Чтение онлайн

Я стояла и слушала. А потом сорвалась с места и бросилась сквозь метель. Мгновение, – и мои клыки вонзились в шею. Я пила кровь жадно и торопливо, а после, резко дернув головой, вырывала кусок плоти и сплюнула его на землю, хищно облизнувшись. Человек не погиб сразу, смотрел остекленевшими от страха глазами, тщетно пытаясь зажать рану дрожащей рукой, попятился и уперся спиной в скалу. Я сделала несколько шагов вперед и с силой вонзила руку ему в грудь, вырывая сердце. Почувствовала, как жизненная сила жертвы перетекает ко мне, струится теплом по венам. Вгрызлась в сердце, зажатое в руке, и прикрыла глаза от удовольствия, ощущая во рту ни с чем несравнимый вкус теплого свежего мяса.

Следующего осужденного я чуть не упустила. Не одной мне здесь было голодно. Мужчина в попытках сбежать приблизился слишком близко к границе Буйных земель, и его учуяли фурии. Три огромные кошки, решили полакомиться свежей человечиной и, воспользовавшись тем, что я отвлеклась на первую жертву, бросились за столь удачно подвернувшейся закуской. Вот только делиться я не собиралась.

Простому человеку никогда не понять, какой азарт испытывают дикие хищники, сражаясь друг с другом за добычу, но меня подобное приводило в восторг.

Ведь я и есть хищник. Я – демон. И сейчас не хотела быть никем иным.

Бег по равнине сквозь метель будоражил, дарил ощущение легкости. Нужно опередить кошек, иначе, останусь без ужина. Я пока не видела фурий, но чувствовала их запах и слышала приглушенное ветром рычание. Когда настигла зверей, они уже окружили жертву. Заметив меня, первая кошка без промедления атаковала в лоб. Во мраке ночи сверкнул оскал, и ее зубы клацнули в паре сантиметров от лица, когда она повалила меня наземь, но получив удар в сердце, возникшим в руке кинжалом, рухнула набок, издав последний хриплый вздох. Вторая и третья нападать не спешили. Они кружили вокруг, присматривались, выжидали, косясь на труп своего сородича. Черные силуэты то приближались, то терялись во вьюге, лишь огоньки глаз поблескивали в снежной круговерти. Все же решившись напасть, фурии кинулись с разных сторон. Жаль, что в сравнении со мной им недоставало скорости. Убить их было несложно. Я больше не использовала оружие, дабы стало хоть немного интересней. Мы превратились в рычащий и шипящий комок, катающийся по снегу и обледенелым камням, оставляя за собой кровавые следы. Все закончилось быстро. Одной кошке разорвала пасть голыми руками, изранив ладони об острые зубы: мне всегда нравилось ощущать боль, она напоминала, что я по-прежнему живая. Вторую – задушила. Недолго просто постояла, подождав, пока раны от когтей и зубов затянутся, и направилась к своей жертве, которая уже опять успела сбежать.

Этот человек умер так же, как и первый. И снова полные ужаса глаза, в радужках которых я увидела свое отражение: окровавленный рот и шею, оскал дикого зверя, и красный туман в глазах.

Последнего убила не сразу, позволила ему несколько раз ускользнуть, поверить в то, что удалось избежать гибели. Шла за ним медленно, голод почти стих, и мне больше не нужно было спешить. К тому времени, как я загнала его в тупик между скал, непогода стихла, и совсем стемнело. Создала огненную сферу – небольшой светящийся шар, парящий в воздухе, чтобы человек мог меня видеть. В нем ощущалась сила колдуна, но дара было ничтожно мало.

– Ты же не думал, что сможешь сбежать от демона? – У меня появилось настроение немного поболтать.

Человек ничего не ответил. Мерзкий тип: жиденькие сальные волосенки, пропитое лицо с выпученными слезящимися глазами, нескладное тело с непропорционально длинными руками и крючковатыми пальцами, впалый живот и сгорбленные плечи. Он стоял и трясся то ли от страха, то ли от холода, стуча гнилыми зубами, и был мне противен настолько, что даже убивать его особого желания не возникло.

– За что тебя приговорили? – Я села на один из камней.

– Ззз… за.. за уббб… убийство, – заикаясь, ответил колдун.

– Убийством в Санмерате никого не удивишь, что именно ты сделал?

–Я наддд… ддр…наддругался над девочкой и убб… убббил.

– Вот оно что.

Отвращение усилилось. Такое считалось неприемлемым даже для наемников: у нас тоже существовали свои законы и правила, за нарушение которых жестоко карали.

