Чтение онлайн

Качнулась твердь земная,

И с хряском уголь

Грохнул в рештаки.

Породу сапогами приминая,

Пошли на пласт

в атаку горняки.

они секундой каждой

дорожили,

а пласт сдаваться

не хотел никак,

и, как забои,

круто вздулись жилы

на их больших

и кряжистых руках.

Психует бригадир.

ручьями пот по спинам.

так горяча

любая тела пядь,

что если даже

солнце вдруг остынет,

тепла им хватит

землю согревать!

МАНДОС: Хорошо. Галадриэль, ваша очередь.

ГАЛАДРИЭЛЬ: Баллада о Берене и Лучиэнь.

над росной свежестью полей,

В прохладе вешней луговой,

Болиголов, высок и прян,

Цветением хмельным струится,

А Лучиэнь в тиши ночной,

Светла как утренний туман,

под звуки лютни золотой

в чудесном танце серебрится.

И вот однажды с Мглистых гор

в белесых шапках ледников

усталый путник бросил взор

на лес, светившийся искристо

под сонной сенью облаков,

и сквозь прозрачный их узор

над пенным кружевом ручьев

ему привиделась зарница

в волшебном облике земном.

тот путник Берен был; ему

Почудилось, что в золотом

лесу ночном должна открыться

тропинка к счастью; в полутьму,

за чуть мерцающим лучом,

светло пронзавшим кутерьму

теней, где явь и сон дробится,

он устремился, будто вдруг

забыв о грузе тяжких лиг

далекого пути на юг,

но Лучиэнь легко, как птица,

как луч, исчезла в тот же миг,

а перед ним - лишь темный луг,

болиголов, да лунный лик,

да леса зыбкая граница...

(все аплодируют, Луртц в том числе. Мандос снисходительно кивает головой, но Галадриэль гордо и надменно смотрит на него. Возникает впечатление, что Мандос слегка смутился)

МАНДОС: Халдир.

ХАЛДИР: Отлично. Владыка(обращается к Келеборну)! Это специально для вас. И для вас, Мандос.

"Я увожу к отверженным селеньям,

Я увожу сквозь вековечный стон,

Я увожу к погибшим поколеньям.

Был правдой мой создатель вдохновлен:

Я высшей силой, полнотой всезнанья

И первою любовью сотворен.

Древней меня лишь вечные созданья,

И с вечностью пребуду наравне.

Входящие, оставьте упованья!"

Я, прочитав над входом, в вышине,

Такие знаки сумрачного цвета,

Сказал: "О Мандос, смысл их страшен мне".

Он, прозорливый, отвечал на это:

"Здесь нужно, чтоб душа была тверда;

Здесь страх не должен подавать совета.

Я обещал, что мы придем туда,

Где ты увидишь, как томятся тени,

Свет разума утратив навсегда".

Дав руку мне, чтоб я не знал сомнений,

И обернув ко мне спокойный лик,

Он ввел меня в таинственные сени.

Там вздохи, плач и исступленный крик

Во тьме беззвездной были так велики,

Что поначалу я в слезах поник.

Обрывки всех наречий, ропот дикий,

Слова, в которых боль, и гнев, и страх,

Плесканье рук, и жалобы, и вскрики

Сливались в гул, без времени, в веках,

Кружащийся во мгле неозаренной,

Как бурным вихрем возмущенный прах.

И я, с главою, ужасом стесненной:

"Чей это крик?
– едва спросить посмел.-

какой толпы, страданьем побежденной?!

И вала отвечал: "То горестный удел

Тех жалких душ, что прожили, не зная

Ни славы, ни позора смертных дел.

И с ними майяров дурная стая,

Что, не восстав, была и не верна

Илуватару, середину соблюдая.

Их свергла Варда, не терпя пятна;

И милость Вайре их не принимает,

Иначе возгордилась бы вина".

И я: "О Мандос, что их так терзает

И понуждает к жалобам таким?"

А он: "Ответ недолгий подобает.

И смертный час для них недостижим,

И эта жизнь настолько нестерпима,

Что все другое было б легче им".

(Келеборн краснеет. Мандос совершенно неподвижен. Все остальные реагируют по-разному: кто-то улыбается, кто-то аплодирует, кто-то молчит)

МАНДОС: А теперь Голлум.

ГОЛЛУМ: Скас-с-ска про рыбкус-с! Жилс-с старик со с-с-старойс-с с-старухойс-с...У с-самогос-с моряс-с-с-с...Онис-с-с-с жилис-с-с в старойс-с-с землянкес-с... Ровнос-с-с тридцатьс-с летс-с и трис-с годас-с... С-старик ловил рыбкус-с...Старухас-с прялас-с пряжус-с...Рас-с он в морес-с-с закинул сеткус-с... Пришел невод с-с-с старойс-с-с тиной... в другой рас-с-с закинул невод... Пришелс невод с-с-с травой с-старой... В третий рас-с-с закинул он неводс... Пришел неводс с-с старойс-с рыбкойс-с... с нестарой... а с-с-с с-с-старойс-с-с...