Чтение онлайн

– А в чём же?

– Мои поступки не делятся на плохие и хорошие. Твоя пресловутая теория о весах, в моём случае не работает, понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что обречён совершать только хорошие поступки?

– Слово "обречён", можно употребить только в данном случае. Обычно, мне доставляет это удовольствие.

– Ну, извини, что я тебя так напрягаю, - мне было очень обидно, поэтому, я понёс всякую чушь, - но мне действительно нужна твоя помощь.

Иисус резко вскочил с места и стал расхаживать по комнате, обхватив голову руками.

– Если ты переживаешь, что я потребую у тебя за спасение мира пропуск в рай, то, можешь не

волноваться - я не претендую на вечное блаженство.

– Ты ещё и хам, - вымолвил он, - хам и невежда. Нет никакого рая. Впрочем, ада тоже нет.

– Что же тогда есть?

– Боюсь, что ты пока не готов переварить эту информацию. Да и не к чему она тебе пока. Сейчас,

тебе нужно решать только одну проблему.

– Ну, так подскажи выход, - я начал терять терпение.

– На самом деле, всё очень просто. Так просто, что тебе даже будет смешно.

– Я готов ржать, как сумасшедший, только не томи душу.

– Я не могу томить то, чего нет в природе. Не путай свою надуманную мораль с душой, Серёжа, - божий сын, наконец - то, снова присел на стул, - и вообще, твоё назойливое присутствие действует мне на нервы.

– Это моя тактика, - нагло пояснил я, - иногда лучше переть как танк проверено на собственном опыте.

– Смотри, как бы на твоём пути не наставили симпатичных ёжиков. Что ты тогда запоёшь, интересно?

– Что - нибудь, - отмахнулся я, - слушай, а я там ещё не умер?

– Ещё нет, но времени осталось мало.

– Так что же ты молчишь?!

– Это моя тактика, - улыбнулся Иисус, - иногда лучше указать человеку его истинное место.

– Ладно. Один - один.

– Это ещё не окончательный счёт, заметь, - мой мучитель вытер пот на лбу, теперь слушай внимательно.

– Я весь превратился в слух.

– Не замыкайся на людях.

– Что это значит?

– Дело даже не в твоём знакомом Иване. Кстати, с ним, тебе придется разобраться самостоятельно. Дело в дороге.

– Какой дороге?
– Дороге на Промидон.
– Я не ослышался?

Ты сказал "дорога на Промидон"?

– Именно.

– А что с ней не так?

– Может тебе дать готовый рецепт от всех напастей?

– По правде говоря, я бы не отказался.

– А вот считай, что я жадный и подлый, потому что ничего я тебе больше не скажу.

– Спасибо и за это, - я встал с места и уже собирался идти, но остановился, - а куда, собственно, мне надо идти?

Но ответа я не услышал. Мало того, я ещё и ничего не увидел. Вокруг стало темно, как в шахте. Я пошарил руками и почувствовал влажные земляные стены. Голова гудела, всё тело ломило, шмотки были насквозь мокрые... Вообщем, я чувствовал себя бедным бомжем, да еще и заживо похороненным. В одну секунду в мою бестолковую голову вернулся разговор с Иисусом (кому бы рассказать!), но

легче от этого не стало. А стало ещё пакостней, если честно. Мало того, что мне ничего не дали путаные объяснения по поводу дороги, я ещё и абсолютно не понимал, каким образом

выбраться из этой западни. Что - то, я не припомню, когда еще мне приходилось рыть землю, как небезызвестный граф Монте - Кристо! Да и силы уже были не те. Устал я очень.От безысходности, я присел на корточки и закрыл глаза, хотя их можно было бы не закрывать - всё равно не было

никакой разницы. Оставалось ждать, когда хоть кто - то откроет выход, что бы вывести меня на свет божий.Не знаю, сколько я сидел на мокром полу этой импровизированной тюрьмы, но ноги страшно затекли, не позволяя возвыситься над землёй, хотя бы на высоту собственного роста.

Я ждал. Ждал и набирался сил. Силы же, набирались очень медленно, предавая наши дружеские чувства. Как же это было некстати в тот момент!Когда я пе6еребрал все возможные темы для обдумывания и десяток раз попытался проникнуть сквозь плоскость, дверь, наконец - то открылась.

– Живой ещё?
– послышалось откуда - то сверху, - подъём, несчастный!

– Кто это там такой умный?
– отозвался я.

– Свои, - был ответ.

– Ну, раз свои, тогда заходите, пообщаемся.

– Спасибо за приглашение, - голос стал громче, - лучше уж ты поднимайся.

– Я уже думал, что не предложите.

Медленно мне пришлось подняться на ноги и немного походить взад - вперёд. Покалывания в икрах прекратились, но жить всё равно не хотелось.
– Ну, что? Оклемался?

– Есть немного, - я задрал голову, но ничего не увидел.

– Поднимайся. Через секунду, к моим услугам была предоставлена довольно крепкая верёвка, за которую я, сразу же, и ухватился - было бы глупо терять такой шанс подняться

на поверхность. Уж не знаю, насколько силён был тот человек, который меня тащил вверх, но я чувствовал, что воздух очень быстро обретает свежесть. А, может быть меня тащил и не человек вовсе...

Свет приник к моим глазам внезапно. Так внезапно, что мне даже пришлось прищуриться - слёзы градом покатились по щекам. Я опустился на что - то мягкое. Задница явно осталась довольна. Впрочем, я тоже был не против такого развития событий.

– Давненько не виделись, - услышал я, - рад, что ты не изменился. Глаза мои нехотя подчинились приказу сверху и медленно открылись. И увидел я то, что и ожидал увидеть - Хренов Иван Петрович, собственной персоной, стоял передо мной и нагло ухмылялся.

– Здравствуй, Ваня, - по слогам выговорил я, - разве ради этой встречи, стоило было рушить этот прекрасный мир?

– Не вижу в нём ничего прекрасного, - Хренов присел рядом со мной, - но будь он хоть раем, я бы все равно стёр бы его в порошок, только ради того, что бы снова увидеть твою рожу!

– Забавно, - улыбнулся я, - что - то я не припомню, что бы мы с тобой были такими закадычными друзьями! Ты мне, например, на фиг не нужен.

Иван неприлично заржал, словно лошадь, и отвернулся от меня. Так он хрюкал ещё минуты две, пока я разглядывал помещение, в котором оказался. Обычный сарай. Подвал, одним словом. Меня же, выходит, держали в погребе. Гнилые деревянные балки нехотя поддерживали потолок,

скривившись под его тяжестью. Полов не было вовсе. Кроме сырой земли, наблюдать было нечего. Тем гротескней смотрелись два шикарных плюшевых кресла, стилизованных под "барокко". Вот в них то, и находились мы с Иваном.

– А ты юморист, - наконец - то проронил он.

– Что же я сказал смешного?

– Да, ничего... Просто, мне казалось, что ты давным-давно уже всё понял.

Тут пришла моя очередь посмеяться, хотя повода не был никакого. Просто истерический смех. Ничего больше.