Чтение онлайн

Усадьба казалась ей не просто большой, а по-настоящему огромной. Каждое лето они выезжали туда, и всякий раз уже с весны Мария с замиранием сердца ждала этого момента. Несмотря на то что все ей было там знакомо, она открывала для себя этот край заново. Разве можно забыть липовую аллею, кусты крыжовника, озеро, окаймленное лугом с ромашками и васильками, дом с колоннами, утопающий в зелени… А варенье… вишневое, малиновое… Пенка…

Папенька обычно дразнил ее, но ласково, шутя – «вишневое счастье» – за любовь к вишне, она обожала есть эти сочные темные ягоды с кисловато-сладким вкусом. Потом ладони были красными от ягодного сока, и надо было их отмывать холодной водой. Папенька – внешне строгий, а на самом деле добрый и мягкий человек. У него волосы и усы были седыми, белыми, как снег. Папенька воевал в 1812 году совсем молодым, но не любил рассказывать о тех днях и битвах. Хотя от других она слышала о его храбрости и отваге, которую тот проявил в бою. Наполеона он называл не иначе как «разбойник Буоньопарт»… При этом его брови сдвигались, а в глазах появлялось свирепое выражение, хотя папенька был милейшим человеком, не обижавшим и мухи не в пример маменьке, которая держала всю семью в подчинении, в ежовых рукавицах. Кроме Марии-Ангелины в семье были еще старшие – брат Володя и сестра Вера. Мария была озорницей и непоседой, Вера – мечтательницей, вечно витавшей в облаках. Она любила прогуливаться по дорожкам старого сада с томиком стихов в руках… Это несмотря на то что Мария старалась растормошить ее, потащить на озеро или соблазнить поиграть в гуси-лебеди: вбежать на пригорок, а оттуда нестись, раскинув руки. От всего этого Вера отмахивалась, глядя на Марию со снисходительной улыбкой.

В этот раз Мария решила вести себя более чинно, в конце концов, ведь ей шел осьмнадцатый год, и она была уже почти взрослой. Ребенок, сущий ребенок, возражала мать. Нет, топала ногой Мария, я уже взрослая, прошу вас относиться ко мне соответствующим образом.

Владимир обычно в семейные легкие пикировки не вступал. У него имелись другие интересы, он был приписан к полку, там шли чередой дружеские попойки. Разговор вертелся вокруг дам, охоты, хитросплетений внешней политики… Вера, которая была старше Марии на четыре года, прекрасно знала французский, хорошо рисовала, играла на фортепьяно, пела… Мария такими талантами обладала в меньшей степени. Ее с некоторых пор влекло совсем другое…

Она сегодня находилась в приподнятом настроении. К Володе собирались приехать его друзья. Георгий, которого она называла Жорж, и Николай, Николя… В Москве эти друзья Владимира вовсю флиртовали с ней. Мария же кокетничала с ними со всем пылом и легкомыслием, никому не отдавая предпочтения. Вера смотрела на это со своей всегдашней чуть снисходительной улыбкой. Сама она была помолвлена с человеком на двадцать лет старше ее. В семье говорили, что Вера сделает хорошую партию. Свадьба была назначена на осень, на выданье была Мария, но она своим поведением напоминала задорного щенка, которого впервые выпустили на волю; порой мать с напускной серьезностью говорила, что такую шалунью и озорницу никто замуж не возьмет.

– И не надо! – восклицала Мария. – Я буду жить так, как надо мне, а не какому-то противному мужу. Он будет подкручивать усы, играть в карты, стучать палкой по полу, кричать на всех, от него будет пахнуть табаком, а после охоты – мокрыми собаками.

– При чем здесь мокрые собаки? Откуда у тебя такие представления о муже, о семейной жизни. Не говори так, – сердилась мать. – Долг каждой женщины стать матерью семейства, познать счастье материнства, которое хотя и приносит много хлопот и огорчений, но вместе с тем является источником радости и любви.

– Ах, маменька, – целовала ей руку Мария. – Я все поняла, душа моя. Простите вашу дочь за дерзкие речи, я обещаю исправиться и впредь быть благоразумной и почтительной. Теперь же я хочу пойти побегать вокруг озера. Там распустились кувшинки.

