Чтение онлайн

Он стал рассовывать покупки по пластиковым пакетам, дома он набил ими огромный альпинистский рюкзак, забросил его на плечи, чуть просел под его тяжестью, но потом таки сумел поднять этот вес. Придется тащить этот рюкзак за тридевять земель. Воду они, как обычно, купят в Душанбе – десяток пятилитровых пластиковых бутылок, загрузят все это в грузовик и двинутся к границе. Не везти же воду из Москвы? Она станет золотой, когда придется доплачивать за перегруз.

Помимо еды в рюкзаке у него были медикаменты, таблетки от желудка, пластыри, жгуты, бинты. От бензинового примуса, маленькой бутылки с бензином, тарелок и ложек, рюкзак вовсе стал неподъемным. Лямки врезались в плечи, трещало и то и другое, вот только оставалось вопросом, что первым отвалится – руки или все-таки не выдержат нитки и порвутся лямки. Но на этот случай он взял с собой иголку и мотки ниток, причем шелковые тоже – на тот случай, если не дай бог, придется штопать не рюкзак или одежду, а собственную кожу. Когда это делают другие, да еще специальной загнутой иглой, чтобы лучше цеплять кожу на краях раны, это даже не очень больно. Но самому такую операцию крайне сложно проводить, хотя вон Рембо, упав с дерева в первом фильме сериала, штопал же свою руку.

Будь мышцы Сергея сделаны из стали, как у Терминатора, или хотя бы они были такими же крепкими, как у китайских кули или шерпов, что тащат весь груз альпинистов, решивших покорить одну из горных вершин Тибета, его рюкзак был бы еще больше. Но ведь невозможно взять с собой в командировку все, что так необходимо в повседневной жизни. Пожитки итак пришлось раскладывать перед собой на ковре дома, и выбирать без чего он действительно обойтись не сможет, а потом, когда выбранные вещи все-таки не влезли в рюкзак, пришлось их вновь просеивать.

Сотрудники, что уже шли домой, подходили к раздевалке, забирали свои вещи, с интересом посматривали на Сергея, его ведь все знали, даже те, кого не знал он, потому что в каждой комнате на работе телевизоры были настроены исключительно на родной канал, а Сергей ведь часто появлялся на экране.

– Ты куда? – спрашивали у Сергея знакомые.

– Домой, – говорил он, и делая театральную паузу, добавлял, – в Кабул.

Он чуть преувеличивал, до Кабула он еще не добрался, но на этот раз все могло случиться. Выражение на лицах людей менялось, когда они выслушивали Сергея. В первой половине фразы оно было веселым. Затем становилось удивленным.

– Ну, удачи тебе, – говорили Сергею.

Наконец из комплектовки появился Игорь. На одном плече у него болталась сумка с аккумуляторами, запасными кассетами, зарядником, на другом – кофр со штативом, на спине – рюкзак, правда не такой большой, как у Сергея, а в руке – видеокамера. Он с трудом втиснулся в дверь. Вид его Сергею показался очень комичным.

– Дай помогу тебе что ли бедолага, – сказал Сергей.

– Да уж помоги, а то сдохну раньше времени, – сказал Игорь.

– Как-то ты очень оптимистично настроен, – сказал Сергей, отбирая у Игоря кофр со штативом.

– Я радуюсь. У нас холодно, а в Афганистане – тепло. Позагораем.

– С тебя прошлый загар еще не слез.

– Начал уже. Думал вот в солярий что ли сходить, чтобы совсем уж не слез, а тут опять поездка в эту чудную страну, так что на лицо существенная экономия средств.

Вот так перекидываясь ничего не значащими фразами, они дошли до машины, погрузили в нее свои вещи и поехали в аэропорт.

На душе у Сергея было спокойно, потому что в первый раз они решили жилищный вопрос, познакомились с переводчиком, и сейчас ему казалось, что как только он доедет до Хаджи Багаутдина, то жизнь тут же вольется в привычное русло, не надо будет нервы трепать ни себе, ни другим, решая бытовые проблемы.

Он уже знал, что можно добыть в Афганистане, что непременно надо везти самому, так что багаж у него и у Игоря был поменьше, чем у коллег, переправлявшихся, как и они, на машине времени через Пяндж. Один из репортеров, работающих на западное агентство, не так давно скандально прославившийся в Чечне, купил в Таджикистане старый «Уазик», который в простонародье называли «буханкой» и нагрузил его всяким добром. Паромщик только махнул рукой, когда репортер спросил у него – можно ли переправить машину на ту сторону Пянджа. Дескать; «давай, плати деньги, хоть танк тебе переправлю».

Но общество скандального соотечественника Сергея с Игорем не прельщало. Им больше было по душе общаться с немцем и его переводчиком. Немец выглядел импозантно – худой и высокий, с правильными чертами лица, как будто сошедший с плакатов времен второй мировой войны, на которых изображались истинные арийцы. Его тонкий нос венчали очки в дорогой металлической оправе, но при этом взгляд у него был чуть блуждающим, будто его только что разбудили, он еще не успел проснуться, и теперь глаза его невольно у всех спрашивали: «где я нахожусь, и что со мной происходит?».

В очередной раз Сергей убедился, что журналисты, работающие на западные компании, подписывая контракт, буквально продаются в рабство. За это платили, конечно, больше, чем Сергею, но в рабство, даже за дорого, продаваться совсем не хотелось. Немца звали Штефан, и ситуация, в которой он оказался, была схожей с той, в какой были Сергей и Игорь во время прошлой поездки. Штефан ехал менять оператора, который отравился какой-то дрянью, сильно похудел, а жизнь его стала предсказуема до безобразия – он либо спал, либо лежал, либо сидел в туалете.

Переводчик у немца был русским. Ему было лет пятьдесят, и поэтому его все звали просто Василич. Во время разговора, он как-то упомянул вскользь, что работал еще в ГДР, а это значило, что он вполне мог оказаться и разведчиком и даже лично знать одного сотрудника спецслужб, что в те годы тоже служил в Германии, а потом быстро взлетел по карьерной лестнице до самых высот.

Вместе с собой немец и его русский переводчик везли кучу всевозможных железных ящиков, по бокам оббитых металлическими полосками для прочности, там они перевозили и свою аппаратуру, и продукты, и бог его еще что, как будто хотели обосноваться в Афганистане на долгое поселение. Чтобы перетаскивать их – постоянно приходилось нанимать носильщиков.

– Мы капитально подготовились к этой поездки, – говорил Штефан, с любовью оглядывая ящики.

Сергей стал подозревать, что в этих ящиках в собранном виде, есть и любимое кресло немца, на котором тот любит сидеть после работы, его любимые тапочки, телевизор и книжки.

– А вы то, что с собой так мало взяли? – спросил переводчик, посмотрев на скарб Сергея с Игорем.

– У нас все там, – махнул рукой Сергей в сторону Афганистана, но там то у них были только спальные мешки и больше ничего.

Водители в Афганистане опять завели песню про «дусат доллар», но Сергей показал им на пальцах сколько готов заплатить, а это было вчетверо меньшая сумма и цену не поднимал, как не торговались с ним водители. Отчаявшись, те согласились.

В Хаджи Багаутдин они приехали, когда уже стемнело, казалось, что поселок вымер, жизнь его покинула, здесь стояла оглушающая тишина, было пусто.

– Черт, – сказал Сергей, осмотревшись, – кажется, все отсюда уехали. Как бы нам без пристанища не остаться.