Чтение онлайн

как ветер, пролетая, шумит в ветвях древнего дуба.

В ней звенели то колокола, то мечи,

На ветру дрожало тихо пламя свечи,

Солнце садилось, и снова в ночи

Звучали военные трубы.

Но сила и закон победили посланников ночи,

И стал снова трон как прежде, незыблем и прочен.

Предатели нашли свой бесславный конец,

Влюбленные счастливо пошли под венец,

Последний раз по струнам ударил певец,

И этим песню закончил.

Золота кошель, согретая постель, кружка эля,

Наутро служанка вышла проводить менестреля.

"Скажи, а когда нам теперь тебя ждать?"

"Не знаю, но наверное, не скоро опять,

балладу я спел, но я должен узнать,

А как там на самом деле".

(снова аплодисменты. Леголас, поклонившись, садится на свое место.)

МАНДОС: Теперь пришла очередь Орлов. Прошу, Мерри.

МЕРРИ: Я тоже спою.

ай-яй-яй, девчонка,

где взяла такие ножки?

ай-яй-яй, девчонка,

топай-топай по дорожке

ай-яй-яй, мальчишки

об тебя сломали глазки,

ай-яй-яй, мальчишки,

на нее лететь опасно,

ай-яй-яй, девчонка,

где твои подружки?

ай-яй-яй, девчонки,

вам мальчишки не игрушки...

(все, кроме Пина, Луртца и Гимли, затыкают уши. Мандос машет рукой, чтобы Мерри прекратил. Мерри замолкает)

МАНДОС: Зачем петь попсу?

МЕРРИ: А вы не сказали, что это запрещено.

МАНДОС: Моя вина... Ладно, Фродо следующий.

ФРОДО: Это из "Войны и мира Кольца"

(со стороны Орлов слышен дружный вздох)

ФРОДО: И она улыбнулась свею восторженною улыбкой.

– Что делать? Кэрдан бы сказал мне, что у меня нет шишки родительской любви, -проговорил владыка.

– Перестаньте шутить. Я хотела серьезно поговорить с вами. Знаете, я недовольна вашим меньшим сыном. Между нами будет сказано (лицо ее приняло грустное выражение), о нем говорили у ее величества Галадриэль, и жалеют вас...

Владыка не отвечал, но она молча, значительно глядя на него, ждала ответа. Владыка Элронд поморщился.

– Что ж мне делать?
– сказал он, наконец, - Вы знаете, я сделал для их воспитания все, что может отец, и оба вышли дурни. Элладан по крайней мере спокойный дурак, а Элрохир - беспокойный. Вот одно различие, - сказал он, улыбаясь более неестественно и одушевленно, чем обыкновенно.

ЭЛРОНД (багровея): Что-о?! Да кто посмел!!!

МАНДОС: Спокойно. Саруман. Теперь ваша очередь.

САРУМАН: предупреждаю, это из записей Гэндальфа обо мне. Итак: ...В молодости дедок отличался завидной крутизной нрава и наводил шороху везде, где мог. То был великим разбойником, то вором, то аферистом, в общем, крупным спецом по криминальной части... На старости лет начал пить, отсюда впадать в философию, пописывать нравоучительные стишки и вести в целом законопослушный образ жизни. В те времена власти решили ужесточить режим контроля над преступным элементом - и многие друзья и ученики старика были казнены на плахе без суда и следствия.

(Слышны смешки)

МАНДОС: Фарамир.

ФАРАМИР: Я тоже спою.

Почему все не так? Вроде - все как всегда:

То же небо - опять голубое,

Тот же лес, тот же воздух и та же вода...

Только - он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас

В наших спорах без сна и покоя.

Мне не стало хватать его только сейчас -

Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,

Он всегда говорил про другое,

Он мне спать не давал, он с восходом вставал, -

а вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь - не про то разговор:

Вдруг заметил я - нас было двое...

Для меня - будто ветром задуло костер,

Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, словно из плена, весна.

По ошибке окликнул его я:

"Друг, подай мне стрелу!"- а в ответ - тишина...

Он вчера не вернулся из боя.

МАНДОС: Хорошая и печальная песня. Благодарю вас. Луртц, ваша очередь.

(слышно похихикивание. Но Луртц удивляет всех)

ЛУРТЦ: Эта... есть такой поэт, он мне по кайфу.

Вы помните ли то, что видели мы летом?

Мой друг, помните ли вы

Ту лошадь под ярким белым светом,

Среди рыжеющий травы?

Полуистлевшая, она, раскинув ноги

Подобно девке площадной,

Бесстыдно брюхом вверх валялась у дороги,

Зловонный выделяя гной.

И солнце эту гниль палило с небосвода,

Чтоб останки сжечь дотла,

Чтоб слитое в одном великая природа

Разъединенным приняла.

И в небо щерились куски скелета,

Большим подобные цветам.

От смрада на лугу в душистом зное лета,

Едва не стало дурно вам.

Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи

Над мерзким трупом тучею вились,

И черви ползали и копошились в брюхе,

Как черная густая слизь.

(тихо. Слышно только, как кто-то вздыхает.)

МАНДОС: Э-э... Неплохо. Гимли, теперь вы.

ГИМЛИ: Про гномов-шахтеров.

– Вперед, братва!