Чтение онлайн

– А мне показалось, что вы довольно мило общались, - рассмеялся я, - ты ему даже свой перстень подарил.

– Это была вынужденная мера...

Борс не успел договорить, потому что официант, наконец - то принёс наш заказ. Я внимательно посмотрел в свою тарелку и, как всегда, не узнал ни одного блюда, но пахли они, надо

сказать, замечательно. По причине того, что меня никогда нельзя было назвать гурманом, я не стал спрашивать, как называется вся эта съедобная дрянь, а просто начал уплетать

содержимое тарелки. Было вкусно. Больше ничего сказать не могу. Ребята тоже не стали ждать особого приглашения и бросились уничтожать всё стоящее на столе - аппетит у всех был зверский!

Минуты две мы молчали, усердно пережёвывая пищу. Смаш заговорил первый.

– Хорошо, как я понял, вопрос с дежурством можно считать решённым, - с набитым ртом сказал он, - осталась сущая чепуха - определить, кому придётся ночевать там первому.

– Только не я, - взмолился Борс, - я слишком устал убивать этих несчастных мокли.

– По правде говоря, мне тоже хочется прилечь в постель, - виновато добавил я, и мы с Борсом уставились на Смаша.

– Да понял я, понял, - ответил он на наш испытующий взгляд, - уговорили. Только если что - то случится, вы уж, пожалуйста, не заставьте меня ждать.

– Конечно, конечно, - хитрым голосом вымолвил Борс, - мы очень быстро приедем, не сомневайся.

Мы все дружно рассмеялись, а я понял, что обед подходит к концу. Это было как нельзя, кстати, потому что, оставаться бодрствующим, становилось всё затруднительней.

– Пошли по домам, - резюмировал Борс, - завтра нам предстоят великие дела... может быть.

– Хоть бы они не свалились на нас сегодня, - неизвестно зачем произнёс я.

Смаш кинул на стол какую - то бумажку, которая оказалась деньгами (причём, большими - поужинала

наша компания на славу!), и мы направились к выходу.

– Подвести тебя, Серёга?
– спросил Борс.

– Да нет, спасибо, - бросил я, - мне тут недалеко.

– Наконец - то, к тебе возвращается память, - Смаш удовлетворенно кивнул.

– Надеюсь, - ответил я, удаляясь от своих друзей, - до скорого!

Память, действительно, вернула мне "счастье знать", как выразился мой знакомый мокли, и я, усталый, на безмерно счастливый, брёл в сторону своего дома.Я шел по давно знакомой улице, понимая, что она любит меня. Ей было всё равно, где я шлялся до сих пор. Не то, что этой

скандалистке Маре! Улица всегда радовалась моему появлению. Пускай, я не понимал, что происходит между нами, но мне было очень хорошо. Теперь я чувствовал себя дома. Да, дома. И больше нигде. Меня вдруг охватила волна необъяснимой нежности. Нежности к этому месту. Меня потихоньку стали преследовать видения из детства. Я вспомнил, как тяжело было решиться на первый шаг. Как тяжело было впервые вдохнуть глоток чистого воздуха на этих улицах. Как тяжело..., но чертовски приятно. И тут... Тут я понял, что, действительно, вырос на этих улицах. Нет, не то воплощение, место которого я занял, а именно я. Это были те самые улицы, которые не отпускали меня. Которые всегда твердили: "Ты всегда будешь с нами". Они нашли меня и здесь. Они не бросили меня...

И тут до меня дошло ещё одно немаловажное открытие - я, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, здесь родился. Теперь я ясно видел прошлое этого места. Когда - то здесь росли тополя и пробегали асфальтовые дороги. Обычные асфальтовые дороги, к которым я привык с детства. Я каким - то образом был уверен в своей правоте. Конечно, с тех пор, всё здесь изменилось до неузнаваемости. Изменился весь мир и уклад жизни. Можно сказать, эту землю заселили другие люди. Но это была именно та терра, на которой я появился на свет. Мои воспоминания становились всё беспощаднее, выдавая новые

картинки из жизни земли. Я не успел разобраться во всех коллизиях, произошедших здесь со времени моего рождения, но теперь я знал главное - прошло слишком много времени. Так

много, что поверить в это было невозможно. Тогда я ещё не научился верить необычайному. Правильно сказал мне бомж: "Ты видишь только то, что позволяют обычные представления о мире".

Бог мой, я не удивлялся даже тому, что сказал - то это я. Причём, сам себе. Мне уже не казались невозможными путешествия между векторными плоскостями. Я сам мог разрушить любой вектор.

Но поверить, что целые столетия не коснулись моего сознания... Пока это было не в моих силах. Познания о мире не могут быть исчерпывающими. Но мне представлялись всё новые возможности для их расширения. Немного постояв на одном месте, и справившись с учащённым дыханием, я, отточенным движением, щёлкнул пальцами, вызывая окошко операционной системы.

Борс лежал в постели и мирно посапывал.

– Вставай, дружище!
– крикнул я, но он и не подумал пошевелиться, вставай!

Мой друг, нехотя начал поворачиваться с боку на бок, нечленораздельно что - то бормоча.

– Ты с ума сошёл, - наконец - то расслышал я, - три часа ночи!

Тут я понял, что вокруг, действительно темно, и, похоже, что Борс был прав.

– Время течёт для всех по разному, Борс, - сказал я, но он, явно не ощутил глубину моего высказывания, - я должен тебе, кой о чём, рассказать.

– Давай с утра, - попытался противостоять он.

– Нет, друг мой. Садись в машину и приезжай ко мне.

Кажется, я кое - что понял.

– Жди, - Борс, на удивление быстро пришел в себя и подорвался с постели.

Окошко операционной системы потухло, и я решил как можно быстрее добраться домой. Слава богу, что особнячок - то мой, находился неподалёку.

– Мара, налей мне скина!
– крикнул с порога я, - да подогрей немного! Что то на улице холодно.

– Где ж тебя носило?
– спросила старушка, выползая, откуда - то из темноты, - я уже извелась вся.

Меня немного удивил её тон - слишком мало недовольства. Скорее, ей, действительно было интересно, где я был.

– Потом расскажу, - сказал я, - просто принеси мне горячего питья, хорошо?
– уже ласково попросил я.

– Куда подать?

– Давай в гостиную. Всё равно, в ближайшее время уснуть не удастся.

Мара заохала и побрела на кухню.

– Сделай две порции, - опомнился я.

– Да знаю, - ответила она, - кода ты прибегаешь в такое время, обязательно кто - то появляется сразу после тебя!

Я дослушал её реплику и направился в гостиную. Голова гудела, но я был счастлив, потому как информация стала приобретать осмысленный оттенок. "Дело наживное". Так, кажется, Смаш говорил? А ведь, прав был, поганец! Теперь мы имеем, ровно столько информации, что бы сделать п