– Только не упади, Мари, – предупреждала мать. – Озеро очень глубокое, вот на прошлой неделе один мужик утонул в нем. Упал, а выбраться не смог. Говорят, водоросли утянули на дно.

Но Мария уже неслась к озеру. Она любила смотреть на воду. Любила, когда ветер поднимал небольшие волны и развевал ее волосы. А если долго смотреть в одно место, то казалось, что там, в глубине, кто-то шевелится и ждет своего часа, чтобы утянуть к себе. Какое-то странное существо из другого, не нашего мира… Водяной из сказки или неведомый призрак. Если рядом вырастала старшая сестра Вера, она окликала Мари.

– Что ты там увидела? – интересовалась Вера.

– Ой, страшный такой сидит там с бородой, смотрит на меня. Оттуда… Глаза желтые, как свечки, в бороде ужи копошатся, посохом своим трясет…

– Вечно ты все выдумываешь… Я решила, мертвеца какого разглядела, ты не смотри долго, а то мало ли что… Заманят тебя. Говорят, в озере люди тонут, а потом всплывают. Стоят какое-то время на дне, ждут, когда кто-то их увидит. Жертва им нужна. Увидят кого, поманят, голова закружится. Упадет в озеро человек, и все.

– Какие страсти! А еще говоришь, что я выдумываю… а сама…

– Мари! Я пошла, – строго говорила Вера, взмахнув томиком стихов. – Погуляю по аллее…

Ей поскорее хотелось закончить этот разговор.

Вот и в этот раз Мария нашла свое любимое место: небольшую заводь, где недалеко от берега цвели кувшинки как лучистые яркие звездочки. Так хотелось сорвать хоть одну, но как это сделать? Можно ведь упасть. А подцепить нечем. Мария осмотрелась вокруг. Взгляд ее упал на крючковатую палку, лежавшую на земле. Похоже, это то, что ей надо. Она взяла палку в руки, сделала шаг вперед…

– Мари! – услышала она позади себя громкий голос. – Мари!

От неожиданности она взмахнула руками, палка выскользнула из рук и полетела в воду.

– Жорж!

– Мари! Что с вами?

– Я собиралась достать кувшинку. А вы меня испугали. Палка упала в озеро, я тоже едва не нырнула вслед за ней. Охота вам подкрадываться внезапно и так людей пугать.

– Ах, Мари, простите… Я не хотел… Вам нужна кувшинка? Одну минуту!

– Жорж! Куда вы? Жорж, не смейте. Здесь глубоко. Здесь мертвец.

– Я… мертвецов не боюсь, не маленький.

Не слушая ее возражений, молодой человек прыгнул в воду и ушел по грудь.

– Жорж, что за ребячество!

Вскоре он протягивал ей желтый цветок с длинным стеблем.

– Держите. Это вам, Мари. От меня.

– Вы промокли. Вам надо пойти в дом и переодеться.

– На мне сейчас все высохнет. Лето, жара. Не гоните меня, Мари! Я просто хочу побыть рядом с вами. Сейчас мы вдвоем и нам никто не помешает.

Мария опустила глаза вниз, подавив вздох. Милый, славный Жорж! Она относится к нему как к другу. А он? Кажется, события принимают нежелательный оборот. Жорж! Чем-то он напоминал добродушного большого пса, готового выполнить какой угодно каприз. Любую команду. Высокий, с широкими плечами, светловолосый. Полноватое круглое лицо с курносым носом, светлые усы…

– Как только мне сказали, Мария, что вы здесь, я сразу поспешил к вам… Я хотел вам сказать…

Девушка предпочла прервать этот поток слов, почувствовав опасность.

– Благодарю, Жорж. – И Мария шутя сделала книксен. – Я ценю ваше внимание. Рассказывайте, что нового. Я жду от вас разного рода новостей с нетерпением.

– Могу рассказать вам о замечательном событии, состоявшемся недавно. Память о нем до сих пор вызывает во мне трепет. Это спиритический сеанс.

– Да. Рассказывайте же, Жорж, не тяните, – нетерпеливо топнула она ногой. – Только смотрите, не упустите чего… Николай там был?