Чтение онлайн

Игорь тихо рассмеялся, наклонился к собеседнику.

– Ты в это веришь? Хорош глава движения!

Крутов отстранился.

– Я никогда так не поступал, это ведь ты придумал. Видна ваша школа!

– Поблагодари уж наконец, и закончим.

Штаб устал резаться в карты и проголодался, послали за поваром. Крутов решил сходить сам – проветриться. На улице встали, он жадно вдохнул ночную сырость.

– Игорь, ты понимаешь цель всей нашей затеи?

– Набрать сил, развернуть власть к народу лицом.

– Вот и нет, – Крутов присел на ступеньку. – Это задачи, но не цель. Мы должны не систему сменить, а разбудить народ, напомнить людям, что они люди. Не важно, кто за штурвалом, если граждане спросят с любого. Вся страна должна знать, что если власть не справляется, она виновата. И отвечать должна тоже она.

– Таким образом и с нас в случае чего спросят.

Крутов наморщил лоб.

– А ты ждал другого? Мне казалось, что ты понимаешь и поддерживаешь: власть это средство, но не самоцель.

– Понимаю, но поддерживаю... вряд ли. Править нужно сильно.

– Тогда зачем мы боремся?! Твои слова услышаны, наверху так и поступают!

– Они ведь неправы, сколько лет ведут в тупик...

– Ты так думаешь, я так думаю. А должен задуматься на-ро-д! Люди-человеки, элита и рабочие. Ни в чём не будет смысла, пока мозгами пользуется десять процентов населения.

Игорь поманил рукой.

– Я солдат, моё дело ползать под пулями, а я вон до чего дошёл. Иногда думаю, что недостоин, что вокруг полно людей умнее. Пусть командуют, я готов исполнять. Но никто не берётся.

– В чём мораль?

– Не знаю.

Город напряжён, это чувствуется кожей и бросается в глаза. Огневые позиции замаскированы и скрыты в темноте, но видно уголёк сигареты в бойнице. В тишине шаркают патрульные, от фонарных столбов идут провода к прожекторам.

Крутов закончил разговор.

– Мы на финишной прямой, Игорь. Если проиграем, я не хочу выжить: не найду сил начинать всё заново.

10

Баграт в потоке спешащих на работу людей один в пыли и грязи: столица всё-таки. Отбил землю с ботинок и зашёл в автобус. Через весь город он не идёт, придётся пересесть, а пока Баграт прижался к стеклу, освободил место группке инженеров. Всмотрелся в городской пейзаж, и их профессиональная болтовня пропала из сознания. Он никогда не задерживался в городах, если только не отлёживался, простреленный. Справедливости ради, Баграта ранили реже, чем должны были. Больше попадало по молодости в драках и неудачных грабежах, и то всегда уходил на своих ногах.

Вполне может получиться, что нужный контакт пропал. Но на чёрном рынке важнее не личное знакомство, а вовлечённость. Через третьих лиц, через упоминание о давней сделке доверие восстанавливается. Так и вышло, потребовалось чуть больше денег и гораздо больше времени. Когда продавец, седой мужчина с бородой клином, спросил об дозе, Баграт задумался. Он всё рассчитал, но если отравится ребёнок – может не выжить.

– Меня в детстве не жалели...

– Что, уважаемый? – мужчина сложил мозолистые ладони.

– Две полные колбы.

По разведанному пути пробрался к участку быстрее, чем ночью, но проволоку резал в другом месте. Ух и намотался! А здесь ничего не изменилось: тот же день, та же погода, тот же охранник у калитки.

– О, вовремя. Починил?

– А-ай! – Баграт махнул рукой. – Толку нет, запчасти нужны. А мой ругается, вышвырнуть грозит.

– Не свезло, вот наш спокойный, вообще внимания не обращает, будто нет четырёх человек, – четырёх, значит.

– Руки можно помыть? Возвращаться вообще неохота.

– Давай, пока хозяина нет. Сзади дома труба выходит.

Охранник предупредил напарника по рации, сам понёс отбивший Баграту в рюкзаке спину инструмент в гараж. Баграт свинтил вентиль, вставил стопор, и завернул обратно.

– Нет воды.

Демонстративно покрутил перед вернувшимся охранником, ручка действительно вертелась вхолостую. Охранник закусил губу, глянул на чёрные руки и лицо, домой пускать нельзя, но ведь уже согласился помочь.

– Да ладно, я понимаю, сам как-нибудь... – Баграт понурил голову.

– Заходи в дом, сразу налево, только тихо, все наверху.

В рацию ничего не сказал.

Баграту нужна была минута: по напору воды выбрал трубу, пробил пневмоиглой пластиковый переходник и вогнал оба флакона. Мазнул монтажной пеной из тюбика, дырка затянулась, ещё и руки успел помыть. На цыпочках вышел из дома. В коридоре бросились в глаза детские ботинки, мальчишечьи, стало чуть легче, хотя какая разница.

Яд подействует, если просто помыть этой водой фрукты. Меньший эффект, но не зря же два флакона. Семью свалит не сразу, к ночи. Гловацкий заверил, что объект ответственный до невозможности, значит полномочия передаст до того, как испортит ковры.

* * *

Новосибирск сегодня расцвёл и ощетинился шипами. Аэродром встречает каждого гостя салютом и кортежем до здания администрации. Вокруг же развернулось настоящее кольцо обороны. Зенитные точки, блокпосты с техникой, сторожевые корабли и на севере и на юге Оби, в небе свистнул истребитель. Гловацкий, бросив взгляд на расположение, в очередной раз убедился, что нет в стране армии, способной взять столицу.

Молодой секретарь утром доложил, что спикер передал ему право голоса и документы шифрованным каналом, сейчас его ждут в «первом» кабинете.

– Говорил хоть раз с президентом?

– Ни разу, – парень смутился.

– И не поговоришь, – усмехнулся Гловацкий, – он сейчас мэрами занят. Тебя генерал спросит, готов ли, ответишь: так точно, и свободен. Покажи, кстати, что наш болезный отправил.

Гловацкий так и думал. После всех событий, и особенно листовок нужно показать всем, что оппозиция ни на что не способна, что их города вянут без поддержки быстрее одуванчиков. Из пальца такое не высосать: факты проверят, но сместить внимание, подсунуть нужные сведения люди умеют.

Поэтому доклад выглядит следующим образом: ввоз и вывоз товара в Томске и Кемерово прекращён (конечно, его же блокируют); в центр ресурсы не поступают, прошлые договорённости аннулированы (ещё бы они поступали); обстановка накалена (интересно кем); зиму без поддержки им не пережить.

– Дровосеки, – покачал головой Гловацкий, он бы сделал всё изящнее.

Мэры прибыли к двум часам дня, в три собрались в зале для аудиенций. В коридоре Гловацкий встретился с генералом, тот кивнул, звякнув наградами на парадном кителе, Гловацкий ответил тем же. Он знал военное прошлое генерала и его семьи, испытывал только уважение и оттого хотел обязательно его обыграть.