Чтение онлайн

Люди-великаны действительно были в недоумении.

— Наверное, я продал отца, — подтвердил охотник.

— Тролль кушать эльфы, — приближаясь, пробормотал тролль.

Собака всё ещё испуганно скулила, но ей мужественно удалось издать и небольшое рычание.

— Его нельзя есть. Это детёныш, — сказал охотник.

— Совсем ребёнок, — добавила женщина.

— Недавно родившийся, — не сдаваясь, уточнил малыш.

— Тролль кушать эльфы, — упрямо повторил тролль.

И тут малыш рассмеялся.

— Да-да-да, с розмарином! Это называется «ирония»! — ликующе выпалил он с заговорщицким видом.

Тролля словно облили ледяной водой. Он уставился на улыбающегося эльфа, как будто увидел летающего осла или луну, сошедшую с небес погонять немного в мяч.

Люди-великаны тоже оцепенели и с трудом вспомнили, что им всё-таки нужно дышать.

Малыш подошёл к троллю, чьё лицо ничего не выражало и походило на маску каменного идола. Эльф же настолько привык видеть вокруг себя нахмуренные, рассерженные или озабоченные лица, что эту гранитную невозмутимость он воспринял с энтузиазмом, она даже придала ему уверенности.

Кожа тролля была похожа на чешую ящериц, которых маленький эльф особенно любил, потому что они всегда нежатся в тепле солнечного света, а солнце — это что-то очень хорошее. Формой головы тролль тоже напоминал ящерицу, и его лицо местами переливалось зелёными и фиолетовыми разводами. Маленькому эльфу очень нравились фиолетовый и зелёный: цвет бабушкиных занавесок, когда эльфам ещё можно было иметь занавески.

Огромные клыки, торчащие из челюстей и блестящие, словно серпы для жатвы, ничуть не смутили маленького эльфа, который был убеждён, что зубы любого вида и размера всегда находятся внутри рта, а не снаружи. Малыш решил, что клыки — просто декоративные элементы: может, на них нанизывают бублики, чтобы хранить про запас, или для праздничной игры, в которой бублики набрасывают на что-то с небольшого расстояния.

Эта мысль наполнила эльфа радостью. Радость забурлила у него внутри, как бурлит вода в кипящей кастрюле, и потом, как бывает с кипящей водой, она вылилась наружу и окатила всех остальных.

— Какой ты красивый, — сказал маленький эльф огромному троллю.

Бьющая наружу радость придавала его голосу мечтательность. Нежность и сладость голоса и слов эхом отозвались в мыслях у всех, кто его слышал, и принесли радость и им.

На какой-то миг все вдруг почувствовали ликование и веру в жизнь, которая произвела на свет такое прекрасное существо, как тролль.

— Какой ты большой! Знаешь, я в первый раз встречаюсь с троллем! Ты… ты очень внушительный. Да, внушительный! Бабушка не говорила мне, что тролли такие красивые…

— К-к-красивый? — тролль постепенно пришёл в себя.

Он не смел даже дышать. На мгновение показалось, что выражение его лица меняется, точнее говоря, на лице его появляется какое-то выражение.

— Да, красивый. Но и бабушка тоже никогда не видела троллей. Как там она говорила? Что «первый тролль, с которым тебе доведётся встретиться, будет и последним». Интересно, что она имела в виду? Наверное, что троллей мало и увидеть хоть одного из них — большая удача. Это так здорово — увидеть тролля! Как я счастлив! СЧАСТЛИВ! Я увидел тролля, ещё и такого красивого! КРАСИВОГО!

— К-к-красивого? — снова заикнулся тролль.

— Правда, что ты всегда в пути и никогда не останавливаешься? — засыпал его вопросами маленький эльф. — Правда, что ты видел весь мир? Весь мир, даже за холмами? А ты видел море? Правда, что есть море? Знаешь, такая большая вода, вода со всех сторон, как большой луг, только вместо травы — вода. Как чудесно быть троллем. Просто замечательно!

— К-к-красивый? — прошептал тролль.

— Очень красивый. Познакомиться с тобой — для меня большая честь. Меня зовут Йоршкрунскваркльорнерстринк.

— Ты будь здоровы. Ты мне говорить ещё: я красивый.

— Ты красивый. КРАСИВЫЙ. КРА-СИ-ВЫЙ! — малыш и вправду был зачарован, голос его становился всё мечтательней. — Такой большой. Наверное, приятно быть таким большим.

Голос маленького эльфа звучал мягко и завораживающе, как лёгкий весенний ветерок. Сладость этого голоса проникала прямо в душу, убаюкивая её.

— Тролли кушать эльфы, но этот эльф говорить, я к-к-красивый…

— Да ладно, хватит шутить, — на маленького эльфа слова тролля не произвели ни малейшего впечатления, — я же знаю, что ты меня никогда не съешь. Ты иронизировал!

Лицо женщины приняло свинцовый оттенок, и охотник, который никогда не приходил в замешательство, смертельно побледнел.

— Лучше было нам остаться в Далигаре, — произнёс он, — хотя бы поесть дали перед виселицей.

— Лучше было бынам остаться в Далигаре, тогда нам дали быпоесть и так далее, — автоматически поправил его малыш.

— За сколько ты его продал, твоего отца? — спросил самый здоровый из людей-великанов.

— Да, видно, за гроши, — безутешно ответил охотник.

Малыш приблизился к великанам.

Кто бы ни путешествовал вместе с существом, снабжённым специальными насадками для хранения бубликов или для использования тех же бубликов в играх, тот мог быть только мирным и хорошим человеком, не то что этот ужасный охотник, увешанный луком, стрелами и кинжалами и вдобавок так раздражающийся по пустякам.

— Вы дровосеки, правда? — поинтересовался маленький эльф.

— Дрово… Что?!

— Кто, мы?! — два великана остолбенели.

— Дровосеки, столяры, — малыш в восторге проводил ручкой по смертельно отточенным лезвиям топоров, секир и ножей. — Вы превращаете стволы мёртвых деревьев в нужные живым людям вещи. Колыбели, кресла-качалки. Знаете, у моей бабушки было кресло-качалка. Оно было прикреплено к моей колыбели — так бабушка качалась и качала меня. Вы делаете кресла-качалки?

Мысль о кресле-качалке и об игрушках наполнила его душу нежностью. Ему бесконечно захотелось иметь дом, вести нормальную, повседневную жизнь, он затосковал по маме, которую так и не узнал, и по бабушке, которую оставил.

Вся эта нежность перешла из его души в его голос.

Всем вдруг показалось, что мёд течёт в их жилах, и все желали, чтобы это не прекращалось, желали чувствовать сладость мёда и верить, что они хорошие и любимые.

— Ну, — дровосеки избегали подробного ответа, — более-менее.

— И игрушки? Вы делаете игрушки? Куклы, лошадки?

— Игр… Что?!

— Кто, мы? Куклы?!

— Вам уже приходилось делать кресло-качалку, прикреплённое к колыбели?