Последний человек: мировая классика постапокалиптики
Шрифт:
Затем он торопливо поднял сопротивляющегося Берта с земли. Тотчас же два огромных солдата в серых куртках подошли к Берту и поддержали его.
– Алло! – произнес Берт с изумлением. – Что же это такое?
– Ничего, – успокоил его доктор. – Они вас понесут.
– Куда? – спросил Берт, но не получил ответа.
– Возьмите их руками за шею… понимаете? За шею, – говорил доктор.
– Да… Но куда? – повторил Берт.
– Держитесь крепче!
Прежде чем Берт успел произнести еще хоть одно слово, два дюжих солдата подхватили его и понесли. Они взялись за руки, устроив таким образом сиденье для Берта, посадили его, а его руки положили себе на плечи. Раздалась команда: «Вперед!» Кто-то бежал впереди с портфелем в руке. Солдаты быстро понесли Берта по широкой дороге между газовыми генераторами и воздушными кораблями. Они несли, в общем, довольно осторожно и только два раза споткнулись о резиновые рукава генераторов, чуть не уронив свою ношу.
У Берта на голове была английская шапка Беттериджа, а на плечах его плащ. Он отвечал, когда его называли Беттериджем. Сандалии беспомощно шлепали у него на ногах. Все куда-то страшно торопились. Он смотрел, бесконечно удивляясь и не понимая, что происходит вокруг…
Систематический порядок, множество солдат, аккуратно сложенные груды материалов и бесчисленные линии однорельсовой дороги, а также гигантские кузова воздушных кораблей, – все это напоминало ему доки в Вульвиче, где он был очень давно – еще мальчиком. Но тут отражалась вся мощь современной науки, создавшей этот гигантский парк. Странное впечатление производил также электрический свет, исходивший откуда-то снизу, от самой земли. В сгустившихся сумерках все тени отбрасывались вверх, и Берт видел свою громадную смешную тень и тени солдат, несших его на руках. Тени сливались вместе, принимая вид фантастического гигантского чудовища, на коротких ногах, с огромным горбом, двигавшегося вдоль цепи воздушных кораблей. Освещение было устроено внизу, чтобы избежать установки столбов и стоек, которые могли бы помешать подъему воздушных кораблей.
Темнота сгущалась. Вечер был тихий, небо безоблачное. Все предметы, вследствие освещения снизу, бросали громадные тени, уходившие вверх и расплывавшиеся в неопределенные, полупрозрачные массы. Внутри кузовов кораблей горели лампочки, сверкая, точно звезды сквозь облака. Все носило странный, удивительно призрачный характер. Названия кораблей были нанесены черными буквами на белом поле, по бокам корпуса, а на носу простирал свои крылья в темноте имперский орел. Раздавались звуки горна, мимо пробегали с шумом вагоны однорельсовой дороги, набитые солдатами. Каюты, устроенные внизу передней части воздушных кораблей, были освещены, и через открытые двери можно было видеть обложенные подушками проходы. Иногда раздавался чей-то голос, отдававший приказания невидимым рабочим.
Берта пронесли мимо часовых по ступеням, затем по длинному узкому проходу, мимо сваленного в беспорядке багажа, и наконец опустили на пол в дверях обширной каюты. Берт на глаз определил, что пол комнаты – около одного квадратного метра, а высота – более двух с половиной метров. Каюта была обита красными подушками и отделана алюминием.
Высокий молодой человек, с птичьей физиономией, маленькой головой, длинными ногами и бесцветными волосами, стоял в каюте, держа в руках разные принадлежности туалета, и что-то ворчал про «бога», про «громы небесные» и про «дурака Буттерайджа». Должно быть, это был прежний обитатель каюты, которого теперь выселяли оттуда.
Когда он исчез, Берта опустили на койку в углу каюты и подложили ему под голову подушку. Дверь закрылась, и он остался один. Все почему-то торопились выйти.
«Черт возьми! – подумал он. – Что же будет дальше?»
