Чтение онлайн

Гости уже поднимались по берегу. Рядом с Токедо шел стройный человек с европейскими чертами лица. Лишь черные глаза с едва уловимым косым разрезом да желтизна смуглой кожи выдавали в нем азиата.

Лиза выбежала встречать гостей, но сразу же остановилась. Саяки? Он тут? Странно!

— Бог мой, вы? Каким образом? — прошептала она.

Саяки почтительно наклонил голову и прошел мимо, продолжая беседовать с Токедо. Они вошли в дом и сразу прошли в кабинет Василия Михайловича.

Попов поднялся навстречу.

Токедо отрекомендовал гостя, плюхнулся в кресло, а Саяки, отвесив поклон хозяину, повернулся к Лизе, стоявшей у двери, и приложил руку к сердцу.

— Весьма огорчен, но мы не сумеем развлечь вас скучными разговорами.

Смутившись, Лиза растерянно пригласила их пройти в столовую, вставив не к месту что-то о сибирском блюде.

— Мы это сделаем несколько позже и обстоятельней! — улыбнулся Саяки. — Извините!

Оставаться дальше было неприличным. Лиза в смятении вышла и, сдавив пальцами виски, прислонилась к косяку двери. Все смешалось в ее голове. Корреспондент японской газеты во Владивостоке и — вдруг специалист по пушнине и важный представителе фирмы «Ари-Гуми»?..

В кабинете уже шел оживленный разговор. Из-за двери слышался голос Попова.

— На банк «Чосен-Спешл» в Токио? Я предпочел бы Харбин.

— Мы верим в более широкое сотрудничество. — Это уже голос Саяки.

— Я не понимаю вас?

— О-о-о… Тут все просто! — Опять Саяки. — Россия истекает кровью. Солдаты отказываются воевать. Большевики подрывают устои империи, возможно крушение, Япония, не останется безучастной. Дальний Восток и Северное побережье в сфере интересов нашего божественного Императора. Как видите, я абсолютно откровенен. — Он понизил голос, и больше ничего уловить не удалось.

— Это вы слишком! — Попов вскочил. Заскрипели половицы под его тяжелыми шагами.

— На побережье десятки японских рыболовных заводов. Более двухсот промысловых участков, и всюду наши люди. У России нет военного флота. Взвесьте все, вы же умный человек, Глупость — попытаться задерживать силу прилива. Благоразумие использует все дары моря…

Снова молчание.

— Хорошо, подумаю!

— О-о-о… Я тронут. Истинно, чем больше денег, тем меньше хочется их упустить. А чем меньше упускаешь, тем быстрее богатеешь! — весело сказал Саяки и толкнул дверь. Лиза едва успела шмыгнуть на кухню.

Саяки вышел на крыльцо, держа под руку Попова, и, оглянувшись, бросил Токедо.

— Капитан, вы найдете нас у шлюпки. Да-а… — повернулся он снова к Попову. — Тут, кажется, появились золотоискатели?

— Пустое дело, — отмахнулся Попов. — Я лично не намерен вкладывать в поиски даже ломаного гроша.

— Напрасно, — Саяки остановился. — Не узнаю вас. А почему бы вам не послать с ними надежного человека? Капитан Токедо может привести из Охотска опытного и преданного человека. Да, — схватился он, — невежливо оставлять дом, не попрощавшись с хозяйкой. — Оставив Попова, он снова вошел в дом.

Лиза уже стояла в прихожей.

— Как прикажете все понимать? Во Владивостоке вы были учтивей. Не думала, что так встретимся. Впрочем, если журналист становится купцом… — она не договорила.

— И вы тогда не были госпожой Поповой, — сказал он мягко.

Лиза сникла.

Саяки обнял ее с нежностью, как раньше.

Лиза не могла заставить себя отстраниться. Сказалась, как и прежде, его власть над ней.

Поманил бы только пальцем — и ушла бы с ним хоть на край света.

— Мне хотелось бы попросить вас об одном одолжении, — Саяки гладил ее по плечу. — Будьте добрым советчиком и другом Полозова. Замыслы его благородны. Будет печально толкнуть его в цепкие руки вашего супруга.

И он торопливо попрощался.

Лиза глядела ему вслед, все еще не вникнув в смысл, его просьбы. Эта встреча была радостной и страшной. Неужели — это чувство так и останется навсегда? Как же жить ей тогда с Поповым?

— Ты бы закрыла двери, — как бы издали услышала она голос Лены.

— Ты дома-а? — вздрогнула Лиза.

— Как видишь. — Не сидеть же мне было в огороде. Тем более, черный выход не закрыт.

Попов проводил гостей до берега и задумчиво побрел к дому. Кого же предпочесть? Олафа или Саяки? Американцы не лезут в его дела. Японцы рядом и могут сесть на шею…

А в это время Саяки, усевшись в шлюпку, заметил Токедо:

— Попов-то ветер. Да и другим нельзя доверять. Богатства недр могут принадлежать только их истинному хозяину. Привезите Пака. У него ясная голова, решительность и зоркие глаза.

…Старатели поставили палатку в верстах трех от поселка, выше по реке. Как-то Полозов пошел в поселок. По дороге он спустился к реке и лег на копну осоки. Солнце нагрело копну. Терпкий запах разморил. Полозов не заметил, как уснул, и проснулся, когда от реки потянуло свежестью, а берега уже таились в тенях вечера.

Где-то за кустами звучали голоса. Вот детский мяч, описав кривую, упал под берег и скатился в воду.

За ним сбежала женщина, и выловив мяч, кому-то крикнула: «Здесь! Нашла!» — и стала взбираться по откосу.

Сколько ей лет? Двадцать — двадцать пять? Нет, не разберешь. Полозов глядел на нее удивленно. Берег был сыпучим, и ее ноги скользили. Она ухватилась за куст. Ветка распушила черные волосы. Она оступилась, блеснуло колено.

Полозов соскочил с копны и, подбежав, подхватил ее под локти и помог выбраться на берег.

— Если напугал, простите. Но не мог же я позволить вам свалиться, а уж после спрашивать разрешения.

На тропинке с полотенцем на плече стоял Попов. Полозов поклонился. Тот стряхнул с плеча женщины прилипший листок и ласково кивнул.

— Господин Полозов, знакомьтесь. Это Елизавета Николаевна, — он заулыбался: — Лиза.

— Ваша дочь? — вырвалось у Полозова невольно.

— Супруга! Жена-с.

— Жена? — удивился он и виновато добавил: — Когда постоянно среди мужчин, отвыкаешь скрывать свои мысли.

Лиза засмеялась:

— Проводите нас. Я узнала вас, господин Полозов. Это вы в воскресенье так храбро боролись с японцем.

Полозов промолчал. Он неловко вышагивал в своих порыжевших ичигах. Попов шел рядом и отмахивался полотенцем от комаров.

Полозов чувствовал себя очень скверно рядом с нарядной Лизой и искал повода, чтобы уйти. Она говорила громко, но он улавливал в ее голосе скрытую печаль, и это располагало. Разговаривая, она поворачивалась к нему, и он ощущал ее горячее дыхание.