Последние звёзды
Шрифт:
Сержанты плюхнулись и перевели дух, осмотрелись. Где-то за стеной голоса. Женские, что ли? Тут Макс начала понимать, что дела намечаются серьёзные. Люди производят впечатление именно тех, кого они искали – бандитов. Рыгнул Дима.
Не вставая со стула и не меняя позы, заговорил басом тучный мужчина.
– Добро пожаловать в Абакан. Вам повезло сразу же попасть к нам. Вы решите все свои вопросы, либо пожалеете о своём везении.
– Хотелось бы первое, – голос подвёл Макса, он вцепился в подлокотник.
– Рассказывайте, гости, с чем пожаловали.
Собеседник напоминал внешностью и речью персонажа из сказки, эдакого Кота Баюна, это мешало сосредоточиться.
– У нас… мы возим контрабанду.
– Правда чистая? Тогда по адресу, она вся под нами – вот правда честная.
Парни переглянулись.
– Но дело серьёзное, нужно связаться с Шепелевым.
– Его мы все любим, но привести залётных птичек вроде вас – неуважение-оскорбление. Откуда вы, кстати, некстати?
– Норильск, – выпалил Макс единственный пришедший на ум город подальше от военных баз.
– Далеко… И как там? Будете палёный пластик торговать? Нам врать?
Вмешался Дима.
– Пластика там никогда не было. У нас металл.
– Хм.
С молчаливого согласия своих Баюн шагнул в конкретику, оставив недоверие и проверки.
– Как я знаю, господа, с металлом и так порядок. Причём, полный.
В тишине стало слышно, как Макс вхолостую крутит шестерёнки в голове. Зато нашёлся Дима. Хоть его звали не Остап, но понесло в лучших традициях. Он подался вперёд, не упал благодаря Максу и горячо затараторил.
– Они достраивают новый завод, выработка будет больше в полтора раза. Куда пойдёт продукт? Не решено. Но мы знаем тех, кто может повлиять на… за… пф! – Дима заговорился. – Короче, выгода будет. Конечно, вложиться придётся…
Он посидел с минуту, прикидывая на пальцах суммы.
– Отдача конкретная, это точно.
Слушатели заинтересовались, хотя виду старались не подать. И чтобы обсудить случившееся, выставили гостей за дверь. Ответа велели ждать завтра в полдень на центральном рынке.
– Если за двадцать минут никто не подойдёт, считайте – этого разговора не было.
Проходя через тот же коридор, Макс заглянул в одну из дверей. Очень походит на бордель.
Ночь окатила холодом, с трудом устояли на ногах. Что-то произошло, но понимания пока не было. Макс обнял товарища.
– У нас получилось, но я не помню и половины.
Это смешно. Ещё нужно где-то переночевать. Читая мысли, из-за угла явился Арсений. На ходу запахнул куртку, зевая, перехватил в другую руку гитару в чехле.
– Всё перетёрли? Пойдём греться.
И поманил за собой по тёмной улице без фонарей.
– Это реально был бордель, – Макс показал на сползшие с музыканта штаны.
18
Мозговой штурм затянулся и принёс результаты. Цели озвучил Крутов, обсуждение подхватили:
– Западными полями заведует глава города, а углём – куратор всего района. Это приносит им доход и вообще позволяет оставаться при должности.
– Так что, решено?
В разговор вмешался Саша.
– А вас ничего не смущает? Это серьёзный шаг, таких раньше не было. Но всё равно полумеры.
Его слушали, он продолжил.
– Назад дороги точно нет. И поэтому одного города мало…
– Всё понятно, – перебил Крутов. – Спасибо, но я об этом подумал. Другие ячейки не решатся на такое. К тому же если хоть одна сфальшивит... Нет, действуем одни. Кто увидит – тот вольётся, будет с нами. Важен жест, деяние, пример.
«Мы пустим смуту, мы проникнем в самый народ… раскачка такая пойдёт, какой мир ещё не видал», – вспомнились Игорю строчки. Ведь не принимал Достоевский революцию, прямо за безбожием идущую. Устарело мнение, как и тот Бог.
За обсуждением просидели долго. Крутов один не косился на часы, работа увлекла его без остатка. Наконец разошлись, а Игоря он уволок за собой на крышу – любимый наблюдательный пункт.
– – Я часто смотрю на город отсюда ночью. Там спят и не знают, а я смотрю, знаю, что он будет мой. Расскажи о себе, потому что я впервые тебя вижу.
Военному прошлому Крутов не удивился.
– Не смущают услуги перебежчика?
– Мол, кто раз предал, предаст ещё? Ерунда, – отмахнулся Крутов. – Всё делается впервые, и у тебя случилось – поздравляю.
Игорь невольно залюбовался собеседником. Высокий, сильный, ничего не смущается, очень умный. И его прямо-таки разрывает изнутри жажда действовать. В этом они похожи.
– Мне пригодятся твои знания, – Крутов сделал жест, отпуская собсеседника, но передумал. – Мы на пороге новой эпохи, понимаешь это?
– Хорошо бы ещё в ней выжить.
– Не это главное, – отмахнулся Крутов. – Ты помнишь мои слова, что будущее стоит жертв? Меня за это не любят, а ведь они не понимают, я умру первым, если надо...
– Помню.
Двое мужчин думали об одном, а молчали о разном. Двое мужчин, чьи амбиции превышают возможности. Но один пока этого не понял, а другой слишком давно с этим живёт. Крутов искоса поглядывал на товарища и надеялся, что даст его идеям возможность.
На подготовку потребовалось несколько дней, всё делали спокойно и уверенно. Но чем ближе ко дню «икс», тем больше электричества в воздухе.
Посвящённые в суть операции стали задумываться о морали предстоящего. Им придётся навредить тем, кто станет союзниками, и навсегда похоронить эту тайну. А союз не может начинаться с крови.
Игорь подумал, что до такого он даже в армии не опускался. К тому же там можно было оправдаться ролью исполнителя, здесь он был идеологом и главным виновником. Теперь Игорь почувствовал себя в шкуре собственных командиров. Вот только он не помнил, чтобы те о чём-то сожалели.
Именно поэтому он вызвался руководить карательным отрядом.
– За то, что сказал, отвечу тем, что сделаю, – говорил он Саше. Тот в свою очередь будет командовать «хорошими парнями» – вторым отрядом.
– Убью лично за все твои грехи, – успокоил он.