Чтение онлайн

«Лагерь беженцев какой-то», – изменил о караван-сарае свое первоначальное впечатление Сергей.

Он пребывал в неком замешательстве. Ну, вот как в этом муравейнике из человеческих тел искать своих коллег? Людей то так много, будто он оказался на популярном пляже, где, сделав очередной шаг, есть опасения наступить на одного из отдыхающих. Сергей с Игорем сгрузили свои пожитки, свалили их в кучу возле ворот.

Коллеги рассказывали, что они приехали сюда пораньше, чем вся эта орда и смогли захватить одну из комнат в караван-сарае. Но то ведь было несколькими днями ранее, и с той поры их могли из комнаты выгнать, взять ее штурмом, а коллеги не смогли ее удержать за явным превосходством противника в живой силе.

– Постой-ка пока здесь, – сказал Сергей Игорю, – посторожи вещички, а я пойду наших искать.

– Давай, – сказал Игорь, – только постарайся побыстрее.

Он с завистью уже смотрел на спящих, потому что дорога его утомила и он чувствовал, что глаза его слипаются и если он присядет на пожитки, но не сможет долго сопротивляться сну.

– Ну, уж, как выйдет, – сказал Сергей.

Сергей и сам держался из последних сил и если бы его поиски не завершились успехом в течении максимум получаса, то, вернувшись к Игорю ни с чем, он предложил бы ему поспать, а к поискам возвратиться утром. Искать, к счастью, никого не пришлось.

Группа, которую они приехали сменять, в полном составе, то есть оператор и корреспондент, пробивалась к нему навстречу, так же осторожно ступая, как и Сергей, меж распластанных на земле тел.

– Привет!!! – восторженно закричали все разом, разбудив несколько человек в мешках и на матрасах.

Они бросились обниматься, вот только позы были у них не очень удобными, чтобы держать равновесие, так что едва они все не завалились на спящих.

Лицо корреспондента было бледным, уставшим, болезненным. Оператор выглядел немногим лучше его.

– Вы тут, где обитаете? – спросил Сергей.

– Есть комната, – уверил его корреспондент, – только мы там не одни живем.

– А с кем?

Корреспондент потупился.

– Еще несколько съемочных групп.

– Несколько? – ужаснулся Сергей, – сколько же?

– Пошли, сам посмотришь.

Оказалось, что в комнате размером не больше восьми квадратных метров, обитает десяток человек. Говорить о каких-то удобствах, ну там о кровати, стульях и прочем – не приходилось, хорошо еще, что крыша над головой была, а не звездное небо. Когда все обитатели комнаты собирались спать, то делать они это могли лишь на боку, а переворачиваться – по общей команде, синхронно. Как-то Сергей отправился с приятелями в поход, но палатка, которую они с собой прихватили, была рассчитана на двоих, а они пошли в поход вшестером. В той палатке было так же тесно, как в этой комнате и еще до смерти донимали комары, а здесь комаров не было.

Потолок был из досок и соломы, а стены – глиняные, вот если бы кто-то еще чуть потратился и побелил их хотя бы изнутри, то тогда хижина эта стала бы чуть походить на украинские мазанки.

Мерно гудел генератор. От него тянулась какая-то фантастическая конструкция из нескольких удлинителей, которые переплетались на полу, потом поднимались к потолку – там, подвязанная веревками, болталась большущая лампочка.

– Что-то я проголодался, – сказал Игорь, погладив себя по животу.

– Ой, только не говори о еде, – запричитал корреспондент. На лице его задергалось, кадык заходил, как будто его сейчас начнет рвать, а желудок уже сотрясается в конвульсиях.

– Ну, ты то можешь не есть, – сказал Игорь, – ты можешь пока продезинфицировать желудок.

– А есть чем? – воодушевились отравленные.

– А то, – сказал Игорь, улыбаясь.

