Чтение онлайн

— Куда?

— На Бисмаркплац.

Комбриг развернул карту.

— Бисмаркплац еще не очищен.

— Да. Там эсэсовцы. Они его схватят. Нужно несколько солдат. Всего лишь несколько ваших солдат. И Курт расскажет все!

Ситуация осложнялась: а что, если правда? Этот уверенный тон, ссылка на Центр, подтверждение Катерины… Да и разведданные якобы поступали из Берлина.

Юноша умолял:

— Вы не верите, я вижу, тогда спросите Центр.

Инициативу взял в свои руки Терпугов.

— Верим или не верим, а проверить обязаны. Либо он сумасшедший, либо…

— Он не сумасшедший, — сказала Катерина. — «Красная капелла» существовала.

А юноша продолжал?

— Я пойду с вами. Если погибнем, то вместе. Я проведу вас под землей. А Вантанг… она останется здесь как заложница. Не теряйте же времени!

Он чуть не плакал.

Комбрига искусила не столько возможность разыскать еще одного члена какой-то мифической организации, сколько перспектива подземного сообщения с Бисмаркплац, куда пробивались Бакулин и Чижов. Поэтому он коротко приказал Тищенко?

— Действуйте!

Через несколько минут был сформирован отряд под командованием капитана Осики. В отряд вошли сержант Григорий Непейвода, рядовой Леонид Лихобаб и остатки взвода автоматчиков во главе с Иваном Барских. Дорогу указывал немец-антифашист Адам Фихтель.

Тищенко направился в санчасть, его трясла лихорадка, он боялся, что может упасть и не подняться. Вантанг сидела на железном банковском ящике, склонив голову. По нежным рукам ее, которыми она закрывала глаза, текли слезы. Положение у нее было незавидное: родители погибли, возлюбленный ушел, быть может тоже навстречу своей смерти, она осталась совсем одна среди чужих и совершенно непонятных люди. Легонькое белоснежное платьице — все ее имущество.

Катерина успокаивала сиамку. Было что-то трогательное в этих двух девушках, которых немилосердная судьба так неожиданно сблизила. Немного успокоившись, Вантанг попросила на память красную звезду. Катерина сняла с пилотки и приколола к белому платью, напротив сердца.

Внезапно несколько снарядов, один за другим, взорвалось на улице. Артиллерийская вилка? Вбежал Сашко Чубчик и доложил:

— Два «тигра» и «фердинанд»!

— Откуда они взялись?

— Из переулка.

Карта подсказала: окруженная и изрядно потрепанная в районе Шенеберга бронетанковая группировка немцев, очевидно, рвется на запад, чтобы соединиться со своими силами у Потсдама. А там — либо вместе драться за Берлин, либо сдаться американцам. Где же это замешкался Полундин?

Позвонил Сохань: Полундин вовремя отправился на помощь Бакулину и Чижову, но по дороге вынужден был принять бой с фашистскими войсками, которые прорываются из Франкфурта-на-Одере к Эльбе.

Березовский схватил автомат, гранаты. Терпугов тоже потянулся к гранате.

— Нет, нет, вы оставайтесь на КП. Могут позвонить из армии. Я сейчас вернусь, только выясню обстановку.

Терпугов закашлялся, разгрыз пилюлю и с грустью сказал:

— Обижаете старика.

Комбриг пошутил:

— Да и девушки тут одни.

Катерина поднялась.

— Вантанг останется здесь, а я пойду с вами.

На улице снова взорвалось несколько снарядов.

Обстановка была не из радостных. Два «тигра» и «Фердинанд» против его тридцатьчетверки, на которой маневрировал Нестеровский. Из башни вел наблюдение Кардинал, давая указания механику-водителю. Под укрытие стен бежали захваченные врасплох Тищенко и Майстренко. Березовский крикнул Чубчику:

— Назад, за гранатами. Мигом!

Платонов бросился выполнять приказ, нырнув в сумерки банковского подвала, а Катерина Прокопчук очутилась возле комбрига. Майстренко и Тищенко уже не бежали, а ползли, попав в полосу огня.

