Чтение онлайн

Было ясно, что Гитлер надеялся заменить все более надоедливого Гудериана Венком.

– Врач сообщил, что Венк пробудет в госпитале до пятнадцатого апреля, - сказал Бургдорф, - хотя ему самому не терпится выйти оттуда пораньше.

– Мой фюрер, - прервал Белов, сменяя тему разговора, - когда вы не находитесь в Оберзальцберге (Берхтесгадене), не могли бы они экономить химические средства для дымовой завесы? В данный момент там устраивают искусственный туман каждый раз, когда в воздухе обнаруживают самолеты.

– Если Оберзальцберг будет уничтожен, то все закончится крахом. Нам нужно это понять. Это одно из последних убежищ.

Они еще говорили о бункерах в Цоссене, а затем пустились в долгие рассуждения о спецподразделениях, которые можно бросить в последний бой.

– Мы не знаем, что у нас в наличии, - пожаловался Гитлер.
– К моему удивлению, я только что узнал о появлении украинской дивизии СС.

Он заметил, что было бы полным безумием дать оружие этой дивизии, так как им нельзя полностью доверять.

– Я предпочел бы разоружить их и укомплектовать немецкую дивизию.

В отличие от своих советников он с подозрением относился к частям, сформированным из захваченных в плен солдат Красной Армии, добровольно согласившихся воевать против Сталина.

Бургдорф напомнил присутствующим о том, что латвийская и эстонские дивизии, набранные из добровольцев, распались.

– А за что им воевать?
– спросил Гитлер с сарказмом. Предстояло произвести проверку всех иностранных частей и подразделений.
– Дивизия Власова{28}, например, либо хорошая боевая единица, либо нет. Существует лишь две возможности: если дивизия хорошая, то ее следует считать регулярным соединением, если плохая, то глупо вооружать дивизию из десяти-одиннадцати тысяч человек, в то время когда я не могу вооружить немецкую дивизию.

– Индийский легион...
– начал было Бургдорф.

– Индийский легион - это анекдот. Среди индийцев есть такие, которые и мухи не обидят, предпочтя чтобы съели их... Что касается молитв, то в этом деле они самые выносливые солдаты в мире, но чтобы использовать их в смертельном бою - это просто смехотворно. Насколько сильны индийцы? Да это просто идиотизм. Если в запасе есть лишнее оружие, то можно позволить себе такую шутку в целях пропаганды, но без него подобное развлечение становится просто безответственностью.

Гитлер продолжал в том же духе еще несколько минут и затем вдруг сказал:

– Я совсем не хочу сказать, что с такими иностранцами ничего нельзя поделать. Сделать можно, но для этого требуется время. Если они поживут с нами шесть-десять лет, если управлять их территориями, как это было при старой монархии Габсбургов, из них конечно же получатся хорошие солдаты.

Но все же он не мог найти применения индийцам.

– Мы сделаем им большое одолжение, если сообщим, что им больше не нужно сражаться.

Кто-то подметил, что у 2300 индийцев имеется 1468 винтовок, 550 пистолетов, 420 автоматов и 200 легких пулеметов.

– Только представьте себе, - прервал презрительно Гитлер.
– У них больше оружия, чем солдат. У некоторых должно быть по две стрелковых единицы.

Фюрер спросил, чем легионеры занимаются в данный момент, и ему сообщили, что те находятся на отдыхе.

– Вся эта ваша компания только и делает, что отдыхает, а не воюет, махнул пренебрежительно рукой Гитлер.

В этот момент офицер связи доставил срочное сообщение: "Группа армий "Н" сообщила в 3 часа утра, что противник подтянул резервы в полутора километрах от Везеля, готовясь к наступлению. Речь, разумеется шла о форсировании Рейна войсками Монтгомери. Ничего не сообщалось о характере наступления и силах противника. Наступления следует ожидать в любую минуту. С 17 часов 23 марта ведется сильная артподготовка по главной оборонительной линии, а также по тылам".

Начался разговор о том, какие немецкие силы имеются под Везелем и каковы потребности в подкреплении, которое, возможно, придется перебросить в район боевых действий. В этот момент офицер связи по имени Боргман напомнил Гитлеру, что сил недостаточно даже для того, чтобы остановить Паттона у Оппенгейма: там находится всего лишь пять самоходных противотанковых орудий, да и те нужно готовить еще один день.

– В течение нескольких дней прибудут еще два орудия, и их общее число можно будет довести до семи. Вся остальная техника в бою, и в данный момент больше ничего не готово.

– Они, собственно, предназначались для северного плацдарма, - сказал Гитлер.

– Да, - подтвердил Боргман, - для 512-го батальона в Ремагене.

– Когда они отправляются?

– Будут готовы сегодня или завтра. Завтра к вечеру они, возможно, смогут выдвинуться.

– Тогда завтра мы снова и вернемся к этому вопросу, - сказал Гитлер.

Он начал размышлять вслух о том, как скоро смогут отремонтировать шестнадцать-семнадцать "тигров".

– Это очень важно, - заметил он.

Озабоченность Гитлера по поводу нескольких танков ярко иллюстрировала крах былой немецкой военной мощи.

Незадолго до рассвета первые самолеты с 4876 солдатами 6-й британской воздушно-десантной дивизии взлетели с базы в Восточной Англии. Через час 247 самолетов С-47 9-го транспортного командования и 429 британских самолетов находились в воздухе, взяв курс на реку Рейн для участия в операции "Варсити".

С наблюдательной позиции, на которой находились Черчилль и Брук, были прекрасно видны стройные ряды пролетающих над головами самолетов, но затем они пропали в тумане и дыме еще до того, как из них посыпались десантники. Через короткий промежуток времени самолеты возвращались назад с открытыми дверями и тянущимися за ними вытяжными тросами.

Незадолго до полудня Черчилля и Брука на бронемашинах повезли на пятнадцать километров севернее на возвышенность, откуда они наблюдали, как 51-я дивизия форсирует реку. У сопровождавшего их адъютанта был приказ от Монтгомери: "Пусть они побудут там до вечернего чая, и чтобы никого не убило". Но едва закончился ленч, премьер-министр обратился с безрассудной просьбой - он хотел тоже перебраться на другую сторону Рейна. Адъютант в волнении посовещался с помощником Черчилля Томпсоном, и тот посоветовал сообщить об этой просьбе Монтгомери.

В тот же вечер Брук записал в своем дневнике: "Уинстон затем стал доставлять беспокойство. Он хотел лично руководить переправой на Рейне, и мы с трудом удержали. Тем не менее в конце концов он стал хорошо себя вести, и мы доехали до того места, где оставили, свою бронемашину, и направились назад, в штаб. Премьер-министр пошел готовиться ко сну, в котором он очень нуждался; по дороге домой он спал в машине, постепенно наклоняясь к моим коленям".

За ужином Черчилль был в таком приподнятом настроении, что развлекал Монтгомери и остальных художественным чтением произведений Метерлинка.