Они вскрыли одну из засекреченных канистр. Наливать водку из пятилитровой баклаги в кружки было очень неудобно. Но главное, что они смогли ее провезти через погранпост. Другие обитатели комнаты, узнав об этой контрабанде по запаху, что быстро распространялся в воздухе, конечно из солидарности не выдадут их местным властям. Сергей вскрыл ножом консервную банку. Ее можно было бы и подогреть, но и без того, тушенка показалась очень вкусной и он не испытывал никакого отвращения, когда выскребал из банки куски холодного мяса с налипшим на них белым жиром.

– Ну, с приездом, – поднял свою кружку корреспондент, – чтобы у вас все удачно прошло.

– Да что ты так зачастил, – стал упрекать его Игорь, – ты два тоста в один сказал, – сперва за приезд, ну а потом – за то, чтобы все хорошо было. Но вообще-то туалетную бумагу мы привезли, – он с ехидством посмотрел на коллег, намекая, что самое скверное, что здесь может случиться – так это отравление от местной еды.

Приходилось считаться с тем, что провести им здесь предстоит никак не меньше двух недель. У них было десять литров водки. Пока что ее можно было не экономить.

Генератор, дающий свет, был не их собственностью. Они позаимствовали его у более хозяйственных коллег из WTN, на помощь к которым, кстати, и ехали Майкл с Саймоном. Было бы верхом свинства истратить на свое веселье весь их бензин.

«Зато водку сохранили», – думал Сергей, укладываясь в спальный мешок.

На утро, при свете солнца, Сергей наконец-то смог рассмотреть окрестности и составить впечатление о том, куда он угодил. Ночью, при свете тусклых электрических лампочек сделать это было так же трудно, как составить свои представления о лесе, когда освещают его лишь звезды, да светлячки.

Ночью Сергею рассказали о корреспонденте, который набирал воду из колодца, никогда не кипятил ее, а пил сырой, при этом приговаривая, что желудок у него луженый и ничего с ним не случиться. Он мог продемонстрировать это на спор и частенько развлекал так постояльцев лагеря, совсем как фокусник какой-то. Посмотреть на такое чудо, обычно, собирались новички лагеря, но если бы кто-то из них захотел повторить фокус, то слег бы от жуткого расстройства желудка. Однако Сергею было бы интересно посмотреть на это представление.

Сергей не выспался. Вставать пришлось рано. В Афганистане был жутко неудобный часовой пояс. К московскому прибавлялось полтора часа.

Он стоял на пороге дома, вдыхая свежий ветер, потягиваясь, а рот его при этом постоянно открывался в зевоте, и приходилось его прикрывать рукой. Часть людского муравейника давно уже проснулась, а кто-то здесь и вовсе не засыпал, и теперь глаза у этих людей были красными, а лица – очень помятыми. Кто-то сидел на тряпках, матрасах, скрестив ноги по-турецки, приложив к уху трубу спутникового телефона, пытаясь связаться со своей редакцией и сообщить ей последние сводки, кто-то вытянул ноги, положил на них компьютер и что-то рассматривал на экране. Большая часть муравейника все-таки еще спала; кто – в маленьких одноместных палатках, а кто – и вовсе в спальных мешках прямо на голой земле.

«Ночи становятся прохладными. На сырой земле можно простудиться» – подумал Сергей, но он, конечно, не дошел до той мысли, что может кому-то уступить свое место в комнате.

Ему хотелось выяснить – где тут душ, где туалет или все ходят за ограду и справляют нужду в придорожный кювет – прямо на голову тем автоматчикам, что встречали караван Сергея ночью.

Где же эти простые человеческие радости, без которых жизнь становится не мила? Должны же были их предусмотреть, а то Сергея совсем не радовала перспектива – ходить по маленькой – в одну из освободившихся от воды баклажек, что они привезли с собой, а после, под покровом ночи, как преступники, избавляться от ее содержимого, выливая все в тот же придорожный кювет.