Последние дни инков
Шрифт:
«Одолев последний этап горного пути, проходивший через густую рощу, мы приблизились к предмету наших поисков и обнаружили, что все наши усилия последних дней получили вознаграждение в многократном размере… Меня поразило то, что обнаружение нами Пункуйока и явилось тем самым неожиданным сюрпризом, о котором я так мечтал… Пункуйок… был доподлинно фантастической находкой. На пути в Старую Вилькабамбу мы встречали руины, упоминавшиеся в исторических хрониках, но они сильно износились, — в отличие от них Пункуйок, по-видимому, нигде в летописях не упоминался, но зато это был практически нетронутый столетиями реликт, происходивший из мира инков. Из литературы мне было известно, что подобное — почти невероятная редкость. Более того, превосходно сохранившиеся формы Пункуйока (гораздо лучше, чем у руин в Мачу-Пикчу) и сложная его структурированность превращали его в настоящую лабораторию для изучения инкских строительных техник. Под самый конец экспедиции мы, похоже, сорвали джекпот. Подобно Бингхему в свое время, мы были вознаграждены невероятной, огромной удачей».
Надо сказать, что еще в 1953 г. американский писатель и исследователь Виктор фон Хаген открыл руины Пункуйока в ходе исследования инкской сети дорог, но Ли об этом не знал. Фон Хаген описал находку в своей книге «Путь солнца». Савой, по всей видимости, был знаком с фактом обнаружения фон Хагена, поэтому и дал Ли совет обследовать это место. Так или иначе, по возвращении в Вайоминг Ли позвонил Савою, рассказав ему о своем «открытии» Пункуйока и двух инкских фортов — Уайна-Пукара и Мачу-Пукара, а также о своих планах составить карты местности на основании сделанных им находок. По словам Ли, Савой выказал большой интерес — особенно в отношении руин Пункуйока. Опытный исследователь неожиданно поведал Ли, что недавно решил несколько обновить материал, представленный в его книге «Антисуйю», которая вышла в 1970 г.; в скором времени он собирался опубликовать новую книгу на эту же тему. Савой сказал, что он будет рад включить в свою новую книгу результаты изысканий Ли. Заинтересован ли в этом Ли? И сможет ли Ли после составления всех своих карт вылететь в Рино и сделать их презентацию в «Организации исследователей Анд»? Очень польщенный, Ли сказал Савою, что для него будет большой честью увидеть собранный им материал в книге Савоя. Ли также добавил, что он будет очень рад сделать презентацию результатов своих изысканий.
Осенью 1984 г. Винсент Ли приступил к составлению карт и трехмерных реконструкций руин, которые он обнаружил в Перу. Впервые более чем за четыре века на бумаге начали вырисовываться контуры древних городов и поселений в провинции Вилькабамбе. Ли писал:
«Это был захватывающий процесс… Медленно, по мере добавления все новых и новых фрагментов информации, исторические места, — поначалу практически невысвечиваемые на местности, — начали проступать на бумаге после четырехсот лет забвения. К началу ноября все относящееся к инкской Вилькабамбе оказалось представлено на одиннадцати больших листах светокопировальной бумаги; к картам я приложил несколько сот наших лучших слайдов».
Теперь Ли был готов к презентации в организации Савоя.
Три месяца спустя он стоял перед ученым сообществом, которое Савой собрал в Рино, демонстрируя ученым слайды руин. По словам Ли, Савой очень заинтересовался сделанными Ли фотографиями и схемами. Особый интерес Савой проявил к «открытию» Пункуйока. После презентации Савой сказал, что если Ли подробно опишет на бумаге сделанные им открытия и отправит рукопись ему (сроком был назначен июнь 1985 г.), то он включит все эти материалы в свою новую книгу. Савой сказал Ли, что он ничего не сможет заплатить ему, поскольку «книга издается не на коммерческой основе, и издание не содержит в себе никаких финансовых вложений», — но он даст Ли пятьдесят экземпляров новой книги. Окрыленный одной той мыслью, что его открытия увидят свет, Ли согласился. И в знак благодарности человеку, который в некотором смысле вдохновил его на разыскания, он оставил Савою копии всех своих схем и карт.
Ли усиленно работал на протяжении трех месяцев, чтобы успеть к установленным издательством срокам, как вдруг ему позвонил Джин Савой. Он огорошил Ли, сказав, что предпринял новую поездку в Перу (после пятнадцатилетнего перерыва), только что побывав на тех самых развалинах, которые «обнаружил» Ли.
«„[Я] только что вернулся из экспедиции в Пункуйок, — сказал он [Савой]. — Вот это место!“ Это я услышал от человека, который три месяца назад уверял нас, что он „никогда не вернется“ в Перу. Было очевидно, что он начал планировать экспедицию еще до того, как мы покинули Рино, и у него были при себе схемы, которые я оставил ему. Он сказал, что, задействовав помощь местных кампесинос, он со своей семьей добрался до искомого места и там он осмотрел и сфотографировал руины. Я был ошеломлен! В считанные секунды мой учитель превратился в моего конкурента — и притом очень внушительного».
