Чтение онлайн

— Вниз давай!.. Вниз!.. — заорал Полозов и кинулся с шестом по берегу. — Утонет, дурень.

Течение относило корягу и подхватило Бориску. Канов и Софи бежали с жердями. Ругались. Но татарин уже приближался к цели. Резким толчком он поднялся над водой, ухватил зверя за загривок и, держа над головой, поплыл обратно.

Старатели бежали на помощь. Но Бориска уже достиг заводи, встал и, покачиваясь, побрел по мели, прижимая медвежонка к щеке.

— Рад, дурной башка? — засмеялся он, когда медвежонок лизнул ему лицо и тут же ласково шлепнул его по ушам: — Ну-ну, не балуй. Бить буду! Понял?

— Лихо, но глупо! Ради чего рисковал? — рассердился Полозов, швыряя одежду татарину. — А простудишься, черт корявый, кто возиться с тобой будет?

— Цхе! Что твоя понимай, дурная башка! Зверю помог! Сильней паводка оказался! Понял?.. — Он быстро оделся, сунул медвежонка за пазуху и ушел в палатку.

Целый день он возился со зверьком. Ласкал, добродушно бранил, кормил.

Впервые Бориска смеялся.

Он и спать лег вместе с медвежонком. А утром зверя нашли в ящике с продуктами. Медвежонок сидел толстенький, довольный и, шельмовато поглядывая, облизывался.

Первым заметил его Софи. Он вскочил, ощупал мешок с сахаром. Заругался, сгреб медвежонка и размахнулся, но тут же был сбит сильным кулаком Бориски.

— Башкам долой! Не тронь! — набросился он на Софи.

Не подскочи Полозов, кто знает, чем кончилась бы их стычка.

— Опомнись! — ухватил Бориску за руку Полозов. — Ты на кого?

Бориска рвался, но Полозов держал его крепко.

— Брось нож! Брось! Софи прав! И самим жрать нечего, а тут еще зверя надо кормить.

Бориска все еще непонимающе глядел на Софи. Тряхнул головой.

— Значит, таскал дурной башка, сахар? А? — Бориска вздохнул и подошел к медвежонку, ласково потрепал его по морде.

— Половину пожрал, подлец! — зло пробурчал Софи, собирая остатки.

Бориска обвел глазами старателей и, не найдя поддержки, снова повернулся к зверю.

— Воровал, а? Ну, зачем твоя так? — голос его сорвался. Медвежонок заморгал, как бы понимая, и боком за ящик. — Закон знаешь? Украл — умирать будишь, дурной башка! Ай, яй, яй, что делаишь со мной! — Лицо татарина жалко сморщилось. Он суетливо запихнул зверя под рубаху, ссутулился и, пряча глаза, вышел.

— Жалко, черт его забери. Может, оставим, пусть живет? — взволнованно спросил Полозов, но никто не отозвался.

Бориска пропадал весь день. А вечером, когда зашло солнце, вернулся Бориска, молча швырнул на стол освежеванную тушку и плюхнулся на лежанку лицом вниз.

Сколько ни уговаривали его подняться к ужину, он так и лежал, не пошевелившись.

Зашелестел ветер. Скрипнула на петлях калитка. На страницу раскрытой книги упал жук и, прижав лапки, замер. Лена оторвалась от книги и посмотрела вдаль.

По тропинке в якутский поселок Гадля уходили Мирон и учитель Куренев. Мирон что-то оживленно говорил. Лена смотрела вслед и, улыбаясь, вспоминала, как радовался Мирон революции в России. Взбудоражили они с учителем весь поселок. Митинговали.

Но Лена не знала, что через день поступило из Охотска секретное сообщение о падении самодержавия и о переходе власти к Временному правительству. В директиве уездному начальнику предлагалось создать волостной комитет общественной безопасности и не нарушать установленного уклада жизни.

Лена задумалась.

Может быть, на Большой земле и происходят важные события, да кто знает? Поселок оторван от ближайшей радиостанции на сотни и сотни километров. С весенним бездорожьем даже местная почта не поступала. Пароходы не приходили.

Только японцы не теряют времени. Вон уже снова в бухте.

— Леночка, погуляй у реки! — Лиза распахнула окно и положила ученическую тетрадь на подоконник. — Там меньше пыли! Смотри, какая ты бледная.

Леночка сдержала улыбку. Еще весной она примерила платье сестры: коротковато и узко в бедрах, а Лиза не замечает и все считает ее ребенком.

Лиза уже что-то писала тут же на подоконнике. Писала, рвала листы и снова писала. Солнце падало на ее лицо, и она щурилась. Леночка впервые приметила, как много морщинок появилось в уголках ее глаз и на лбу.

Так и не ладится у Лизы с мужем. После той размолвки Лиза, видимо, пыталась что-то сгладить. Она встречала Василия Михайловича весело и ласково, а после часами молча сидела на диване.

А Лену не оставляло ощущение чего-то нового с тех пор, как этот сильный старатель подхватил ее на руки. С того дня она стыдилась его, себя и в то же время очень хотела его видеть.

Лиза встала, сложила записку, сунула в конверт и ушла в поселок.

— Добру ден, мадам! — раздался певуче-гортанный голос за спиной. Леночка вскрикнула от неожиданности. В приоткрывшуюся калитку заглядывал худенький кореец, выпячивая в улыбке крупные зубы.

— Вам кого? — Она закрыла книгу, поднялась.

— Весима просим купеза Попова! — поклонился кореец и, продолжая улыбаться, смело вошел. — Моя повар. Мало-мало ходи в тайге, золото мой. Тепереса купеса служи думай. Хоросо, а?

— Хозяина нет дома и не скоро вернется! — отрезала Леночка.

Кореец осклабился и поклонился.

— Хоросо. Моя сизу тут. Моя торопися не надо. — Он прошел к скамейке.

— Здесь нельзя. Приходите в другой раз. — Лена подошла к калитке и распахнула ее: — Прошу!

— Хоросо. Я не буду сидеть тут. — Он покорно вышел. — Здесь моя моги. Здесь твоя ругайся права нету, — сказал он все так же мягко, но взгляд его показался Лене дерзким, и она ушла в дом.

Под окном послышалось знакомое покашливание Попова, и он вместе с корейцем вошел в дом.

— Ну что ж. Поедешь сторожем на перевалку. Там в зимовье, найдется и еда, и одежда, и охотничьи припасы. До Среднеканской долины рукой подать. Смекаешь?

— Твоя хоросо плати. Моя хоросо слузи. Твоя одно слово говори, моя сыбко много понимай. Хоросо, а? — Кореец сел на стул, оплел руками худые колени и принялся смело разглядывать Лену.

— Пошла бы погуляла, — предложил ей Василий Михайлович.

— Не хочу. — Лена раскрыла книгу.

Попов вдруг вспомнил, что не закрыл склад, и попросил корейца проводить его.