Чтение онлайн

– С тобой все хорошо? – спросила Конни, но Джой сидела, погрузившись в мысли, и ее не слышала. Она выскочила из машины, когда та даже еще не остановилась, и лихорадочно стала хватать коробки. В доме было темно, не горело ни одно окно.

– Так Денни еще не вернулся?

– Нет, – вздохнула Джой с облегчением. – Теперь все обойдется.

– Что обойдется? – не поняла Конни.

– Ничего. Давай занесем это все в дом, прежде чем… – И Джой юлой завертелась, вихрем носясь с коробками между машиной и шкафом под лестницей. Самые большие коробки относили в гараж. Конни, как могла, старалась помочь.

– Остальное просто отставь на крыльце, – скомандовала Джой. – Отлично, спасибо… Спасибо, что подвезла, – поблагодарила она, вставая так, чтобы Конни не могла пройти в дом. – Уже поздно. А утром тебе на работу, – добавила она, приготовившись распрощаться.

– Ничего, я не тороплюсь… – Конни протянула руку, чтобы взяться за ручку двери, собираясь войти в дом, но Джой легонько ее оттолкнула.

– Денни скоро вернется! – прошептала она.

– Да, он меня недолюбливает, – кивнула Конни. Какой смысл скрывать то, что и так очевидно?

– Дело не в этом. Ты же знаешь: мой дом – моя крепость, как говорится. Он не очень расположен принимать гостей поздно ночью… Так у нас заведено.

– Не беспокойся, Джой, ты не должна ничего объяснять. – Конни, не пуская обиду наружу, отступила, помахала ей и запрыгнула на сиденье машины. Она уже усвоила, что стоит только друзьям найти себе пару, как они замыкаются в своих гнездышках, в которые ей нет доступа. Двое – это компания, а трое – уже толпа. Они теперь почти посторонние люди, между ними – одна только вежливость. Все те годы, что они вместе росли, теперь не в счет, теперь у Джой есть муж.

Но в глубине души она чувствовала, что за этим что-то кроется – все это нервное возбуждение Джой, ее зацикленность на минутах, секундах… Да по какой такой причине она так боится опоздать?

К удивлению Конни, предстоящему нашествию бабуля обрадовалась. Она наприглашала соседей – и не принимала отказов, привела тетю Ли и Марию, а та порадовала новостями: Роза едет домой и уже на следующей неделе будет в Саутгемптоне. Ну наконец-то они снова смогут встретиться втроем, как прежде! Розе-то уж будет что им порассказать! Письма и открытки – это, конечно, здорово, но встреча – совсем другое. Джой ведь сможет вырваться из дома и провести вечер с подругой детства?

На этот раз Конни все устроила так, чтобы заехать за Джой пораньше. Нечего ей кататься на автобусе со всеми этими коробками. Она постучала, но никто не отзывался. Не могла же она забыть о сегодняшнем вечере? Или просто не слышит?

– Джой! Джой! Это я! – кричала она, решив, что та где-то наверху и не слышит. – Я приехала пораньше, открой дверь!

– Я не могу тебя впустить. И я не приеду сегодня, – послышался откуда-то издалека слабый голос.

– Ты заболела? Надо было нам позвонить! Я еще успею все отменить. Ты в постели? – Очень глупо было стоять тут и вопить на всю улицу.

– Нет, я в туалете!

– Впусти меня. Я вызову врача, если ты заболела.

Ей никто не отозвался. Конни пришла в бешенство. Какого дьявола? Чем, скажите на милость, она так неугодна ей?

– Почему ты не открываешь? Я что-то не то сказала? – снова крикнула Конни и попыталась заглянуть в щель для почты.

– Дело не в тебе… Дело во мне. Я сделала глупость.

Джой медленно спускалась по лестнице, все в том же уже хорошо известном Конни халатике. Она отперла дверь, и Конни ворвалась в дом, ворча и кипя на все лады.

– Да что происходит? Ты могла бы мне позвонить!

Джой стояла перед ней с разбитой губой и синяком под глазом, щеку рассекала глубокая ссадина. Конни ошарашенно уставилась на нее.

– Оно выглядит страшнее, чем есть на самом деле, – произнесла в свое оправдание Джой.

– Снова неудачно повернула руль? – недоверчиво покачала головой Конни.

– Нет. Врезалась в буфет, – ответила Джой.

– Ну да. А я Мэрилин Монро. Давай попробуем еще раз. Кто это сделал? Если, конечно, есть нужда спрашивать…

– Это не то, что ты думаешь. Он не хотел. Я раздражаю его, не могу успокоить. Начинаю метаться… Смотри, он принес мне этот чудесный букет, – шепотом пробормотала она, показывая на хрустальную вазу, полную красных роз.

Конни испытывала настоящий ужас, глядя на ее ссадины.

– Нет, я не понимаю. Выходит, в том, что он тебя бьет, виновата ты сама?

– У него столько неприятностей… На работе все не очень-то хорошо… У всех теперь электрические камины и газ… Ким плачет по ночам… Нет-нет, он не касается ее, просто ему нужен сон. Он не хотел, – повторила она так убежденно, что Конни чуть не завизжала от гнева.

– Джой, а доктор видел твои синяки?

– Нет, и ты никому не должна о них рассказывать, иначе я никогда больше не стану с тобой разговаривать. Я сама с этим справлюсь. Он любит меня!

– Если бы он тебя любил, он бы так не поступал. Ты достойна большего, чем вот это! – Она шагнула к сестре и хотела обнять ее, но Джой увернулась.

– Всё не так плохо. Конни, пожалуйста, не выдумывай и, главное, ничего никому не рассказывай. Это совсем не твое дело! – Джой грозно взглянула на нее. – Прости, что вытащила тебя из дома, но сама же видишь, я не могу поехать в таком виде, правда?

– Тогда расскажи мне, что надо делать, и я всё проведу для тебя, но только один раз! – выпалила Конни, сама испугавшись своего предложения.

– Ты уверена?

– При одном условии: ты больше не позволишь ему тебя бить. Договорились? Этого больше никогда не повторится. Обещаешь?

– Я не одна такая… Свекровь моя мирится с этим уже много лет, отец Денни колотит ее. Говорит, что она привыкла.

– Ну, ей же хуже, значит, она просто глупа. А твоему Денни я не позволю так с тобой обращаться, – завелась Конни. Да что же такое творится на белом свете!

– Не вмешивайся, оставь всё как есть! Ты сделаешь только хуже. Он больше не будет. Я буду осторожнее, не стану его провоцировать.

– Да с какой стати ты должна быть осторожной? Это же он на тебя нападает! – Она готова была побежать и приволочь сюда этого урода Денни, хорошенько заехать ему куда-нибудь побольнее и швырнуть его к ногам Джой, чтобы он извинился.

– Он в самом деле любит меня. Просто он привык к такой жизни, у них такое в ходу… И… ему просто не нравится, что мои коробки с посудой разбросаны по всему дому. Мне придется отказаться от этих всех вечеринок.