Чтение онлайн

С необычайной гордостью и ностальгической теплотой девушка рассказывала обо всем этом. О том, как они с кузенами, еще детьми, воровали ключ-карту и пробирались в кабинет во время обеда или по вечерам, когда все уходили, и рассматривали вещи, пока не хватятся. Давыдов же глядел на эти предметы и не видел, к своему сожалению, ничего действительно примечательного – ни крупицы величия. Только карту, давным-давно не актуальную; снимок людей, умерших больше века назад, чьи имена никто не запомнил; орудие убийства – по сути, очередное подтверждение стереотипу о кровавом наследии Запада. Странные эти фронтирцы, думал Николай. Считают подобное мнение жителей Большого Кольца о себе омерзительным и все-таки держат ружье, унесшее немало жизней, напоказ – как проводник светлой памяти по безвозвратно ушедшему времени.

Даже в лучшие дни Давыдов не понимал этой извращенной логики. А уж в худшие, как теперь – и подавно.

Наконец на часах пробило десять. Совещание с «продовольственниками» завершилось, и в холле послышалась тяжелая поступь быстро приближающегося к офису хозяина. Еще миг, дверь отворилась, и Леонов собственной персоной ступил на скрипучие полы кабинета, кривя улыбочку: посередине между искренним удовольствием видеть симпатичного ему начальника полиции и нежеланием портить настроение дурными вестями. Точно такую улыбку Давыдов наблюдал в прошлый раз; и вообще подозревал, что члены администрации надевают подобное выражение утром, выходя из дому, как остальные надевают шляпы и сапоги, и не расстаются с ним до самого вечера.

Николай, в свою очередь, был сдержан и пожал мэру руку, не изменив лица вовсе.

– Ну и времечко вам выпало, господин Давыдов, – меж тем заговорил градоначальник и, обойдя монолит красного дерева, притворяющийся столом, устало опустился в кресло. Он показал офицеру, куда можно присесть, и, когда Николай устроился, продолжил: – Чес-слово, катастрофа, – вымолвил Сергей. – Точно с пропажей старины Громова рухнула дамба или еще что. Только вместо пресной воды город затопило дерьмом и помоями, пардон. Это месиво из злоключений теперь нам по самое горло.

Давыдов скептически пожал плечами, однако все же ответил:

– Правы люди. Многое в городе держалось на Громове. Все как с цепи сорвались.

– Что правда – то правда, – закивал Леонов, ничуть не обидевшись на преуменьшение его собственной власти. Как показалось Николаю по первым двум встречам с этим человеком, Сергей слыл эдаким хитрецом, который не берет на себя больше ответственности, нежели не доставляет ему неудобств. Их с Василием Громовым союз в этом смысле прекрасно подходил градоначальнику. Но теперь приходилось самому расхлебывать часть паршивой каши, и дядю Камиллы это заметно раздражало. – Однако не будем отнимать друг у друга время… что там с чертовыми фермерами? – спросил он сердито.

– Разве город только об этом не говорит?

– Предпочитаю не доверять пустой салонной болтовне. Хотя, стыдно признать, люблю иной раз подслушать что-нибудь пикантное…

Николай даже не улыбнулся.

– Пойду-ка с начала, чтобы нам не запутаться, – вымолвил он и, закинув ногу на ногу, аккуратно пристроил сверху шляпу. – Закрутилось все на мой второй день в городе. В обед в управление поступил звонок. Сообщили, что на Тракте заварушка…

– За дело взялся Антон Минин? – уточнил градоначальник.

Давыдов настороженно кивнул.

