Чтение онлайн

Это был представитель инкской элиты. Испанцы позднее станут именовать этих индейских аристократов «орехонами», или «ушастыми», — из-за больших дисков в мочках ушей, указывавших на элитный статус этих людей. Данный орехон прибыл с тем, чтобы выяснить, что этот странный корабль делает в индейских водах и кем являются эти странные бородатые люди (у жителей Инкской империи, как и у подавляющего большинства коренных жителей Америки, практически не было растительности на лице). Не имея иной возможности контактировать, кроме как при помощи жестов, орехон тем не менее поразил испанцев своей любознательностью: он использовал жесты для того, чтобы выспросить у них, «из какой земли они происходят, откуда они прибыли и что они ищут». Затем инкский аристократ внимательно осмотрел корабль, изучил его оснастку; как смогли выяснить испанцы, он готовил своего рода доклад своему повелителю, великому королю по имени Уайна Капак, который, как указал орехон, жил вдали от побережья. Видавший виды Писарро, который только и делал, что захватывал, порабощал, убивал и пытал индейцев с самого момента своего прибытия в Новый Свет, теперь изо всех сил старался скрыть истинные мотивы своей миссии. Он хотел определить, сколь много ему удастся узнать об этом народе при помощи наигранного дружелюбия и дипломатических уловок. В ответ на дары индейцев Писарро подарил орехону двух свиней, четыре европейские курицы, петуха и железный топор, «к огромному удовольствию индейца, — если бы ему поднесли золото, вес которого в сто раз превосходил бы вес топора, то оно, в его глазах, обладало бы гораздо меньшей ценностью». Когда орехон был уже готов возвращаться на берег, Писарро велел двум своим людям — Алонсо де Молине и одному черному рабу — сопровождать его; так впервые европеец и африканец ступили на землю, ныне носящую название Перу. [16] В одно мгновение Молина и черный раб превратились в местных знаменитостей. Взбудораженные жители Города, — который, как позднее выяснили испанцы, назывался Тумбес, — толпами высыпали на улицы, чтобы поглазеть на диковинный корабль и на экзотического вида пришельцев. Они «все пришли посмотреть на свинью и хряка и на кур, — они пришли в восхищение от крика петуха. Но все это не могло сравниться с волнением, которое вызвал у них вид черного человека. Увидев, что он черный, они его пристально разглядывали, потом попросили помыться, чтобы посмотреть, является ли его чернота натуральным цветом или же это что-то вроде красителя. Но он смеялся, показывая свои белые зубы, когда некоторые отваживались подойти поближе, чтобы получше рассмотреть его, — потом и другие, и так много их всех было, что они даже не давали ему времени поесть… [Он] расхаживал повсюду, повсеместно к нему проявляли большой интерес, как к чему-то абсолютно новому, до сих пор никогда не виденному».

Между тем испанцу Алонсо де Молине, который явно был охвачен благоговением, столкнувшись лицом к лицу с продвинутой индейской цивилизацией, восторженная толпа оказала такой же прием. Оба путешественника были чем-то сродни современным астронавтам — представителям далекой, совершенно чужой цивилизации.

Посланные затем на сушу несколько испанцев с целью удостовериться в словах Молины и черного раба засвидетельствовали, что «они видели серебряные чаши и множество разнообразных серебряных изделий, и что некоторые святилища были покрыты золотыми и железными листами, и что женщины индейские были очень красивые. Экипаж с огромным воодушевлением слушал этот рассказ, надеясь с Божьей помощью поиметь свою долю от всего этого».

Теперь, когда их корабль был нагружен свежей едой и водой, Писарро со своими спутниками продолжили изучение побережья. Недалеко от современного Кабо-Бланко, что означает «белый мыс», Писарро прошел вдоль берега на каноэ. Там, оглядев извилистый берег, Писарро заявил своим спутникам: «Вы свидетели, что я беру во владение эту землю со всем, что было обнаружено здесь нами, — ради императора, нашего повелителя, и ради королевской короны Кастилии!»

Для испанцев, слышавших речь Писарро, Биру, которое вскоре превратилось в Перу, теперь стало подвластной территорией испанского императора, жившего за 12 000 миль от этих мест. В соответствии с Тордесильясским договором, заключенным в 1494 г. между Испанией и Португалией, произошел раздел Южной Америки между двумя этими морскими державами: Португалии отошла Бразилия.

В 1501 г. королева Изабелла издала указ, в соответствии с которым все «индейцы» Нового Света становились ее «подданными и вассалами». По установлении местонахождения индейцев им надлежало сообщать, что они обязаны выплачивать дань испанским монархам.

Экспедиция Писарро для него самого явилась успешной. На борту они везли с собой никогда прежде не виданных животных — лам, которые некоторым испанцам могли напомнить верблюдов, представленных на гравюрах в Библии. Также испанцы везли глиняные и металлические сосуды, искусно и тонко сотканные предметы одежды из хлопка и неизвестного до тех пор материала: шерсти альпаки. Кроме того, на борту находились два индейских мальчика, которым при крещении были даны имена Фелипильо и Мартинильо. Индейцы отдали этих мальчиков испанцам по их просьбе: предполагалось подготовить из мальчиков переводчиков для будущих путешествий. У Писарро теперь имелись убедительные свидетельства контакта с окраиной богатой индейской империи.