Несколько недель спустя худшие опасения Ли подтвердились. Живший в Нью-Йорке друг Ли, режиссер-документалист, получил от Джина Савоя составленное по всей форме письмо. Точно такие же письма Савой разослал большому числу людей, но Ли не было в их числе. В письме говорилось, что Джин Савой совсем недавно совершил новую поездку в Перу после длительного перерыва и там он сделал «новое ошеломляющее открытие», — это был инкский «храм Солнца», расположенный высоко в горах Вилькабамбы. Савой намеревался вернуться в это место, чтобы провести более тщательные разыскания, и ему нужны были деньги, чтобы оплатить часть расходов. Савой нашел нестандартное решение: он решил издать свою книгу «Антисуйю: поиск затерянных городов в долине Амазонки» ограниченным тиражом в 250 экземпляров и затем распространить его среди членов экспедиции и своих друзей по цене 250 долларов за экземпляр. По словам Савоя, новое издание должно было содержать в себе бонус: фотографии, карты и подробные чертежи инкских строений — все это до сих пор не публиковалось.
Ли быстро произвел калькуляцию: 250 книг по цене 250 долларов за экземпляр — общая сумма составляла более чем 60 000 долларов. «Так много за то, что не содержит в себе никаких финансовых вложений», — сказал он, покачав головой. Конечно, должны были наличествовать карты и чертежи инкских строений, которых до сих пор не было в печати, потому что это Ли составил их, но до сих пор не опубликовал. Издание книги было намечено на июнь 1985 г., тот самый месяц, к которому Савой просил Ли предоставить свою рукопись для включения ее в «новую книгу» Савоя, — Ли понял, что это был своего рода контрольный выстрел, гарантировавший, что Ли не сможет опубликовать свои материалы до того, как это сделает Савой. Позднее Ли писал:
«Не надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что материал, который он просил меня представить к 1 июня должен был прийти слишком поздно, чтобы быть включенным в 250-долларовую книгу. Савой получил от меня все, что ему было нужно, еще в ноябре, когда я самым глупым образом оставил ему свои схемы. Я торопливо направился к своему текстовому процессору. К концу марта рукопись была завершена, она была написана в беглом стиле, я решил самостоятельно опубликовать ее под заглавием „Манко в шести частях: путешествия среди инков“. Я включил туда все карты и схемы, которые мы оставили Савою, и зарегистрировал копирайт в Библиотеке Конгресса. Испытывая довольно лирическое ощущение свершившегося правосудия, я направил экземпляр конечной продукции Савою в День дурака, 1 апреля 1985 г., с прилагавшимся письмом, в котором я предлагал ему дать мне знать, если он захочет использовать какую-то часть материалов в своей новой книге… [В самом конце] мой комментарий был таков: „Вы с самого начала сказали, что мне не следует „доверять никому“, — я полагаю, что вы действительно имели в виду, что доверять не следует никому“».
Савой так и не ответил на это письмо, а книга о его «новых открытиях» в области Вилькабамба так никогда и не увидела свет.
И Джин Савой, и Винсент Ли надеялись отыскать артефакты, которые бы имели доподлинное отношение к цивилизации Вилькабамбы. Было очевидно, что Хирам Бингхем, настаивавший на том, что именно Мачу-Пикчу являл собой остатки древней Вилькабамбы, ошибался. Теперь же, когда местоположение доподлинной Вилькабамбы было обнаружено, резонно вставал другой вопрос: если Мачу-Пикчу не был Вилькабамбой, то чем тогда вообще являлось это место? Рабочие в рамках своей трудовой повинности мита трудились над прокладкой дорог, соединявших Мачу-Пикчу со столицей Куско, а также с такими центрами страны, как Оллантайтамбо, Писак, Виткос и Вилькабамба. Также строились большие террасы сельскохозяйственного назначения с целью обеспечения едой будущих обитателей цитадели, а также для ритуальных жертвоприношений. Результатом явилось превращение крутых, покрытых лесами горных склонов в плоские, ступенчато идущие террасы, на которых выращивалась преимущественно кукуруза.
Когда Мачу-Пикчу был наконец достроен в 1450-е гг., первый правитель вновь созданной Инкской империи, Пачакути, прибыл туда со своей свитой. К приезду императора цитадель была должным образом обставлена, был подведен водопровод, привезена провизия.
Так же как и в Куско, значительное число каменных зданий было выстроено в имперском стиле, который был по душе Пачакути.
ЭПИЛОГ: МАЧУ-ПИКЧУ, ВИЛЬКАБАМБА И ПОИСКИ ЗАТЕРЯННЫХ ГОРОДОВ АНД
«Если вы возьмете карту области Вилькабамба и воткнете флажки во все те участки, что соответствуют значимым инкским городам и фортам, то вы увидите, что на карте образуется пробел, границы которого тянутся вдоль реки Апуримак, начиная от Чоккекирау. В эту область ведут две инкские дороги, и следует заметить, что инки не проложили бы их, если бы они вели в никуда. В этом месте должен был бы находиться еще какой-то каменный город, но тут мы остаемся в области догадок. Я полагаю, это одна из причин, почему мы все продолжаем возвращаться сюда».