Чтение онлайн

БОРОМИР: это с чего бы?

ЛЕГОЛАС: как - с чего? Эовин же продулась и ушла. Красота! Впервые за последнюю неделю я наконец-то нормально высплюсь. И дубину можно выбросить.

КЕЛЕГОРМ: нет. Я ею Гваэглоссу ребра пересчитать хочу.

ХАЛДИР: Келегорм, а может, не надо его убивать? Владыка и владычица очень расстроятся, все же он их племянник.

КЕЛЕГОРМ: так и быть, ради Артанис, пожалуй, я не буду его совсем убивать. Но избить его мне ничто и никто не помешает!!!

ЛЕГОЛАС: какая страсть!

КЕЛЕГОРМ: а ты молча ешь горох.

ЛЕГОЛАС: угу. Ты тоже - силы копить надо. Гваэглосс-то эльф сильный, здоровенный, а ты тут на островных харчах отощал совсем, по тебе строение скелета изучать можно.

КЕЛЕГОРМ: нам, сынам Фэанаро, физическую силу заменяет пламя духа!!!

МЕРРИ: да хватит вам уже, надоели. Кушайте лучше суп, в самом деле.

ЭОМЕР: а что нам с блюдами делать? (вертит в руках большое деревянное блюдо)

БОРОМИР: как - что. Использовать по назначению.

ЭОМЕР: видишь ли, Борыч... мне как-то стремно использовать по назначению блюдо, на котором написано "сделано в Изенгарде"...

БОРОМИР: это почему?

ЭОМЕР: не знаю. Но у Сарумана есть все причины желать Рохану зла.

ЛЕГОЛАС: Эомер, но мы же едим суп из гороха, который находился на этих блюдах. И вроде как ничего не случилось.

МЕРРИ: потому что я тот горох хорошенько промыл, просушил и растолок. Все, что там было плохого, улетучилось.

ЭОМЕР: а блюдо я все равно бы сжег.

ХАЛДИР: если это тебя успокоит, Эомер, то мы их сожжем.

(порешив так, племя после обеда торжественно сжигает подозрительные блюда. Мнительный Эомер прислушивается к своему самочувствию, но ничего страшного не происходит, и он постепенно успокаивается.

После обеда каждый занимается тем, чем хочет: Леголас купается, Халдир перетряхивает постели, Келегорм ушел гулять в лес, Мерри терзает гитару, Боромир, откопав на вновь образовавшейся куче мусора бутылку из-под попси-колы, свистит в нее, причем довольно мелодично. Эомер тоже уходит в лес - проверить, не накопилось ли немного бражки в банке. Однако когда он приходит к заветному месту, видит, что пальму и банку нашел уже Келегорм, и опустошил весь запас. Пьяный эльф сидит под пальмой и спит. Эомер хотел было дать ему по шее, но не стал)

ЭОМЕР: ну надо же. "Сыны Фэанаро не делают того, сыны Фэанаро не делают сего", а сам как последняя крыса украл у товарища выпивку...

КЕЛЕГОРМ (открывая один глаз): и тебе, роханец, жалко для несчастного сына Фэанаро поллитра браги?

ЭОМЕР: с чего бы это - несчастного?

КЕЛЕГОРМ (закрывая глаз и открывая другой): а разве тебе никогда никому не хотелось так отомстить, как мне хочется отомстить Гваэглоссу? За поруганную честь?

ЭОМЕР: положим, хотелось. И хочется - Рохвен, к примеру. Но это тут при чем?

КЕЛЕГОРМ: а при том, что я в печали и тоске: когда еще мне представится случай...

ЭОМЕР: ну так попросил бы у меня, что я, не угостил бы? Чего крысятничать?

КЕЛЕГОРМ: а на банке не было написано, чья это брага.

(Закрывает глаза. Эомер, плюнув на песок, уходит: с пьяным эльфом разговаривать ему не хочется.

До самого ужина продолжается такая вот картина, и только когда Мерри начинает громко призывать всех к столу, Келегорм встает и, слегка покачиваясь, идет к лагерю. Когда он выходит к "кухне", он уже совершенно трезв)

МЕРРИ: ну че, народ, будем лопать?

ЭОМЕР: а как же.

ЛЕГОЛАС: да, давайте.

БОРОМИР: а знаете, чем приятен нынешний ужин?

ВСЕ: чем же?

БОРОМИР: а тем, что Мантас нам его не может испортить!!! В отличие от завтрашнего завтрака. Что-то он взял манеру во время завтрака появляться.

ЛЕГОЛАС: точно. Слушайте, а давайте попробуем его обмануть: встанем завтра пораньше и позавтракаем еще до рассвета.

МЕРРИ: хорошая мысль!

(все соглашаются, и после ужина укладываются спать, чтобы встать как можно раньше)

Конец двадцать девятого дня.

День тридцатый. Конкурс и Совет.

(Как и планировалось, все просыпаются до рассвета. Первым - Халдир. Он зажигает два факела, потому что ночь очень темная, а в тропиках нет предрассветных сумерек. Один факел он втыкает посреди лагеря, с другим ходит и будит остальных. Дольше всего приходится возиться с Мерри: хоббит не привык просыпаться ни свет ни заря, и разбуженный Халдиром Эомер просто берет его под мышку и несет окунать в море)

МЕРРИ: ай-ай-ай!!! Король, ты с ума сошел!!! У меня же шерсть на ногах сваляется!!!

ЭОМЕР: нифига, ты же и так в море купаешься.

МЕРРИ: я ее потом расчесываю. А сейчас я очень спать хочу, и расчесать не смогу...

ЭОМЕР: велика беда. Побреешь.

МЕРРИ: чтоб потом все смеялись?!

ЭОМЕР: так заново вырастет!

МЕРРИ: дурак ты, ничего не понимаешь. Хоббиту сбрить с ног шерсть - это все равно, что эльфу волосы остричь.

КЕЛЕГОРМ (возясь на кухне с костром): ого. Это почему же?

МЕРРИ (берет палочку и начинает приводить шерсть в порядок): потому что это ужасное оскорбление! В древности, когда мы еще воевали с орками, пленным хоббитам орки брили шерсть на ногах.

КЕЛЕГОРМ (моет бататы): странные какие-то у орков понятия.

ЛЕГОЛАС (режет вяленую рыбу): точно. Что это они так к волосам привязались? Хоббитам ноги бреют, эльфам волосы отрезают, гномам - бороды, людям... эй, Борыч, Эомерыч, а что людям делают?

ЭОМЕР (вскрывает консервы): то же самое.

МЕРРИ: но у вас же шерсть на ногах не растет?

ЭОМЕР: я хотел сказать, что людям обривают головы, а мужикам еще и усы с бородой сбривают. Причем, сволочи, тупой бритвой!

БОРОМИР (наталкивает в чайник сушеную мяту и заливает кипятком): точно. В самом деле, странно как-то. Чего это они?

КЕЛЕГОРМ: они же орки.

ХАЛДИР: нет, просто для нас это оскорбление, вот они и пользуются.