Но по мере приближения к берегам Панамы Писарро начала беспокоить мысль, что вскоре повсеместно расползутся слухи о том, чему стали свидетелями участники экспедиции. Теперь и у других испанцев могла появиться идея направиться самим к этой территории, сулящей столь большие прибыли. Писарро оставалось только одно — вернуться в Испанию. Только обратившись собственнолично к королю и королеве, Писарро мог надеяться получить эксклюзивные права на завоевание и разграбление этого, по видимости, до сих пор не тронутого туземного королевства. В противном случае кто-нибудь еще мог наспех сколотить «завоевательную корпорацию», которая помешала бы Писарро в осуществлении его планов. Оставив Альмагро, которому было велено готовиться к следующему путешествию, Писарро пересек перешеек, заказал билет на отплывавший корабль и отправился в страну, которую он не видел уже тридцать лет, — в Испанию.

Пятидесятиоднолетний Франсиско Писарро прибыл в город-крепость Севилью в середине 1528 г. Король Фердинанд и королева Изабелла, спонсировавшие путешествие Колумба, умерли уже более десяти лет назад. Теперь на троне был их внук, двадцативосьмилетний Карл V. Писарро спешно направился в Толедо, где он испросил аудиенции у короля. Прошло уже почти три десятка лет с того момента, когда нищий двадцатичетырехлетний Писарро направился в Новый Свет искать удачу. У Писарро было за плечами три десятилетия опыта в исследовании новых земель и завоевании их, он принимал участие в экспедиции, открывшей Тихий океан. Ни один европеец до него не проходил так далеко в южном направлении вдоль побережья Южного моря. Привезя с собой ювелирные изделия, предметы одежды, некоторое количество золота и двух индейских мальчиков, которые делали большие успехи в изучении испанского, Писарро теперь был готов предъявить козырную карту: тот факт, что он открыл не известную до тех пор туземную империю, на земле, которую он поименовал Перу.

Писарро, однако, вскоре обнаружил, что он оказался не единственным конкистадором, пытавшимся воздействовать на короля. Сорокатрехлетний Эрнан Кортес, завоевавший Ацтекскую империю за семь лет до этого, поразил королевский двор сокровищами, которые по своему количеству и ценности вполне могли составить конкуренцию сокровищам, добытым Александром Македонским. Большой специалист по части саморекламы, Кортес привез с собой сорок индейцев, в их числе и трех сыновей Монтесумы, ацтекского правителя, чью империю он завоевал, — в ходе этой борьбы Монтесума погиб. Кортес привез с собой индейских жонглеров, танцовщиков, акробатов, карликов и горбунов. В его багаже были совершенно фантастические головные уборы из перьев и мантии, веера, щиты, зеркала из обсидиана, бирюза, жадеит, серебро, золото. Были привезены такие животные, как броненосец, опоссум и пара рычащих ягуаров, которых до сих пор никто в Европе не видел.

Зрелищная демонстрация возымела желаемый эффект. Хотя Кортес рисковал, осуществляя завоевание Ацтекской империи, не имея на то особого королевского разрешения, король Карл отмел связанные с этим соображения, будучи пораженным тем, что ему было продемонстрировано, — он даровал великому завоевателю особую честь восседать рядом с собой. Король пожаловал Кортесу титул маркиза, объявил его генерал-капитаном Мексики, даровал ему поместье с 23 000 ацтекскими вассалами и определил ему 8 процентов от всех будущих доходов, которые принесут завоевания Кортеса. В результате одного взмаха королевского скипетра Кортес стал одним из богатейших людей Европы, равно как и одним из самых известных. Теперь, получив королевское покровительство, Кортес и завоеванные им области становились защищенными от хищнических устремлений других испанцев.

Храня еще свежие воспоминания о визите, нанесенном Кортесом, король Карл оказал Писарро теплый прием. Хотя усилия, предпринятые Писарро, растянулись на тридцать лет, масштаб его фигуры явно вырос: бывший крестьянин из Эстремадуры получал аудиенцию у одного из самых могущественных правителей Европы. Вскорости сделавшийся императором Священной Римской империи, король Карл V правил не только испанскими королевствами, но также Нидерландами, в состав которых входили части территорий современных Австрии и Германии, Королевством обеих Сицилий, рядом островов в Карибском бассейне, Панамским перешейком и — благодаря недавнему завоеванию Кортеса — Мексикой. Королю и его окружению Писарро продемонстрировал лам, образцы индейской одежды, сосуды, керамику, многие другие предметы и затем подробно описал, что он со своей командой увидел на земле Перу: упорядоченно выстроенный город Тумбес, его здания, жителей, искусно вырезанные камни, внутренние стены помещений, покрытые мерцающими золотыми листами. Этот по большей части молчаливый конкистадор сделал хороший заход: в июле 1529 г., в то время как король готовился к коронации, королева Изабелла [17] даровала капитулясьон, или королевскую лицензию, дававшую Писарро эксклюзивное право осуществлять завоевание земель Перу. Однако королева дала очень ясно понять, что именно ожидалось от Писарро: