Последний автобус домой
Шрифт:
Если бы только Денни выбрался наконец из своего мрачного настроения! Ему казалось, что вся его нынешняя работа – пустая трата времени, но все дни он либо работал, либо пил, совсем забросил спорт, растолстел и водил грузовики с углем, твердя, как это унизительно.
– Но ведь когда-нибудь этот бизнес станет твоим, – напомнила она ему однажды, вложив в слова все свое дружелюбие, но он лишь пожал плечами.
– Я просто бывшая знаменитость, подрабатывающая углем. – Он никак не мог оправиться от того, что его прогнали из команды «Грасхопперов», ненавидел Пита Уолша, тренера, мужа ее тети Ли, и распространял свою ненависть на всех Уинстэнли.
Она предлагала ему постараться стать полезным – например, готовить мальчишек для игры в команде, искать таланты, но он отвергал все ее идеи, вяло качая головой.
Постепенно они становились все более чужими друг другу, и это пугало ее. Но теперь их ждет чудесный вечер, и Джой постарается использовать его так, чтобы они вновь стали парой.
Она раскроила материал по-особенному, чтобы платье открывало спину, на талии сзади запланировала бантик, и на юбке – высокий разрез, чтобы показать ноги. В маминых запасах она отыскала кусок шелка в тон, и возня с этими яркими чувственными цветами неожиданно нагнала на нее тоску по той далекой стране, в которой она родилась. Она сможет уложить волосы – свои густые блестящие волосы – традиционным бирманским узлом у основания шеи и вплести в него букетик. Ей хотелось, чтобы Денни увидел ее во всей красе. Они по-прежнему молоды, у них еще вся жизнь впереди. Но эта мысль не принесла никакого успокоения, а вдруг повергла ее в дрожь. Почему же?
Конни старалась хоть как-то наскрести в душе радость по поводу свадьбы Розы, причем дело было не в Марти. После его возвращения они виделись дважды, и встречи ясно показали, что между ними не осталось никаких чувств. Марти был просто добр к ней, испытывал лишь братские чувства, но никогда не был в нее влюблен – теперь-то она это видела. Он, скорее, баловал ее, как маленькую, на Розу же он смотрел… Глаза его зажглись обожанием и просто сверкали! Они что-то такое нашли друг в друге и оба светились. Если бы только быть уверенной, что Анна не его ребенок! Рассказать ему все? С оговоркой, что Анна может быть дочерью и Лорни Добсона? Очень уж стыдно все это обсуждать…
Снова май, и всего лишь год назад… Нет, ничего еще не зажило, все по-прежнему болит и все по-прежнему надо держать в тайне. Что же удивительного, что ей совсем не хочется думать о новом платье? Да и денег у нее всего ничего, но бабуля решила не пускать дело на самотек.
– Мы молоды лишь однажды, не упускай возможности побаловать себя, – сказала бабуля, вкладывая ей в руку пачку банкнот. Так платят для успокоения совести: слишком много и слишком поздно. Если бы она проявила такую щедрость год назад, сейчас все было бы иначе. Трудно было не держать обиды. – Купи что-нибудь красивое в «Уайтлиз», – велела бабуля, и Конни послушалась. Да и Невилл не вынесет, если она будет выглядеть будто потрепанная.
Она выбрала ярко-голубое платье, узкое, кружевное, шейный платок и накидку в тон. Платье было коротким и выгодно подчеркивало ее длинные ноги. Она проколола уши и купила длинные болтающиеся серебряные сережки с бирюзой. На ноги нашла серебристые туфли с квадратными носами. Нет, она не посрамит семью. Все будут на свадьбе: Сью и Мария, Квини Квингли, все преданные подруги по клубу «Оливковое масло», все, кроме одной.
Ах, если бы мама была здесь, если бы она могла насладиться этим нарядным великолепием! Конни так не хватало ее весь этот паршивый год, но, по крайней мере, грандиозная свадьба Розы завершит его хотя бы на относительно радостной ноте.
Глава двадцать пятая
Ах, что за ночь!
Удивленная собственным отражением в высоком зеркале, Роза даже на шаг отступила. Кто эта элегантная незнакомка, чьи черные глаза вспыхивают яркими искрами? Серафина придерживала ее платье сзади, всей душой стремясь стать самой лучшей в мире подружкой невесты.
Хорошо, что она отказалась от идеи пышного свадебного наряда – к чему он замужней женщине? И хорошо, что уступила мольбам матери, которая «не позволит своей дочери пойти к алтарю в вызывающей мини-юбке!». Они кричали и бранились, хлопали дверьми, наконец помирились и сошлись на этом прекрасном молочно-белом вечернем платье с расшитым бусинами корсетом и узкой юбкой, собранной сзади сеткой в русалочий хвост. Выглядело оно очень театрально, и спасибо огромное Дилли Шерман, подсказавшей нужный бутик на Кинг-стрит в Манчестере.
Мелани Даймонд, вторая подружка невесты, в поте лица суетилась внизу. Розе было неловко, что она не позвала Джой и Конни на эту роль, но те, похоже, наоборот, только обрадовались, что им не придется маячить на первом плане. Мелли и Серафина были очень довольны своими ярко-розовыми шелковыми туалетами с пышными юбками – и туфельками, обтянутыми такой же тканью. Волосы их были убраны выразительными узлами и украшены цветами фуксии. Цвет очень шел к их яркой смуглой внешности.
Марти пока что отправили к родителям. Те, кстати, приняли Розу с распростертыми объятиями, а старшие братья Марти теперь пожимали ей руку так, что косточки пальцев хрустели.
Парикмахерская команда Сильвио позаботилась о том, чтобы волосы у всех были в порядке, работали от рассвета и до заката, стараясь, чтобы прически подходили к нарядам. Роза так и не стала звать Сильвио папой и хранила в своем молитвеннике фотографию Марко Сантини. Она его уже едва помнила, но стоило ей услышать запах дезинфицирующего средства, как запах этот немедленно возвращал ее в тот печальный день, когда тетя Ли взяла ее к себе домой, а она описалась – это случилось в ту ночь, когда умер отец. Но Сильвио старался, как мог, и Роза гордилась, что он всегда был рядом и очень поддерживал маму, когда совсем вскоре после их свадьбы родился Сальви. Семья Сантини тогда раскололась надвое, и эта рана так никогда и не зажила. Потому-то Роза и выбрала для венчания собор Святого Уилфреда, а не церковь Скорбящей Богоматери. С ее стороны придут только двоюродные родственники.
И почему свадьбы всегда вытряхивают на свет самые печальные осколки семейной истории? Воспоминания об ушедших от нас любимых людях, мелочные перешептывания о том, кто и с кем сидел рядом, о том, кого не пригласили и почему. Нет, не хочется сейчас обо всем этом думать… Служба будет долгой, в каменном помещении церкви страшный холод, но выбора нет, пути назад тоже, зато потом они проведут чудесный вечер и незабываемую ночь. У них будет настоящий бал!
Собор был битком набит любопытными зрителями, они толпились даже на улице, надеясь хоть краешком глаза увидеть звездную пару. Фотографы защелкали вспышками, когда жених и невеста перешагнули порог храма – вразрез с традицией вместе со своими семьями. Мария с головы до ног вырядилась в свой любимый фиолетовый, к волосам на затылке приколола букетик цветов. Мужчины были в костюмах в тонкую полоску и черных галстуках либо в темных костюмах с белым перышком в петлице – на счастье. Ярко горели свечи, еще не выветрился запах полироли, скамьи были твердыми, а Невилл подметил, что орган играет не настоящий, а электрический. На его вкус, здесь все было чересчур современным. То тут, то там мелькали его постоянные покупатели: жесткие воротнички туго обхватывали их шеи, а сами они казались щеткой начищенными – для такого торжественного случая.
Цветы были редкостно изумительны – море дорогущих букетов в обрамлении густой листвы, со вкусом выполненные композиции… Невиллу прежде не доводилось видеть такой стильной расточительности.
– А кто занимался цветами? Не церковные же дамы? – спросил он Джой, сидевшую от него слева.
– Новые флористы нашего городишки – Роза говорила, они получили золотую медаль на выставке цветов в Челси.
– Здорово… Каменные стены просто ожили, не находишь?
Джой кивнула. Выглядела она восхитительно, а Денни сидел, весь напрягшись, однако трезвый. Конни, сидевшая справа от него, держалась молодцом, но глаза ее были печальны, и Невилл догадывался, кто мог быть причиной тому. Да, им обоим удалось выбраться из прошлогодней круговерти, однако он чувствовал, что Конни все еще не по себе, что она все еще продолжает куда-то плыть и не может пристать к берегу и обрести определенность хоть в чем-то. Впустую тратит свое время, подрабатывая у него в лавке. Джой начала строить свою маленькую империю, Роза и Марти скоро уедут из города… А как же Конни, что же теперь с ней станется?
Слава богу, он и Конни все-таки не поженились в угоду родственникам. И небо не рухнуло… Но вот теперь Роза выходит замуж за бывшую любовь Конни, а кто отец ее ребенка – никто так и не знает… Впрочем, сейчас не время думать об этом.
Заиграл орган. Все встали. Зазвучал не традиционный свадебный марш, а «Звук трубы» Генри Пёрселла. Очень изысканно и необычно. Что ж, представление начинается.
Кантри-клуб принял гостей честь по чести: огромные круглые столы накрыты льняными скатертями и украшены цветами, серебряные подсвечники увиты мелкими розочками, трио музыкантов играет негромко и ненавязчиво. Гости тем временем дегустируют ассорти из креветок, ростбиф и йоркширский пудинг, а на десерт их ждет шантильское безе и мороженое с дольками ананаса.