монархам и господам, томились в Екатеринбургской тюрьме.
Молодая девушка, графиня Анастасия Васильевна Гендрикова, фрейлина Императрицы, заслуживает особого внимания. Её бумаги, случайно сохранившиеся, находятся в деле. Я их читал, в особенности письма Императрицы к ней.
Из страниц этих писем выступает образ девушки исключительного благочестия, безграничного самоотречения. Русские почти всегда крайни: в народе этом таятся такие характеры сверхчеловеческой доброты и прелести.
Я упоминал о стихах, написанных ею в конце заключения в Тобольске. Привожу одно из этих стихотворений [30] :
Пошли нам, Господи, терпенье В годину буйных, мрачных дней Сносить народное гоненье И пытки наших палачей. Дай крепость нам, о Боже правый, Гоненья ближнего прощать И крест тяжёлый и кровавый С Твоею кротостью встречать. И в дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и униженья, Христос Спаситель, помоги. Владыка мира, Бог вселенной, Благослови молитвой нас И дай покой души смиренной В невыносимый страшный час. И у преддверия могилы Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы Молиться кротко за врагов.30
Спустя годы выяснился настоящий автор этого стихотворения. Им был русский поэт и участник Белого движения С. Бехтерев, автор сборника стихов «Песни русской скорби». Приведённое здесь стихотворение С. Бехтерев передал через графиню А. В. Гендрикову Царской Семье, находившейся тогда в екатеринбургском заточении.
В течение нескольких дней после прибытия Великих Княжон и свиты в Екатеринбург лица, следовавшие за монархами, оставались на станции. Голощёкин и Юровский их сортировали.
Графиню Гендрикову пригласили отправиться «в город». Она попросила добрую Екатерину Адольфовну Шнейдер, чтицу Императрицы, сопровождать её. Большевики этой почтенной старушки не приглашали. Она всё же отправилась… на смерть.
За исключением лиц, перечисленных ниже, все остальные опять отправились в поезде в направлении на восток. Тут были гг. Жильяр и Гиббс, баронесса Буксгевден, горничные Эрсберг и Тутельберг. Эти последние оказали огромную услугу следствию, устанавливая подлинность вещественных доказательств.