Чтение онлайн

Они перешли бульвар, углубившись в новые кварталы. Их травяные дворы были отданы детям - редкие островки огороженной сеткой густой зелени, обширные песчаные площадки, всевозможные штуковины для лазания... Там и тут резвились группки малышей. Взрослых - в осиновом присматривающих за детьми мам - было совсем мало.

Весь этот район казался построенным недавно, по одному проекту и в одно время; во дворах там и сям виднелись забытые бетонные блоки и прочий строительный мусор. По-прежнему стояла странная погода: в небе висели тонкие облака - ни ясно, ни пасмурно. Сверху струился бесцветный холодный свет, яркий, почти солнечный, но не дающий теней, и место тоже было странное, - многие дворы почему-то перекрывали громадные плоские крыши, нависавшие высоко над домами, словно их обитателям был ненавистен солнечный свет. Они опирались на круглые бетонные колонны, метра по два в диаметре; от них отходили веера стальных балок, теряясь в ажурном сплетении несущих перекрытие труб.

– Интересно, зачем им это?
– спросил Лэйми.

– Мааналэйса - очень большой мир, в нем встречаются вещи, к счастью, неизвестные на планетах. Например, Сугха. Это что-то вроде ядерной зимы, но возникшее самостоятельно, и, кажется, живое. Судя по новостям, до неё сейчас четыре или пять тысяч миль, и она движется на юг, то есть мимо, но её фронт - в несколько раз, самое меньшее, шире, и нет гарантии, что Лерика останется в стороне. Эти крыши должны предохранять от излучения, если потребуется.

– Излучения? Какого излучения?

– Лэйми, я не знаю. В любом раю есть свой ад...

Лэйми долго рылся в своих воспоминаниях, пытаясь подобрать соответствие Сугха, но так ничего и не нашел. Оставалось предположить, что у Мааналэйсы, как и любого древнего и сложного организма, были свои болезни - болезни Реальности. Но это ни на шаг не приближало его к разгадке.

2.

Этот район казался им новым, но затем они вошли в кварталы, построенные ещё позже. Здания здесь были громадные - восьми, двенадцати и пятнадцатиэтажные, ступенчатые, темно-красные, золотисто-белые, охристо-рыжие. Они стояли небольшими группками, длинными ломаными линиями, разделенными обширными пространствами - здесь не было улиц. Большую часть территории покрывала низкая, ухоженная трава. Четкая сетка проездов разбивала её на неправильной формы островки. Здесь всё было открытым - редкие скамейки, прозрачные полоски кустарника. Даже фонари оказались невысокими, по пояс. Лэйми очень нравилось здесь. Громадные здания не скрывали друг друга, их величественная красота не пропадала напрасно. Здесь он мог идти куда угодно, не подчиняясь жесткой сетке кварталов. Людей здесь было много, и они все казались ему поразительно счастливыми. Охэйо смотрел на это место иначе.

– Район построен с учетом опыта уличных боев, - вдруг сказал он.
– Очень грамотно. Здесь легко обороняться и очень трудно наступать.

– Почему?
– удивился Лэйми. Это место казалось ему удивительно мирным. Облака куда-то уплыли, выглянуло солнце. Бодрящая прохлада сменилась легким теплом.

– Все здания стоят далеко друг от друга, укрытий между ними нет. Если разместить в каждом небольшой гарнизон со снайперским и противотанковым оружием, район превратится в могилу для наступающих. Атакуя одно здание, они попадут под фланговый огонь из ещё нескольких. У них не будет тыла. Обычная тактика уличного боя с перебежками от укрытия к укрытию здесь бесполезна.

– Послушай, почему это пришло тебе в голову? Мирный, хороший район.

– Посмотри-ка. Все крыши плоские - на любой можно посадить вертолет или поставить легкую минометную батарею. Сами здания - со внутренними дворами, то есть половина их комнат, лестницы и коридоры не простреливаются с улицы. Конструкции везде крупнопанельные или из монолитного бетона, - они не обвалятся даже при серьезных повреждениях. Плюс ещё обширные подземные гаражи. Любое место снаружи просматривается из нескольких тысяч окон, - попробуй-ка угадать, в каком сидит снайпер.

Лэйми попробовал, - и ему стало неуютно. Впрочем, ему в глаза бросилось кое-что другое. Все здания здесь были увенчаны многочисленными белыми тарелками и тонкими, ажурными мачтами антенн. На их крышах блестели большие ребристые коробки стационарных кондиционеров. Жить тут, безусловно, было очень хорошо, но четкость разделения районов Пауломы бросалась в глаза, - каждый представлял собой вполне самостоятельную изолированную культуру. Цивилизация здесь была высокой и богатой, - хотя до хониарской ей было очень далеко...

Они миновали громадную школу, потом ещё одну. Лэйми отметил, что ярко одетые дети прекрасно организованы. Шумные и активные игры никогда не перерастали в беспорядочную свалку.

Солнце незаметно перевалило за полдень, и жара стала уже неприятной. Они укрылись от неё в небольшом кафе музея, занимавшего какого-то древний монастырь. Его двухэтажные гранитные постройки были врезаны в террасы склона так, что на поверхности остались лишь фасады и плоские крыши. Внутри царила приятная прохлада, что показалось Лэйми весьма привлекательным.

Они подкрепились какой-то запеченной, вроде бы морской живностью, очень вкусной, потом пошли дальше на запад, пока громадные здания не остались позади. За ними был обширный луг с вертолетными площадками, а за ним уже берег озера Орчи, - земля от их ног спускалась вниз колоссальным, тщательно выровненным пологим склоном, покрытым пышной травой. Свежий ветер раскатывал кристаллическую скатерть по всей безграничной шири искрящейся воды. Над ней, словно фантастический горный хребет, стояли белоснежные, ослепительные облака. Вдали, едва заметно, двигались яркие скорлупки яхт.

Они замерли на самом гребне склона, глядя на озеро. Оттуда тек очень ровный, монолитный поток влажного, теплого воздуха, ощутимо давя на лицо и грудь Лэйми. На севере, на исполинских трубчатых опорах, возвышалось несколько поселков-платформ, соединенных длинными подвесными мостами. Они отстояли от берега на милю или на две. Лэйми очень хотел побывать там, но это острова были далеко...

Он покосился на друга. Охэйо замер, прищурив от солнца свои длинные глаза и заметно нахмурившись: ему явно снова хотелось летать.

– Пойдем на пляж?
– предложил Лэйми.
– Я, знаешь, совсем не прочь искупаться.

Охэйо посмотрел на него. Его лицо приняло обычное непроницаемое выражение.

– Хорошо. Пошли. Знаешь ли, я тоже...

2.

Пляж, к их удивлению, оказался почти пуст. Они разделись и пошли к воде, оставив барахлишко в кабинках. Лэйми бездумно глянул вбок... и его сердце ёкнуло. На него смотрела стройная девчонка всего лет семнадцати - на удивление симпатичная. Их взгляды встретились... и он словно запутался в них...

Девчонка бодро пошла к ним, но остановилась, не доходя трех шагов, глядя на них смущенно, и, в то же время, с любопытством. Трусики вызывающе сползли ей на левое бедро, открывая выпуклый изгиб талии, - очень красивый и говоривший о хорошей породе. Она стояла босиком на нагретом солнцем колючем гравии, - и это явно ей нравилось, нравился этот прекрасный день и весь окружающий мир.

Охэйо, как всегда, опомнился первым. Он широко улыбнулся, прижал ладони скрещенных рук к груди, и сдержанно, слегка, поклонился.