Чтение онлайн

— Я заметил. Мужчина на улице не советовал мне заходить.

— Не советовал? — чародей изогнул бровь. — Тот ублюдок всех, кого мог распугал, а кого не мог, распугал его хозяин! Что за хрень у тебя под глазами, никак не пойму.

— Мазь, чтобы видеть сокрытое.

— Сразу видно колдовское обучение. В следующий раз попробуй третье веко мазать.

— Мой третий глаз закрыт.

— Ты попробуй! — настоял Гарри.

Я решил чародея не расстраивать, открыл кольцо и выскреб мизинцем остатки мази. Но едва поднес ко лбу, Смит скомандовал.

— Ниже.

— Знаю, точка чуть выше бровей.

Я мазнул, и мир почти мгновенно расцвел другими, более яркими красками. Стихиальные окрасы приобрели четкость, и даже фигура Смита изменилась, явив небольшое синее пятно там, где должен быть его Третий глаз, зеленое в месте Духовного сердца и серое в Роднике стихий. Все три ключевых энергоузла у него были открыты и искрились силой.

— Впечатляет, — шепнул я.

— Скажи, а ведь всего лишь применил правильно! Ладно, собирай свой хлам и пошли на кухню, угощу тебя чаем из шиповника и печеной картошкой. Больше, увы, нет ничего.

Я бросился за саквояжем и сумкой, но замер. Из-за обновленной мази стало видно, как сквозь щель в двери зала пробивались мощные потоки магии. Серая земля менялась на почти черный металл и тут же сменялась ярко-синим эфиром. Что за сложное заклинание могло так фонить?

— Пошли уже, — проворчал сэр Смит. — Как будто ты мест силы до этого не видел.

— Но три стихии…

— Оно не оформилось еще.

Теперь понятно из-за чего весь сыр-бор. Если чародей пробуждал собственное место силы, логично, что конкуренты пытались ему помешать. Вот только я никогда не слышал, чтобы столь тяжелый ритуал проводился одним человеком. Сэр Смит либо гений, либо безумец, а возможно и два в одном.

— А разве вам можно отлучатся? — спросил я, подчинившись команде чародея.

— П-ф… Я с ним год вожусь, — ответил он, направляясь на кухню. — Час-другой погоды не сделает.

— Год?! Но это получается, вы год не выходили из дому?

— А как бы я тогда картошку выращивал и шиповник собирал? Доставщиков эти сволочи тоже распугали. Убил бы за бекон и пару яиц.

— А чего кур не завели?

— Были у меня куры, пока в курятник лиса не забросили. Я к ритуалу основательно готовился.

Мы зашли на просторную, светлую и кое-где пыльную кухню. На такой можно было и небольшой прием организовать, но следы активности имелись только у газовой плиты и на краешке стола. Чародей зачерпнул ковш воды из деревянной бочки и наполнил чайник.

— Водопровод и газопровод отрезали сразу, как поняли, чем я занимаюсь. Колодец на заднем дворе и пара баллонов в подвале спасают. Та же история с электричеством. Даже канализацию закупорили. Еще пытались в суд меня вызывать, но от чего-то перестали. Понятия не имею почему.

Чародей зажег плиту и поставил чайник.

— Голоден?

— Последний раз кушал в поезде, — признался я.

— Тогда хватай нож, картошку будем чистить. У деда твоего ловко получалось. Как старый хрыч поживает? — Чародей протянул мне короткий кухонный нож.

— Убили его.

— Оу-у… Извини, парень. Ты же… Я… давно с людьми не говорил. Оттягивал этот момент, ты наверняка ко мне с делом. Говори, чем помочь могу.

— Там длинная история. Могу рассказать, пока картошку чистить будем.

— Ха! Давай.

— Один вопрос. Как долго еще ритуалу проходить? — Я быстро объяснил, пока Гарри вновь не подвесил меня вниз головой. — Хочу знать насколько откровенным можно быть. До конца ритуала вы точно никому не разболтаете.

— Месяц. Плюс-минус неделя.

Я рассказал все. Гарри оказался человеком эмоциональным: на восстании деда матерился, Саймона ругал последними словами, на побеге с поезда искренне смеялся, а как дошло до шпаны, советовал отыскать и выпороть.

— Знаешь, кого мне больше всего жаль в этой истории? — спросил он, когда чайник закипел. — Брайса. Подкинул ты ему геморрой. Молодец, кстати, что о ритуале уточнил. Будь у меня возможность, я бы точно твоим сообщил.

— Спасибо за откровенность, — поблагодарил я.

— Да не за что, — отмахнулся чародей, заливая толченые ягоды шиповника в заварнике. — От меня ты что конкретно хотел? Чтобы я твоего Саймона нашел?

— Нет, — удивил я его. — Хотел узнать городские расклады. Еще хотел узнать, что так заинтересовало Ферриша в Саймоне. Дядя говорил, его кинжал так на вампиров реагировал.

— С сосунами я дел не вел, — сразу открестился Гарри. — А из городских раскладов вообще почти год, как выпал.

Картошка у Гарри была… Он, оказывается ее магией подкармливал, да не кровью, а землей, от чего та имела чертовски специфический вкус дорожной пыли. А вот чай из шиповника был ничего-так. Чародей позволил мне остаться на ночь, отдохнуть с дороги и обдумать дальнейшие действия. Я честно признался, что привез небольшое состояние, и он категорически не советовал носить его с собой. Впрочем, оставаться он тоже не советовал. Барон Фейрберн был той еще влиятельной скотиной и ссорится с ним, не имея покровителя было чревато. Сам Гарри с радостью выступил бы таким покровителем, но пока был серьезно стеснен в возможностях. Поэтому мне досталась одна из пыльных комнат особняка и желанная кровать, в которой я и встретил утро. Довольно позднее, если честно.

У двери валялась записка, видно Гарри просунул ее под дверь: «В зал не входить!!! Зови. Если не отвечаю — занят. Картошка на плите».

Надо будет ему мяса прикупить.

Несколько раз позвав Гарри и не дождавшись ответа, я черкнул записку, что ушел в город. Оставил ее на кухне, но прежде перебрал содержимое походной сумки, сложив лишнее в саквояж: камни, половину зелий, футболку с вшитыми купюрами. Две сотни фунтов наличности должно было хватить с головой. Сума втрое, если не вчетверо превышала среднюю месячную зарплату работяги в Авоке. Единственной крупной ценностью, что не отправилась в саквояж, был баронский перстень. Очень может пригодится, но надевать его на палец я не стал, повесил на шнурок к сигнальному амулету. Еще раз позвал Гарри, и на этот раз услышал ответ из-за закрытых дверей.

— Еще час!

— Я в город.

— Не нарывайся, — посоветовал чародей.

Возле калитки я задержался, и даже рукой помахал дому, в котором прятались люди Фейрберна. Хотел договорится миром, но никто не вышел, и я направился к соседней площади, где по словам Гарри собирались кэбы.

Свободных машин оказалось около десятка. Время было такое, что никто никуда не спешил. Второй же кэбмен узнал указанное мной заведение в Пабсете. Совершенно ожидаемо «Комод» оказался средней руки ломбардом. Я впервые был в таком заведении, поэтому осматривался с интересом. Чего только здесь не было: часы, кухонная утварь, мебель, оружие и произведения искусства. Патрик Мэлори оказался большим тучным человеком с добродушной улыбкой любимого дядюшки и маленькими масляными глазками. Он сразу определил во мне приезжего и взял в оборот. Определенно надо менять гардероб.