Чтение онлайн

Я остановился у дверей:

– Кстати, про историю со снами. Один мой друг, человек совершенно праведный, подъехал к бензоколонке заправить машину. А колонка возьми да взорвись. И он вместе с ней.

– Ну и что? – дама-писательница удивленно подняла брови.

– А то, что бедняга остался без нужных пяти минут и без двадцати пяти веков блаженства. Так что всего в жизни не предусмотришь.

В гостинице я был в половине первого. Сразу же позвонил в посольство. Тростников уехал домой обедать. Домашний телефон его я знал.

– Как в отношении семги под малиновым соусом?

Он все понял и не спросил, кто я.

– За вами заехать?

– Я за рулем. Через сколько будешь?

– Через двадцать минут.

Тростников появился через полчаса.

– Десять минут ушло на объяснение жене? – спросил я.

– Она очень неправильно поняла события в Москве. – Он засмеялся. – Считает, что нам теперь работать не надо.

– Не могу сказать, что я очень уж другого мнения. Но все-таки.

– Я задержался, поскольку ездил в посольство, на всякий случай прихватил ваш швейцарский паспорт и документы к нему. Подумал, могут вам понадобиться.

Молодец, просто молодец.

– Как вы и сказали, отлет из Монреаля и прилет в Рим проставили.

Я взял документы.

– Где Кузякин? Не объявлялся у вас?

– Нет. Не объявлялся.

– Что-нибудь особенное произошло в посольстве за два-три дня до московских событий?

– Ничего.

– Припомни. Что-нибудь необычное.

Он покачал головой.

– Ладно. Прости. Возвращайся к жене.

– А вот это уж нет. Перекусим – и в «партком»?

– Перекусим – согласен, а в «партком» как-нибудь в следующий раз.

После обеда я отправился в отель. В три вышел на улицу и из автомата вблизи площади Испании позвонил Лоретте в госпиталь.

– Я хочу…

Она меня оборвала:

– Приезжай прямо сейчас к госпиталю.

Это что-то новое. И вряд ли приятное.

Лоретта ждала у входа.

– Идем.

Мы прошли молча шагов десять.

– Садись.

Я сел на скамейку.

– Два дня назад меня вызвал директор госпиталя. Виктория донесла, что ко мне ходит русский и я устраиваю ему встречи с каким-то человеком.

Она замолчала. А я подумал: «Надо сегодня же отсюда убираться». Лоретта продолжала:

– Я объяснила ему, что знаю тебя много лет, с тех пор, когда еще была в Движении юных коммунистов у д’Алемы, и что организую тебе встречи с мужчиной. Потому что ты… любишь мужчин.

От удивления я раскрыл рот.

– Ты можешь предложить что-нибудь другое?

Ничего другого предложить я не мог.

– Я объяснила ему, что у вас в стране за мужеложство сажают в тюрьму и ты очень боишься…

– Ну и что он?

– Понял. Сказал мне, чтобы я ни в коем случае не сообщала в полицию. С Викторией он сам разберется, но посоветовал мне пока с подобными свиданиями повременить. Я согласилась.

– Правильно сделала.

– Правильно сделала еще и потому, что вчера ко мне без предупреждения явился Крокодил. Сказал, что уезжает в Австралию. Я спросила, надолго ли. Он ответил, что навсегда и пришел прощаться. Просил передавать тебе привет.

– Он говорил что-нибудь особенное?

– Нет. Он был всего десять минут. Объяснил, что больше не может, и так рискует. И еще… Я бы просила тебя, Евгений, мне больше не звонить. Во-первых, потому, что я помогала одному строю, другому помогать не намерена. И во-вторых… у меня есть друг. Я немолода…

Я все понял.

– Спасибо за все. Нет ничего бесконечного.

Она встала и пошла. Не оглянувшись.

И действительно ничего бесконечного нет.

Плохо. Очень плохо. И то, что меня сдала Виктория, и то, что сбежал Крокодил. Нет гарантии, что завтра Виктория не донесет в полицию. Но на сегодня, по крайней мере, я могу быть спокоен. Хотя надо уезжать отсюда. И побыстрее.

Я поехал к Капитолию. Удачно припарковал машину и прошел до форума.

Из форума можно пройти в Джаниколо. В отличие от форума, там всегда мало народа. Можно спокойно пройти по старинным античным улочкам и еще раз подумать о суетности повседневных забот.

Вернулся я в отель поздно вечером.

Утром я пошел завтракать, а, когда вернулся, портье предал мне записку: «Позвоните Володе».

– Что вы скажете в отношении «парткома»?

Одиннадцать утра. Рановато.

– Через полчаса буду.

– Евгений Николаевич, может быть, это и неважно. Но вы спросили, не было ли в посольстве чего-либо необычного в последние дни. Я вспомнил, что в пятницу посол запросился на прием к министру иностранных дел и поехал без переводчика. Странно.

Это действительно странно.

– Он потом записал беседу?

– Да. Но не показал никому, сразу отправил в Москву.

– И что было в той беседе?

Тростников рассмеялся:

– Ничего особенного. Лично министру. Ваше задание относительно поставки продовольствия выполнил. Получил принципиальное согласие. О дальнейшем буду информировать.

– Есть какие-нибудь идеи?

– Никаких.

– Что говорят посольские?

– Ничего. А им вообще на все плевать.

– Посол говорит на каком-нибудь языке?

– Только по-русски и то очень плохо.

– Значит, переводчик был с итальянской стороны.

– Очевидно, так.

– Ты знаешь переводчика Министерства иностранных дел, который приходит на переводы?

– Знаю. И вы его знаете. Павлин.

Этого я знал.

– По-прежнему работает?

– А то как же! Только стал еще более важным.

– И все-таки мне не верится, что посол мог доверить перевод Павлину.

– Сейчас время такое. Но… Кое-что я сегодня разведал. Побеседовал с посольским шофером. О том, о сем. Потом невзначай спросил его, как получилось, что посол поехал на прием один. Оказывается, не один. Они заехали за кем-то и поехали с ним к министру. Причем обратно посол сел в машину один.