Чтение онлайн

– Будь осторожен. Просто будь очень осторожен. Проклятие Тумана - слишком тяжёлое испытание. Мне будет жаль, если ты не пройдёшь этот путь до конца.

– Проклятие?

– Да. Это всё что я могу тебе сказать, - голос стал удаляться, - надеюсь, что ты больше не заставишь меня являться из небытия.

– Я постараюсь, - мой голос почему - то стал хриплым, - но ничего обещать не могу...

Наш незатейливый диалог прервался. Я не знал радоваться мне этому или нет, потому просто закрыл глаза и улетел за своими простыми желаниями. Мне нужно было всего лишь очнуться.

– Хватит, Борс, - взмолился я, - больно же!

Эта двухсот килограммовая машина для убийства смотрела мне в глаза и потирала огромные кулаки.

– Что я тебе говорил, Смаш, - произнёс он, - стоило только пару раз треснуть, как следует, так он и очнулся.

Гигант ещё раз замахнулся на меня своей рукой, но бить не стал. Жалко, что ли стало?

– Что с тобой случилось, чучело?
– спросил он.

– Да ничего, - ответил я, - просто уснул, наверное.

– Уснул?!
– взвыл Смаш, - мы почти сутки пытались привести тебя в чувства! Иногда казалось, что ты уже отошел в мир иной!

– Угу, - подтвердил Борс, - кстати, из - за тебя, мы и сидим в этой каталажке.

– Где?
– удивился я и с интересом стал оглядываться по сторонам, - что случилось - то?

Действительно, то место, в котором мы находились, походило на тюремную камеру - холодный каменный пол, грубый стол, сделанный из дерева, пара стульев... Койки, правда, было три. На одной из них я и лежал.

– Что случилось, что случилось, - сказал Борс, - мы подъехали к какому - то зданию, и я снял один из перстней - надо же было чем - то расплатиться с этим парнем!

– Водителем?
– спросил я и улыбнулся - драгоценные побрякушки Борса, уже не раз служили нам добрую службу.

– Ну да, - продолжал амбал, - так он сказал, что за такую щедрую плату, он сам пойдёт договориться с хозяином гостиницы о комнате. Тем более, говорит, что ваш друг очень устал. Это он тебя имел в виду, между прочим. Ты сопел, как слон, а мы ещё не поняли, что с тобой стряслось...

– Очень великодушно с его стороны, - произнёс я.

– Ага, очень, - с издёвкой сказал мой большой друг, - только он привёз нас не в гостиницу, а в полицию.

– Я не ослышался?

– Не знаю. А что ты услышал?

– Ты сказал, что он привёз нас в полицию?

– Ну да. Так что могу тебя поздравить - ты не ослышался.

– Но зачем он это сделал?

– Ему, видите ли, показалось, что он сдал властям, тех, кто вещает людей на кресты...

– Вот это да!
– искренне удивился я, - неужели мы так похожи на преступников?!

– У нас же на лбу не написано, что мы прибыли их спасти, - с обидой сказал Смаш.

– Мало того, нас приняли за шпионов прилов, - добавил Борс.

– Но почему вы им не объяснили..., - продолжал удивляться я, переваривая тот факт, что теперь стал шпионом... Стоп. А разве люди воюют с прилами? Но Борс тараторил без умолку не давая сосредоточиться.

– Да потому что объяснять что - то этим идиотам, всё равно, что говорить с Марой!
– воскликнул Борс, - плюс ко всему, мы возились с тобой, так что даже надавать им по шее не смогли! Они накинулись, как стадо мокли! Видел бы ты этих жалких людишек! Строят из себя крутых, а сами...

– Подожди, - не выдержал я, - так эта толпа в странных шортах, и есть полицейские?

– Ну да, - подтвердил мои догадки Борс, - так ты всё видел?

– Ну не всё, - загадочно произнёс я, - немного. По правде говоря, это единственная картина, запечатлённая в моей памяти...

– Всё это ерунда, ребята, - прервал наш диалог Смаш, - давайте лучше сообразим, что будем делать, когда выберемся отсюда.

Мы подвинули кровать ближе к столу. На ней остался лежать я, а мои друзья уселись на стулья.

– Что мы имеем, - начал Смаш, - первое - распятия. Странный анахронизм, конечно, но он имеет место быть. Каждый день, на окраине Тумана появляется не менее шести новых крестов. Второе - Люди находятся в состоянии войны с Прилами. Ни сроки не причины этой войны нам не известны. Но ставлю на кон всё что угодно, а распятия начали появляться после начала конфликта...

– Это ещё не факт, - влез Борс.

– Не факт, - согласился Смаш, - но очень вероятная вещь. И третье, причём, самое главное - больше у нас нет информации. Взять её пока негде, так что давайте думать, где её заполучить.

– Есть ещё и четвёртое, - аккуратно взял слово я, - может быть мои данные будут полезны.

Друзья с интересом уставились на меня.

– Насколько я понял, то над Туманом висит проклятие.

– Кто это тебе сказал?
– спросил Смаш.

– Не знаю, - честно ответил я, - но думаю, что это правда.

– Ты уверен?
– как можно мягче произнёс Борс, - это очень серьёзно, что бы говорить "думаю".

– Как я могу быть в чём - то уверен, друг мой, - вырвалось у меня, - все, за что я могу ручаться, так это за то, что меня зовут Сергей.

Борс замолчал и уставился куда - то в потолок, а Смаш стал лихорадочно доставать таблетки, которые ему вручил Мирек. Он трясущимися руками вынул из кармана коробочку и глотнул пару маленьких круглешков. Судя по всему, я сказал какую - то гадость, но какую именно, ещё не понял.

– Погодите, ребята, - я лихорадочно пытался понять, что же не так, неужели я сморозил такую страшную вещь, что вы лишились дара речи?

– Страшную, наверно, - через силу произнёс Борс, - хотя, я бы сказал "мрачную".

– Дико извиняюсь за своё невежество, - сказал я, - но мне как всегда, требуются объяснения. За всю свою жизнь, мне не довелось серьезно относиться ко всякого рода проклятиям, так что внесите ясность, будте добры.

Эти два загадочных типа переглянулись друг с другом, и Борс еле заметно кивнул Смашу.

– Жизнь постоянно преподносит мне доказательства твоего сумасшествия, произнёс тот.

– Это к делу не относиться, - грубо прервал его я, - давай по существу поставленного вопроса.

– По существу не получится. У проклятий просто нет этого самого "существа"..., - Смаш остановился, видно формулируя мысль, и собравшись, продолжил, - ты любишь сказки?

– Иногда.

– Ну, тогда я, пожалуй, расскажу тебе одну, - мой друг глубоко вздохнул, а я приготовился слушать, - Когда - то давно, неизмеримо давно, в пустоте возникла песчинка. Она не знала, что она и зачем, на собственном опыте постигая бесконечность пространства. Она долгие годы, а может несколько мгновений, жила надеждой на смерть - слишком тоскливо одной находиться в пустоте. Но видно, она была рождена для другого.