Последний бастион – 2. Бремя белых
Шрифт:
— Мартенс, де Вет — проверьте…
Оказалось — если не делать резких движений, не раскачивать — то байдарка вполне может нести помимо груза еще и двух мужчин. Над водой оставалось примерно пять-семь сантиметров борта…
Капитан Маккензи взглянул на часы — восемнадцать ноль-ноль. Два часа до заката, можно успеть пройти по реке несколько километров, чтобы уйти с зоны высадки. Конечно, они предприняли все меры к тому, чтобы партизаны их не засекли, но… береженого Бог бережет…
— Начинаем движение!
Красноватое солнце падало в спокойные воды Кабора Басса, тишина стояла такая, что слышно было как летают насекомые. На берегах спали крокодилы, разморенные дневной жарой. Ничто не говорило о том, что совсем рядом находятся лагеря террористов, что в стране идет кровопролитная террористическая война. Все выглядело мирно — если бы не шесть байдарок, медленно и практически бесшумно спускающиеся вниз по реке, и люди с оружием в них…
— Надеюсь, эти крокодилы сегодня обедали… — пробормотал де Вет, глядя на похожих на бревна рептилий, неподвижно лежащих на берегу. Крокодилы заставляли спецназовцев нервничать. В принципе они знали, что делать с крокодилами, ведь преодоление водных преград они отрабатывали при тренировках. Но при форсировании водной преграды боец оказывался в воде максимум на минуте, а кто-то прикрывал его с противоположного берега с винтовкой. Здесь же им еще плыть и плыть, да и стрелять нельзя — они уже были на территории Мозамбика, где лагерь террористов мог находиться в любом месте…
Черт! Накаркал! Крокодилы, которых кто-то или что-то спугнуло, вдруг как по команде зашевелились, посыпались с берега в воду. Одно из двух — либо они все-таки не пообедали, либо по берегу идет патруль. И то и другое — крайне хреново…
Мартенс лапнул винтовку, перегруженная байдарка опасно закачалась. Де Веет положил руку на плечо, покачал головой. Винтовка здесь не спасет — может спасти только брошенная в воду граната — но и байдарке достанется. Остается надеяться, что крокодилы все-таки сытые и атаковать непонятно что (тем более — крупное по размерам, одна байдарка была длиной около четырех метров) не будут.
Крокодилы оказались сытыми. А может просто — сочли что лучше не тревожить непонятно что и переждать, пока это проплывет дальше и уберется из их воды…
Неприятности только начинались. Отвлекшись на крокодилов, спецназовцы и не заметили, как попали на пороги. Только когда четвертая байдарка получила повреждения, напоровшись на камни и начала тонуть, Макензи приказал сходить на берег. Время было уже к ночи, двигаться по незнакомой реке ночью, да на поврежденных байдарках было крайне опасно. С трудом вытащив подмокшее снаряжение на берег, САСовцы принялись разглядывать пропоротые бока байдарок. Ремонта тут было явно не на один час…
— Стоп! Всем стоп, вашу мать!!!
— Что? — из-за спины Мартенса, де Вету было не видно, из-за чего лодки вновь остановились. Спереди раздавалось низкое злобное храпение…
Бегемот только с виду выглядит добродушным увальнем. На самом деле — это крайне опасное животное, человека может перекусить пополам в секунду. Гиппопотам может весить до тонны, его шкуру не пробивает даже револьвер тридцать восьмого калибра и помимо этого — бегемот отличается крайне скверным характером. Зрение у бегемота плохое, он видит лишь движение и размытые пятна. Но если бегемот в ярости — он может наброситься на все, на что угодно. И вот такой вот бегемот сейчас расположился в узком месте реки Мусенгези, почти полностью перекрыв ее. Вода переливалась через громадного бегемота, образуя своего рода мини-водопад, а сам бегемот недовольно смотрел на байдарки, находящиеся в нескольких десятках метров от него. Уступать дорогу он естественно не собирался…
— Сволочь…
— Хорошо, что не напоролись… — тихо проговорил Мартенс. И в самом деле — время было вечернее, солнце почти зашло за горизонт. Если бы одна из байдарок ночью толкнула бегемота — скорее всего, получилось бы два трупа. Три если считать самого бегемота. И это не считая сорванной из-за стрельбы операции…
— Кажется, этот гиппо связной терров… — мрачно проговорил Макензи, с ненавистью смотря на наглую зверюгу — все на берег!
