Чтение онлайн

Взобравшись на квадратный подоконник, Лэйми приник к толстому стеклу забранного снаружи массивными стальными жалюзи окна. Улица под ним была забита плотной, ревущей толпой нелюдей, над ней плавало множество ламп-дисков. За какие-то минуты снаружи сгустился рыжий, светящийся от фонарей туман, столь плотный, что в нем скрылись верхние этажи домов напротив, - они казались Лэйми бесконечно высокими. Даже тонкие, едва заметные струйки этого тумана, проникающие в щели плотно закрытого окна, были удушливо-горькими, и он чувствовал, что снаружи они уже задохнулись бы. Но даже это было не самым худшим: между колыхавшихся, как студень, тел одержимых струилось адское багровое марево. Сталкиваясь с рыжим светом ламп-дисков, - на самом деле бывших вовсе не лампами, - оно каждый раз отступало. Это и была Сугха в чистом виде, - она делала плоть тварей Мроо жидкой, способной протекать даже в самые узкие щели. Лишь силовое поле или мощный ультрафиолетовый свет могли остановить её, - но не порожденных ей тварей, и Лэйми передернуло от отвращения и страха.

От наблюдений его отвлек раздавшийся за спиной лязг. Ведущая в основной массив Тарики вторая раздвижная дверь из черной блестящей стали разошлась. За ней стоял юноша, одетый лишь в футболку и шорты; он молча поманил их за собой, в просторный коридор с темными стенами. На них, высоко, тускло светились зеленовато-розовые прямоугольники из матового стекла.

Этот сумрачный коридор вывел их в анфиладу странных залов, - просторных, без окон, очень высоких, почти кубической формы, залитых неярким, зеленовато-белым светом, словно сочившимся из стен, - столь незаметно были расположены лампы. Здесь господствовали три цвета: белый, бледно-зеленый и темно-коричневый, - странноватое, но, в общем, уютное сочетание. Вдоль стен тянулись сплошные, обитые кожей диваны, и тут было весьма многолюдно: стройные юноши и девушки, столь же легко одетые, провожали их любопытными взглядами. Никто, однако, не заговорил с ними. Лэйми заметил ещё одну необычную деталь, - в углах залов зияли обширные квадратные проемы, соединявшие все этажи.

Они не спеша брели по этим просторным, полутемным залам, удивленно осматриваясь, пока не остановились в одном из них, где уютно устроились человек двадцать. В центре негромко бубнило с полдюжины тусклых цветных телевизоров, - на каждом экране двигалось что-то своё, - и они устало плюхнулись на свободные места.

Тут их, наконец, заметили и окружили, расспрашивая, - им отвечал, в основном, Наури, который устал меньше остальных. Лэйми не слушал, что он говорит.

Им быстро принесли еду: кольца из белой упругой массы, мучнисто-сладкой на вкус, - непонятно из чего сделанные, но выбирать не приходилось. Они все жадно набросились на них, запивая чем-то вроде холодного морса.

Лэйми ещё никогда не ел с таким аппетитом, да и остальные тоже. Очень скоро ему стало уютно и тепло. Как бы то ни было, он чувствовал, что из всех ловушек Чумной Реальности эта в любом случае станет последней.

Звезда и Течения

1.

На сей раз, Лэйми разбудил резкий стук в дверь. Рывком подняв голову, он не сразу смог понять, что происходит. В комнате царила абсолютная тьма, - окно было занавешено, а свет, конечно, не горел. Чтобы добраться до выключателя, пришлось бы вставать, - а вылезать из теплой постели не хотелось. Тем не менее, он понял, что придется, - стук не прекращался, а потом послышался приглушенный, но безошибочно узнаваемый голос Охэйо:

– Лэйми, мать твою!..

Глубоко вздохнув, Лэйми отбросил одеяло, и, поджав пятки к заду, одним рывком вскочил. Босые ноги тут же обожгло, кожа покрылась мурашками, - воздух был вовсе не жарок, не говоря уже о поле. Что ж: по крайней мере, это мгновенно прогнало сонливость.

Лэйми поёжился и побрел к двери, стараясь ступать быстро, но осторожно, чтобы не налететь пальцами босой ноги на ножку стула. Ориентироваться во мраке он мог лишь по памяти, но та не подвела: он без проблем добрался до двери, и, молча ругаясь, отпер замок.

Из коридора хлынул желтый свет пополам с уже откровенно ледяным воздухом. Охэйо стоял сразу за порогом, и с секунду они молча смотрели друг на друга. Аннит был одет, как в Хониаре, - в голубовато-зеленой, словно надкрылья жужелицы, кожаной, подбитой мехом куртке, темно-фиолетовых вельветовых штанах и черных армейских ботинках. На руках армейские же кожаные перчатки с отрезанными пальцами, голова непокрыта, - но тяжелая грива его прямых, металлически-черных волос делала шапку явно лишней. Рядом с ним Лэйми, одетый лишь в то, чем его наградила природа, почувствовал себя очень неловко.