– Дело взял Минин, – подтвердил он. – Первый помощник, как ни крути. Если имеете в виду, что стоило отозваться на вызов самому… пожалуй, на тот момент от меня было меньше проку, чем от первого встречного. – Старшина выразительно поглядел на Леонова, однако мэр не возражал. Верно, он и не имел в виду, что не следовало доверять Антону это потенциально проблемное дело. – В общем, Минин прибыл на место, – тогда продолжил рассказ Николай. – Как он доложил, на одном из объездных путей, где-то неподалеку от водонапорной башни, произошла вооруженная стычка между членами семей Акимовых и Ящинских. Если я верно понимаю, причиной конфликта стала земля, по которой пролегает дорога…

– Я пообщался с людьми из соответствующего комитета, – снова перебил Леонов. Он был очевидно не в духе и хотел поскорее разделаться с дурным поводом для встречи. – Мне сообщили, что участок, о котором идет речь, – сложив руки на столе, сказал он, – не считается официально корпоративным. Акимовы решили воспользоваться ситуацией и проложить вдоль него коммуникации к своим постройкам. Они затем привели бы дорогу в порядок и позволили остальным фермерам пользоваться ею. Но Ящинские, отстаивая интересы рудной компании, воспротивились.

Николай подтвердил, что ему известна та же версия событий.

– Как я понимаю, Ящинские побоялись, что в дальнейшем соседи захотят предъявить права на участок, – вымолвил офицер и устало вздохнул. – Они собрали вооруженный отряд и стали патрулировать дорогу, чтобы не дать Акимовым начать работы. Тем утром Минин стал свидетелем далеко не первой стычки. Так утверждают очевидцы, – пожал плечами Давыдов. – К счастью, толпу удалось утихомирить… прежде, чем кто-то применил оружие.

– Ящинские побоялись связываться с полицией. Они обратились в земельный комитет, надеясь разрешить ситуацию через рудную компанию.

– Решение оказалось не в их пользу? – перепросил Николай.

Градоначальник утвердительно покачал головой.

– Начальство предпочло не вмешиваться, – сказал он. – Ситуация, господин Давыдов, не из простых. Ящинские с незапамятных времен представляют корпоративное фермерство. В то время как Акимовы – так-скать, вольные граждане. Их угодья – частные. С одной стороны, – стал активно жестикулировать Леонов, – компания обязана была прийти на выручку своим, однако меж тем, выступив против людей со стороны, она бы навредила экономике города. Вы еще заметите, что в подавляющем большинстве случаев руководство предпочитает держать от конфликтов дистанцию.

– Позволять местным самим разруливать ситуацию? – риторически произнес Николай, и его собеседник кивнул. – Понимаю. Только, по всей видимости, решение рудной компании разозлило Ящинских. Они решили пойти на крайние меры и устроить диверсию.

– Вы же не про пожар?

Давыдов от недоумения нахмурился.

– Вам ведь не кажется совпадением, что Акимовы лишились крупной части имущества ровно в тот момент, как запланировали неугодное кому-то расширение? – спросил он.

– Кэш не кажется, – не раздумывая, ответил градоначальник. Однако он оставался, как в прошлую встречу, не готов судить раньше времени: – Но как глава города я обделен правом поспешать с выводами. Пожарный следователь пока не предоставил отчета. Во всяком случае, окончательного. Это прескверное дело, – горько усмехнулся Леонов. – Оно одновременно как жестокое преступление, так и страшный несчастный случай. Виноваты все, но никто.

– Время ушло, господин мэр. Акимовы раскрыли дело вперед вашего следователя…

– Думаете, похищение Ящинского – их рук дело? – сердито прорычал градоначальник. Можно было подумать, он злится на Давыдова сильнее, чем на участников взбудоражившего город конфликта. – Какие новости по налету?!

Николай недоуменно поглядел на собеседника, но Леонов и не думал признавать, что переборщил с тоном. Дядя Камиллы не повел и бровью – брошенный судьбой в бурлящий чан дерьма впервые за долгое время без содействия со стороны многоопытного и преданного делу Василия Громова, градоначальник ощущал себя беспомощным. Он срывался на окружающих, ведь злиться порой проще, чем засучить рукава и начать разгребать проблемы.