Он внимательно осмотрел каюту.
– Как быть? – проговорил Берт. – Должен ли я поддерживать их заблуждение или нет? Гм… комната не похожа на тюрьму, не похожа и на больницу…
Тут он вспомнил о своих сандалиях и капризно сбросил их:
– На черта мне эти сандалии! Они мне все портят!..
3
Вдруг дверь открылась, и в каюту вошел плотный молодой человек в военной форме. Он принес портфель Беттериджа, мешок и маленькое зеркальце для бритья. У него было открытое лицо и рыжевато-белокурые волосы.
– Так, значит, вы – Беттеридж? – сказал он, безукоризненно выговаривая английские слова. Опустив на пол скудный багаж Берта, он прибавил: – Мы должны были тронуться в путь через полчаса. Вы попали вовремя.
Он с любопытством разглядывал Берта, и на мгновение его взгляд остановился на сандалиях.
– Вам бы следовало явиться сюда на своей летательной машине, мистер Беттеридж! – сказал он и, не дожидаясь ответа, продолжал: – Принц поручил мне позаботиться о вас. Конечно, он не может принять вас теперь, но ваше прибытие он считает счастливым предзнаменованием. Милость неба! Алло!
Он вдруг остановился и начал прислушиваться.
Снаружи доносился топот ног, звуки отдаленного горна, которому вторили горнисты уже вблизи. Слышны были громкие человеческие голоса, отрывисто и резко говорившие о каких-то важных вещах. Им отвечали откуда-то издали. Раздался звук колокола, и по коридору послышались шаги.
Затем наступила жуткая тишина, и как бы зажурчала и заплескалась вода.
Молодой человек слушал, подняв брови. Он размышлял несколько мгновений, потом бросился вон из комнаты. Тотчас же последовал сильный толчок, сопровождавшийся целой гаммой разнообразных звуков и криками «ура».
Молодой человек появился снова.
– Они выпускают воду из маленького шара, – сказал он.
– Какую воду?
– Которая удерживала нас на земле. Ловкая штука, а?
Берт с удивлением взглянул на него.
– В самом деле, вы, кажется, ничего не понимаете? – воскликнул молодой человек.
Берт почувствовал, что его койка слегка дрогнула.
– Это машина, – сказал молодой человек ободряющим тоном. – Теперь уже недолго.
Он опять начал прислушиваться. Каюта закачалась.
– Ага! – воскликнул он радостно. – Мы поднимаемся!..
– Поднимаемся? Куда? – спросил Берт, привстав с койки.
Но молодой человек уже выбежал из комнаты. В проходе раздавалась громкая немецкая речь и другие звуки, странно действовавшие на нервы Берта.
Молодой человек вошел снова.
– Мы поднялись уже достаточно высоко…
– Куда мы поднимаемся? – вскричал Берт. – Я хочу, чтобы вы выражались яснее. Слышите? Где я нахожусь? Я ничего не понимаю!..
– Как! – воскликнул молодой человек. – Вы не понимаете?
– Нет. Меня оглушило падение, и я ничего не могу сообразить. Где мы находимся? И куда мы поднимаемся?
– Вы не знаете, где вы находитесь и что это такое?
– Конечно, не знаю. Отчего эта качка и весь этот шум?
– Нет! Каков шутник! А! Вы ничего не знаете? Не знаете, что мы отправляемся в Америку? Не поняли этого? Вы как раз застали нас в самый момент выступления. И теперь вы находитесь на старом «Фазерлэнде», на флагманском судне принца… Вы, таким образом, ничего не пропустите. Что бы ни случилось, вы можете быть уверены, что «Фазерлэнд» не останется позади…
– Мы… в Америку?..
– Конечно.
– На воздушном корабле?
– А то как же!
– Чтобы я отправился в Америку на воздушном корабле! И сейчас же после воздушного шара? Нет, слуга покорный! Говорю вам, я не хочу! Я хочу гулять на собственных ногах. Пустите меня! Я не знал.