Возвратился Сашко с несколькими Фау-1. Будет и для Тищенко с Майстренко, которые вооружены лишь пистолетами ТТ. Смешная девчонка эта Катерина. Упорно следует за Березовским, не желая уступить Чубчику его законное место.

— Так не годится, — сказал комбриг. — Возвращайтесь, Катя, в подвал, ситуация здесь опасная. А ты, Сашко, занимай позицию вон за тем перевернутым ежом.

Оба вроде бы послушались. Подползли Тищенко и Майстренко. Комбриг поставил перед ними задачу, а сам залег за ворохом битого кирпича. Через миг возле него снова появилась Катерина. Однако на этот раз он не прикрикнул на нее, не прогнал — не было времени. Из переулка высунулся длинный ствол 125-миллиметровой пушки. «Тигр» шел прямо на тридцатьчетверку, которая, отбиваясь от другого T-VI и «фердинанда», была беззащитной перед ним. Преимущество Ивана Гавриловича заключалось в том, что экипаж «тигра» не видел его и не знал об опасности. Выждав, когда танк выполз из переулка, комбриг привстал на коленях, размахнулся и швырнул гранату. Когда дым и пыль рассеялись, подбитый танк яростно скрежетал гусеницами на месте. Но вдруг он начал разворачивать башню в сторону вороха битого кирпича, за которым притаились комбриг и упрямая девушка.

Гигантский ствол орудия уставился на них. Березовского это не пугало: они находились в безопасной зоне, под таким углом орудие не попадет в цель, снаряд пролетит значительно дальше. Зато сейчас заговорит пулемет. Разрывными. Наверное, меняют кассету.

Комбриг взглянул в глаза Катерины. Девушка не раз нежно посматривала на него, еще с момента первой встречи в Обервальде. С момента того первого и единственного поцелуя. Теперь, в ожидании смерти, она сказала взглядом то, чего не отважилась бы сказать словами. Березовскому стало и радостно, и страшно.

Башня танка повернулась еще на несколько градусов. Их брали на прицел точно, уверенно.

Глаза Катерины смотрели на него с любовью, печалью и жутким спокойствием. Еще миг… секунда… Нет! Иван Гаврилович заметил в руке Катерины гранату. Мощную фугаску, о которой девушка, вероятно, забыла. Выхватил спасительное оружие, спустил с предохранителя и размахнулся. Два взрыва одновременно сотрясли пятидесятитонное тело T-VI. Вторую гранату метнул Платонов. «Тигр» вспыхнул. Комбриг, зажав автомат, пристально следил: не выскочит ли кто-нибудь из пылающего танка. Не выскочил никто.

Кардинал бронебойным снарядом подбил «фердинанда», расчет самоходки бросился наутек: один, два, трое. Бежали вслепую, прямо на Тищенко и Майстренко. У тех не было автоматов, бросать гранаты бессмысленно, слишком короткое расстояние. Старый разведчик встал во весь рост с пистолетом в руках: «Руки вверх!» Ему очень хотелось взять «языка», чтобы до конца выяснить намерения окруженной группы. Один фашист поднял руки, другой побежал в противоположную сторону. А третий скосил майора Тищенко из парабеллума, хотя и сам пал от пули Майстренко. Комбриг очередью из ППД догнал убегавшего.

Теперь против тридцатьчетверки стоял только второй T-VI. Кардинал развернул башню и выстрелил. Перелет. Но в этот миг открылся башенный люк «тигра», чья-то рука подняла вверх белую нательную сорочку.

Рыжеволосый Курт трахнул передатчиком о ствол толстой акации. Вот и все. Последнее сообщение, только что переданное им в Центр, было лаконичным: «Гитлер покончил самоубийством. Главой государства назначен гросс-адмирал Дениц, рейхсканцлером — Геббельс».

Точка. Если эсэсовцы и схватят его, при нем не найдут ничего компрометирующего. Документы в порядке. Слесарь-водопроводчик. Как настоящий немец, он до конца выполнял приказ рейхскомиссара обороны Берлина, исправляя повреждения водопровода.