– Одевайся, - коротко сказал Охэйо.
– Мроо открывают Ворота.

– Что?
– теперь холод охватил Лэйми и изнутри, но он не стал терять времени, - молча вернулся к постели и начал одеваться. Одежда его была такой же, как у Охэйо, только куртка темно-коричневая. Туго затянув её пояс, он почувствовал себя совершенно другим человеком.

– Пошли, - Охэйо повернулся и пошел первым.

Вчера он с Лэйит первым делом устроил набег на вещевой склад Тарики, обнаружив, что кое-какая одежда в нем удивительно похожа на хониарскую. Вспомнив об этом, Лэйми вздохнул, и помотал головой, - похоже, что поток снов о далеких мирах шел в обе стороны, и, если так, - его ждали новые сюрпризы...

Они вышли в вестибюль. Высокие и тяжеленные литые двери, обшитые изнутри темно-коричневым деревом, были наглухо закрыты, а блестящие стальные пирамидки, густо покрывавшие снаружи их панели, подключены к напряжению в шесть тысяч вольт.

Лэйми поднял голову. Потолка тут почему-то не было, и из-за массивных ферм крыши падал желто-оранжевый, химический свет, тускло отблескивая на шестигранных чугунных плитах пола.

На уровне второго этажа вестибюль обрамляла массивная галерея, на ней, справа и слева от двери, темнело по узкому высокому окну. Стена Тарики была толщиной метра в полтора, и, чтобы выглянуть наружу, Лэйми пришлось лезть на широченный подоконник. Само окно с облезлыми деревянными рамами казалось совершенно обычным, - но все дюймов шесть между ними заполняла тяжеленная монолитная плита из оксинитрида алюминия. Она без труда остановила бы тридцатимиллиметровый бронебойный снаряд.

Часы на запястье показывали уже третий час, на фасаде многоэтажки напротив не светилось ни одного окна. Огромная площадь перед Тарикой была совершенно безжизненной, только слабый снежок поблескивал в призрачном свете темно-синих, тусклых фонарей, ложась на землю ровным, нетронутым слоем. Но над её центром, между башнями Ворот, бурлил огромный сгусток бледного тумана. Он испускал очень низкий, вибрирующий звук, скорее, вибрацию, - она почти не ощущалась ушами, но пронизывала всё вокруг, и Лэйми чувствовал себя сейчас очень странно, словно нырнул и остался глубоко под толщей теплой воды, которой, однако, мог дышать. Пол под подошвами тоже равномерно вибрировал, и он невольно поджал пальцы ног, с неожиданной остротой чувствуя, как внутри разливается противный жидкий страх, - казалось, не его собственный, словно его насильно накачивали им. Помотав головой, он отполз назад и слез на пол. Охэйо стоял в паре шагов с задумчивым лицом.

– И куда мы пойдем?
– спросила Лэйит.

Лэйми обернулся - она, тоже полностью одетая в новое, стояла за его плечом, вместе с братом.

– К башне управления, конечно. Нэнни откроет нам вход, - невозмутимо сказал Охэйо.
– Ему тоже интересно, что хочет к нам попасть.

2.

Когда они вышли из Тарики, Лэйми нервно поёжился, - страшная, желто-зелено-коричневая светящаяся туча Сугха уже почти совсем опустилась на землю. Прямо над крышами плыли низкие тяжелые клубы мутной клокочущей мглы. В ней то и дело вспыхивали молнии, - тогда мир вокруг становился розовато-белым, и через считанные мгновения раздавался гром. Под ними бушевал ветер, пригибая деревья, вздымая клочковатый туман пыли.

Пригибаясь, они побежали к башне. Вообще-то их не хотели выпускать, - но Лэйит с Охэйо разоружили часовых, раздобыв два вполне приличных кинжала и энергопризму, очень похожую на оставленную Аннитом в Башне Молчания. Туго затянув пояс, на котором висел подаренный другом кинжал, Лэйми почувствовал себя совершенно другим человеком.

Пока Нэнни, прикрывая лицо одной рукой, торопливо крутил наборные диски замка, Лэйми настороженно осматривался. Гул ветра скрывал смутные, неясные шумы, а когда где-то вдали зазвенело разбитое стекло, он вздрогнул. К счастью, в этот миг замок поддался. Нэнни рывком сдвинул плоские запорные рукоятки, - и дверь с глухим стуком отскочила, толщиной дюйма в три и тяжелая, - сразу они не смогли её распахнуть. Лэйми едва не споткнулся, перебираясь через высокий порог. Потом они вдвоем потянули дверь назад. Когда та захлопнулась с глухим мягким ударом, они рванули сдвижные рукоятки сразу вверх и вниз, - и услышали, как стукнули толстые пластины замка.