Чтение онлайн

И не успел противник начать с центра, как судья трижды свистнул в хриплый, словно бы простуженный свисток.

«Чудеса в пробирке! — радовался Сергей. — Значит, я был прав, когда говорил им, что надо атаковать!..»

— Поздравляю с победой! — сдержанно проговорил он, глядя на Славу Малькевича. А тот пожал ему руку и, неожиданно обняв за плечи, повернулся к ребятам:

— Эй, парни! А ведь наши победы начались с него! Помните, мы играли на кубок с «Комбинатом»? Это ведь он позвал нас в атаку! Он наш двенадцатый игрок.

— Конечно помним! — закричали железнодорожники. — Он головой пытался сделать то, чего мы не могли ногами.

Сергей прекрасно понимал, что у ребят после трудной победы хорошее настроение, но все же сердце трепетало от радости. Еще бы, такие слова дано услышать не каждому!

— Качать Пеле-теоретика! — и в следующую секунду Сергей взлетел над руками футболистов так высоко, что ему показалось, будто он видит крышу пятиэтажного дома.

— Молодец, Серега! — сказал Слава Малькевич, когда мальчишку поставили на ноги. — Уже в четырех играх победили. На следующий год играем в этой же группе, а так — чуть не вылетели. Теперь о главном: мы с ребятами посоветовались и решили назначить тебя нашим тренером. Ты согласен? Мы к тебе с официальной просьбой. И вашему директору школы бумагу принесем. Так что дело за тобой, подумай, ладно?

Сергей опустил голову, спросил дрогнувшим голосом:

— Вы тут Сан Саныча не видели?

— Болеет Сан Саныч. Даже поле разметить некому, сами размечаем… Так мы ждем твоего решения, ладно?

Сергей поднял голову, чуть заметно кивнул. Он попрощался с футболистами и пошел к директору стадиона. Открыл дверь, увидел пожилого тучного мужчину с папиросой между пальцами.

— Здравствуйте!.. Мне адрес Сан Саныча, я бы его навестил.

— А кто ты ему?

— Никто. Знакомый.

— Вот, списывай, если знакомый, — директор протянул «Алфавит». — Нашел? Его фамилия Семенов. А заодно и от меня привет передай. И это, — он вытащил из ящика стола два больших краснобоких яблока…

* * *

Дверь открыл огромный парень в меховой куртке и полосатых брюках, С одного взгляда можно было догадаться, что это Сан Санычев сын.

— Сан Саныч дома? — спросил Сергей. — Мне сказали, что он болен, я пришел навестить.

— А кто ты?

— Никто, мы с одного стадиона. Работали вместе.

— Ох, работнички… Дуй туда к своему Сан Санычу.

Сергей открыл дверь и увидел Сан Саныча: он сидел в низком кресле, тепло одетый, в матерчатых шлепанцах на войлочной подошве. Читал газету.

Сан Саныч вначале не поверил собственным глазам, даже слегка испугался — не случилось ли чего? Но, заметив Сережину улыбку, обрадовался:

— A-а, Сережа, входи. Раздевайся. Что у тебя нового?

— Все по-старому, на стадион заходил. Там сказали, что вы болеете.

— Верно, болел, теперь поправляюсь. Садись, друг, чайку попьем, потолкуем… Валентин! — позвал он сына. — Зайди на минутку!

— Чего тебе? — показался в дверях Валентин.

— Знакомься, сынок, это мой приятель Сережа. А это мой сын, сельскохозяйственный институт заканчивает.

— Ну, так чего тебе?

— Поставь нам чаю.

— Некогда. Ты же знаешь, тороплюсь.

— Ладно, сами поставим, — сказал Сан Саныч и махнул рукой…

Они пили чай, разговаривали, и Сергею казалось, что он уже не впервые в этой небольшой теплой комнате с голубыми обоями.

Все было привычно, знакомо: шкаф, стол, кровать, стулья, полка с книгами. Такая же комната была и у Сергея, только над столом вместо фотографии молодой смеющейся женщины — два портрета — Яшина и Пеле.

— Ну, а в школе что у тебя?

— Учусь помаленьку. Стенгазеты рисую.

— Тонкое дело… И получается?

— Не знаю, себя трудно хвалить. Когда заметки хорошие, тогда лучше выходит.

Сан Саныч слушал, кивал головой, отчего-то вздыхал, и Сергею казалось, что он вспоминает свое детство, школу и ребят, с которыми когда-то вместе учился.

— Ну, я рад за тебя, что живешь интересно. А на стадион приходить будешь? Зима наступает, скоро начнем лед в коробке растить.

— Буду, Сан Саныч. Вместе и нарастим. У меня тоже опыт имеется.

— Вот и хорошо, — сказал Сан Саныч, пересаживаясь от стола снова в кресло. — Однако тебе домой пора. Небось родители ждут?

— У меня только мама. Отец умер, когда мне было четыре года.

— Плохо без отца?

— Не знаю… У меня мама хорошая…

Сергей оделся и вспомнил, что директор стадиона тоже прислал Сан Санычу привет. Но Сан Саныч взял только одно яблоко, а другое протянул Сергею.

— Бери, бери, мне одного хватит. У меня от них оскома.

Сергей попрощался и вышел на улицу. Падал пушистыми хлопьями снег, медленно ложился на тротуар и на плечи прохожих и не таял, потому что наступил первый мороз.

Претендент на победу

— Сборная, в одну шеренгу становись!..

Старший тренер Юрий Тимофеевич Ковалев был худ, высок, с большими руками и большой головой. Весной ему исполнилось сорок лет. «Вершина молодости. Подножие старости», — как он сам говорил о своем возрасте. Но, несмотря на седые волосы и «подножие старости», выглядел он молодо, задорно, а главное, жил и работал, уверенный в том, что и ему когда-нибудь повезет и он вырастит настоящего Большого Бегуна, который станет Чемпионом.

— Равняйсь! Смирно! По порядку рассчитайсь!..

Его самая большая надежда — шестнадцатилетний Игорь Зимогоров, красивый, одаренный парень. Игорю одинаково легко давались и трудный спринт, и школьная учеба, но он, как думал Юрий Тимофеевич, «не давался самому себе».

— Чья очередь работать над собой?

— Моя! — шагнул вперед Зимогоров.

Юрий Тимофеевич считал, что всякий человек должен постараться овладеть собой, своим характером, чтобы стать самому себе учителем. А если нужно, то и тренером. Он взял за правило: с каждой тренировки отпускать кого-либо из учеников «для индивидуальной работы над собственным «Я».