Мозамбик, Кабора Басса, остров, 19 января 1977 года.
Остров, один из многих на Кабора Басса не был островом в обычном понимании этого слова. Земли там не было — там была вязкая, липкая, черная грязь, по консистенции напоминающая болотную жижу. Лишь ветви и корни мопане — кустарника, который растет по берегам водоемов, наполовину в воде наполовину на воздухе, и гниющая масса водорослей немного укрепляли эту жижу, делая возможным поставить палатки. Что спецназовцы и сделали, во время постановки палаток увозившись в грязи так, что опознать их как людей было очень сложно. Костер разводить было нельзя, продовольствия почти не было. Адская вонь от гниющих листьев и ветвей мопане шибала в нос, сводя с ума. Всюду, куда ни кинь взгляд, была мерзость и грязь. Единственным плюсом было то, что ни один террорист не то что не подберется к базе — но вообще не сунется в эту мерзость. Оставалось только ждать — оружие, боеприпасы и жратву должны были сбросить с десантного самолета на парашюте…
После того, как временная база была развернута, капитан Макензи установил связь со штабом. Для обеспечения надежности связи со штабом, в определенные часы рядом с границей появлялся самолет — ретранслятор, который и обеспечивал передачу сигнала на Солсбери.
Первый груз был сброшен спецназовцам только через несколько дней. Поскольку здесь была чужая страна, пилот Родезийских ВВС вел машину на предельно малой и ориентировался только по вспышкам фонарей САСовцев. Контейнер, выброшенный с самолета, не только не ухнул в воду, но и приземлился всего в 20 метрах от спецназовцев.
На то, чтобы достать застрявший контейнер, потребовалось около часа. И когда его вскрыли — то обнаружили, что по закону подлости в него забыли положить дополнительное оружие и боеприпасы. Тем не менее, нужно было работать…
Целую неделю САСовцы обустраивались и готовились к активной работе. Наконец вечером, 26 января 1977 года группа из четырех человек под командованием флаг-сержанта Карла Лутца высадилась на берег Кабора Басса с приказом добраться до дороги Маге — Капонда и заминировать ее. Согласно разведданным по этой дороге часто перемещались боевики.
27 января, уже после захода солнца, САСовцы увидели зеленую ракету над берегом — Лутц и его группа возвращались. Как потом выяснилось — у группы вышло из строя радио и они решили дать о себе знать именно таким образом. Риск был оправданным — по окрестностям шарахалось большое количество террористических групп, пользовавшихся точно такими же ракетницами, опознать кто где и зачем выпустил эту ракету было невозможно.
Возвращаться с места закладки мины пришлось босиком — потому что большая часть террористов обуви не носила вообще, а следы обуви, тем более армейских ботинок вызвали бы серьезные подозрения. Отход был тяжелым, группа вымоталась — поэтому Лутц принял решение остаться на несколько часов на берегу и отдохнуть. Только в три часа ночи группа поплыла по направлению к острову…
28 января, в 09 часов 15 минут мина, заложенная группой Лутца сработала. Как потом выяснили, на мине подорвался заместитель командующего гарнизоном ФРЕЛИМО в Мкумбуре и его сопровождающие, в том числе и политический комиссар. Никто не опасался мин на мозамбикских дорогах, ехали без страха — и, как оказалось, напрасно…
Мозамбик, Дорога на Даке, Февраль 1977 года.
— Маскируем лодки! Бидерман, Фриш — остаются!