– Ты жалок и отвратителен, но, знаешь, кое в чем я тебе завидую. – Слегка откинулась назад, уперевшись руками в камень и взглянула наверх, в надежде увидеть звезды, но, естественно, увидела лишь черные тучи. – Ты умрешь и будешь свободен. Мне свободной никогда не стать. Я никогда не смогу жить так, как того желаю. Мне не доступна даже такая банальность, как одиночество. У меня есть богатство, власть, сила, тело, которое никогда не состарится, но это все неважно – ведь я навечно в неволе, терзаемая неутолимой жаждой убивать, навечно обречена быть связанной с Тенями. Обречена жить, видя, как один за другим уходят из жизни те, кого я знаю и к кому успела привыкнуть, обречена вечно бороться с голодом, лишь бы не утратить те крохи человечности, что еще остались. Ты хоть представляешь, как это невыносимо: контролировать себя непрестанно, постоянно ощущать отголоски чужих чувств и эмоций, не имея возможности испытать ничего подобного? Нет. Конечно, не представляешь. Но знаешь, кто хоть немного меня понимает? Гедеон. Он больше четырех столетий был рядом, а теперь я должна его отпустить, – ненадолго замолчала, а потом снова продолжила: – Я совершила непростительную глупость, позволила себе надеяться, что уж он-то точно никогда меня не оставит. Наверно, оттого так тяжело заставить себя расстаться с ним навсегда.

Мужчина вдруг захрипел и привалился спиной к скале, медленно сползая на землю. Его сердце начало биться медленней. Он умирал. То ли от холода, то ли от страха – мне было все равно. Я встала и подошла к нему.

– Видимо, твое время вышло. Паршивый из тебя получился собеседник.

Призвала меч и одним ударом отсекла голову. Очередная жизнь подошла к концу. Жизнь, отнятая моими руками. Какая, интересно, по счету? Отчего-то сегодня мне хотелось знать, но считать я перестала уже давным-давно.

Еще долго бесцельно бродила в темноте среди скал, слушая завывание ветра, напоминающее поминальные песнопения колдунов, нашла небольшой ручей и смыла кровь с лица и рук. Голод стих, и стало значительно легче, все уже не казалось таким унылым и безнадежным, и даже на Гедеона я сердилась чуточку меньше. Подумать только, у него была дочь! Вспомнила чувство, которое уловила вчера в кабинете. Поразительно, что без души он мог испытывать нечто подобное и светлое. Я злилась, что он скрыл такое от меня, от Теней, но и понять могла.

Со спины донесся шорох камней. Из-за огромного валуна выбежал Сумрак, весь в грязи, которая уже успела присохнуть, и с кучей колючек, запутавшихся в шерсти. Я взяла его с собой, чтобы он мог вдоволь набегаться, а если повезет найти какую-то живность, то и поохотиться.

– Вот Лина обрадуется, когда увидит. – Я рассмеялась, обхватывая волка за морду и целуя в нос. – Ей придется повозиться не один час, чтобы отмыть тебя и вычесать. Хотя и я, наверно, выгляжу не лучше. Светает, нам пора возвращаться домой.

Лежа в горячей ванне в своих покоях, размышлял о том, что ужин прошел куда лучше, чем я ожидал, если не принимать во внимание Нору, которая все время смотрела так, словно хотела испепелить меня на месте, и Хариту, флиртующую без остановки. В остальном болтали о всякой ерунде. Тени, на удивление простые и веселые, правда, слегка шумные. Даже сдержанный и серьезный Лука показал себя на редкость приятным собеседником. Алиса оказалась права: провести вечер с ними было не такой уж плохой идеей, я и правда смог отвлечься. Впервые за последние дни мелькнула мысль: здесь не так уж и плохо, и как бы не относился к демону, все сложилось куда лучше, чем могло бы. Я был жив, обосновался в прекрасном особняке, ни в чем не нуждался, а самое главное, никто меня не осуждал и не смотрел как на монстра. Очень больно ранило то, что брат и Анна так легко поверили в мое предательство. Пусть даже Павел и говорил о какой-то записке, якобы доказывающей мою вину, но разве я не заслужил хотя бы честного суда? Виктор никогда не был таким легковерным, он бы дал мне шанс объясниться, непременно докопался бы до сути.

Удастся ли мне во всем разобраться? В последние дни я настолько погрузился в мысли о том, чего лишился и где оказался, что почти не задумывался: кто же заставил меня так поступить с дядей? Кому хватило сил подчинить себе нолгурда? Кому нужно было убивать Виктора и почему моими руками? Кто написал записку и что в ней было такого, что Павел не пожелал даже выслушать меня? Чем дольше я размышлял, тем больше вопросов возникало. Конечно, у меня были враги. Я – нолгурд и член правящей семьи, у таких, как я, они всегда есть. Но на ум не приходил никто, ненавидящий меня настолько, чтобы решиться провернуть подобное. И как бы ни коробило от мысли, что пришлось стать Тенью, в глубине души я позволил себе надеяться, что демон поможет. Вопреки всему, она вызывала доверие, интуиция подсказывала: на Дайну можно положиться, и это просто сводило меня с ума. Было невыносимо ненавидеть ее и зависеть одновременно, желать бросить в подземелье и испытывать благодарность.